Дмитрий Емец – Охота за короной (страница 10)

Обрадованный Пусти затих в мешке, а после так и вовсе разлёгся на земле, сопя от удовольствия.

– Тут темно! И довольно тепло! А когда темно и тепло, можно уснуть! А от королевы не влетит? – спросил он сам у себя.

– Интересно, как королева теперь будет искать Пусти? Ведь он же невидимка! – произнесла нянюшка Жабус, как бы разговаривая сама с собой.

Пустынный дракон завертелся на земле, приминая растительность, как это делают собаки, устраиваясь вздремнуть, лёг и мгновенно уснул.

Тем временем Аркти уже давно разглядывал шерстяной клубок размером с большой мяч.

– Что внутри? – спросил он строго.

– Ничего! – торопливо ответил Велик.

Он знал, что, когда разговариваешь с кем-то подозрительным, надо всё подряд опровергать, чтобы он подозревал ещё больше. Ведь если сказать, что внутри что-то есть, то он будет думать всё наоборот, а именно – что внутри ничего нет.

– Ага! А ничего – это чего? Прямо-таки совсем ничего? – прищурился Аркти.

– Вообще ничего! Совсем-совсем ничего… ну, разве что… да нет, совсем-совсем ничего! – заверил его Велик.

– А! Я понял! Там кто-то есть! – закричал Аркти.

В ту же секунду он накинулся на клубок и, рыча, стал толкать его когтистыми лапами. Когда же клубок превратился в бесконечное количество шерстяных ниток, нянюшка с сожалением произнесла:

– Эх! Это был наш подарок великой Драконле! Она так его ждала. Хорошо ещё, что это не мы его размотали.

Перепуганный Аркти попытался смотать клубок обратно. Грыз его, толкал крыльями, страшно старался и пыхтел, но, разумеется, клубок не смотал. Очень скоро он запутался в нитках сперва крылом, потом задней лапой, а потом почти скрылся под нитками.

– Помогите мне распутаться! – закричал он.

Нянюшка Жабус, Арла, Птерь и Велик кинулись к дракону. Разумеется, они помогали ему не распутаться, а совершенно наоборот. После их помощи Аркти был уже настолько обкручен нитками, что сам толком не знал, где у него какая лапа.

– Готово! Попался! – обрадовалась Птерь.

А вот это было уже лишнее. Удивлённый, что актёры радуются тому, что он запутался, Аркти дёрнул хвостом и попал по тыкве у Птери на голове. Тыква слетела.

– Ты не дракон! Ты птерозавр! – воскликнул Аркти и выдохнул свой ледяной огонь. Попади он в Птерь, она превратилась бы в ледяную статую. Но Аркти не учёл, что он опутан нитками.

В результате бóльшая часть его дыхания пришлась на нитки. В тот же миг шерсть заледенела – дракон в панике ударил холодом внутрь клубка и сам превратился в ледяной ком. Аркти заметался, выпуская всё новые струи холодного огня, от которых ком становился только прочнее. Под конец он это осознал, но было уже поздно.

– Теперь не выберется! По крайней мере, пока шар не растает! – сказал Велик, постучав по льду лапой.

Аркти в ответ зарычал. Впрочем, не очень сердито: внутри кома было холодно, и дракон впервые, пожалуй, за все годы службы перестал страдать от жары. Обрадованный, он закрыл глаза и уснул.

Птерь снова нахлобучила тыкву на голову, и они отправились к Драконле. Ещё с порога принц Велоцирапто заметил в углу подушку с короной. С огромным трудом он заставил себя не смотреть на корону – и правильно сделал, потому что сверху, чуть ли не с потолка, как ему в первый миг показалось, кто-то произнёс:

– Вы и есть актеры? Ну-ну!

Распрямившись примерно на половину своей длины и чуть покачиваясь, королева изучала гостей. Велику стало жутко. Драконла была так огромна, что просто для того, чтобы пробежать мимо, пришлось бы сделать скачка два или три. Принцу представилось, что, если Драконла его проглотит, ему придётся долго путешествовать внутри её желудка.

– Не смотрите ей в глаза! Если что – сразу жмурьтесь! – шепнула Арла.

К счастью, Драконла уже отвела от них взгляд и поинтересовалась:

– А куда делис-сь Аркти и Пусти? Впрочем, ладно, потом с ними разберус-с-сь! Показывайте, что умеете! Начнём с тебя, круглая!

«Круглой» она назвала нянюшку Жабус. Нянюшка подпрыгнула и языком поймала пролетавшую муху.

Драконла хмыкнула:

– И это всё, что ты умеешь? Я такое у кого-то уже видела, не помню только у кого… Показывай теперь ты! – обратилась она к Арле.

Принцесса, стараясь не растерять приклеенных перьев, принялась кувыркаться и гоняться за своим хвостом. Драконла долго не отводила от неё взгляда, а потом задумчиво произнесла:

– Ты мне кого-то очень сильно напоминаеш-шь! Очень-очень с-сильно!

– К-кого? – спросила Арла с ужасом.

– Мою бедную племянницу! Девочка отправилась к динозаврам и, конечно, уж-жасные динозавры её съели! Я так её отговаривала! Теперь вот приходится одной нести бремя власти! Ну а ты что умееш-шь, крылатая?

Птерь попыталась взлететь, но тыква сползла ей на глаза, и она врезалась в колонну. Драконла расхохоталась. Хохотала она долго, и смех её походил на шипение кипящего в банке жира.

– А вот это было забавно! Ты очень здорово представила неуклюж-жую динозавриху! Так скверно летают только динозавры!

Птерь рассердилась, почти вскипела, потому что она никого не представляла. Она уже готова была закричать: «Готовься к бою, малявка! Тебя вызываю я, Птерь Птеродаустро!», но, по счастью, Драконла уже потеряла к ней интерес и уставилась на Велика.

– Эй, паренёк с крылышками! Чего покажешь мне ты?

Полным изящества движением принц Велоцирапто извлёк свою любимую верёвочку.

– Повторяйте за мной! – сказал он и завязал на верёвочке узел.

Драконла дважды моргнула:

– Это издевательство? Это же обычный бантик! Я прямо в ш-ш-шоке!

И Драконла завязалась бантиком. А потом столь же мгновенно развязалась. Причём, чтобы завязываться и развязываться, она использовала всё своё тело, а верёвочки даже не касалась. Лапы у неё были совсем короткие.

– А так? – немного озадачившись, спросил Велик и показал ей другой узел.

– Я что, должна всё за тобой повторять? И не мечтай! – заявила Драконла, но огромное тело её уже заинтересованно изгибалось, закручиваясь вокруг трона.

– Так, что ли? Ну и узелок! Просто голову сломаешь!

Уверенный, что теперь она не выпутается, Велик направился к короне, но раньше, чем он сделал первый прыжок, над ним нависла королева:

– Я тебя обхитрила! Думал, я не справлюсь с узлом? Да это была обычная восьмёрка! Я таким ещё в детстве развлекалась! – заявила она. – Ап! А такой узел знаешь?

Драконла мгновенно перехлестнула своё длинное тело морским узлом, после чего столь же быстро развязалась.

Велик забеспокоился. Впервые в жизни он столкнулся с кем-то, кто знал едва ли не больше узлов, чем он сам. Он показал Драконле ткацкий узел, затем лиановый, потом штык и полуштык, и даже узел с названием «камикадзе», служащий для укорачивания верёвок без их разрезания, – и всякий раз королева угадывала узлы даже раньше, чем Велик успевал их завершить. Гибкое её тело свивалось в немыслимые петли, после чего с лёгкостью возвращалось в первоначальное положение.

– Всё! – заявила Драконла, зевая. – Ничего нового! Показывай последний узел, и если я его тоже повторю, то прочь отсюда! Вы мне надоели! Вы х-худшие актёры на моей памяти!

Велик зажмурился. С закрытыми глазами ему всегда проще было сосредоточиться.

– А… а-а…

– Что «а»?

– А так умеете?

Быстрые лапки Велика замелькали. Драконла моргнула и попросила повторить.

– Ну-ка, ну-ка! – сказала она заинтересованно. – Как он называется, этот узел?

– Ну… название потом… сперва обкрутитесь вокруг трона, чтобы стать немного короче! Так… отлично!.. Теперь обмотайте голову вокруг хвоста! И хвост вокруг головы! Раз пять вполне достаточно! В середине останется промежуток! Туда просовываются сразу голова и хвост – и раз!

– Так, что ли?

Едва Драконла протолкнула голову и хвост, куда ей было велено, как Велик, нянюшка Жабус, Арла и Птерь разом схватили её за хвост и за морду и разом потянули на себя.

– Ой! – ойкнула Драконла.

– Ай! – айкнула Драконла.

– Ох! – охнула она же. – Живо развяжите меня, пока я не рассердилась!

– Не можем! – вздохнул Велик. – Это специальный неразвязывающийся узел! Он называется «змеиный»! Служит для того, чтобы навечно объединять много коротких верёвочек в одну длинную.