Дмитрий Емельянов – Каста Неприкасаемых 2 (страница 27)

Блок! Разворот! Удар! Еще один готорп корчится на песке, захлебываясь кровью. Короткий шаг и боковое движение корпуса. Бесцельно свистит алебарда слева! Поворот. Стальное лезвие проносится справа. Блок. Укол! Третий противник рушится снопом на песок.

За красной пеленой яростной злобы в глазах врагов начинает появляться страх, и это предсказуемо. Противник неуязвим! Вроде бы вот он, бей, но нет! Он вертится как юла, так что невозможно попасть и улыбается выводящей из себя, надменной усмешкой. Словно бы говоря, вы жалкие никудышные вояки, я просто играю с вами и убью вас всех, как-только захочу!

Яростный рев, и оставшаяся семерка рванулась вперед. Закружился по новой завораживающий, кровавый танец.

Поворот! Хррр! Гигантский топор, пролетев мимо, врезался в песок.

Наклон! Ширк! Сверкнуло на головой стальное лезвие.

Укол! Еще один готорп с остановившимся взглядом рухнул на землю.

Кружится, кружится смертоносный танец, и я только успеваю отслеживать падающих врагов. Четвертый, пятый, шестой… Еще одно па, выпад и последний противник замер, задрав подбородок. Стальное жало царского меча, проколов кожу, уперлось в дергающийся кадык. Сдаваясь, волосатая лапа выпустила оружие, и грозная алебарда мягко ткнулась в утоптанный песок.

Держа готорпа на острие меча, Вала победно поднял левую руку, и гром оваций обрушился с трибун. Народ Джавалгвараха встал и, надрывая рты, завопил от восторга. В этот момент я сам готов орать вместе с ними. Это было настолько бесподобно, грациозно и впечатляюще, что даже не думалось об убийстве. Это было искусство! Кровавое, смертоносное, но все же искусство!

Вала демонстрировал народу свою силу, уверенность и надежность. С таким царем как я, вам незачем переживать о своей безопасности, как бы говорил он, и благодарные подданные осыпали его в ответ восторженными аплодисментами.

Я впитываю в себя этот грохот, эту эйфорию, а трибуны продолжают реветь, словно бы отдаляясь и отдаляясь. В моих глазах начинают расплываться лица и, все ускоряясь, они бегут и бегут по кругу. Этот бой высосал меня досуха, и изнеможденный, я падаю на мраморные плиты.

Глухо стукается затылок. Кто-то орет сверху и трясет меня за плечо. Открываю глаза и вижу склонившегося надо мной Салаха. Медленно, словно из далекого далека, долетает смысл его слов.

— Юни, вставай, рассвет скоро! Какого вообще хрена! Ты почему здесь?! Чего ты разлегся посреди площади?!

Глава 15

Сижу под водой с камнем в руках и размышляю. Сам не верю в такое, но это есть. Я на глубине уже могу думать не только о глотке воздуха, но и о чем-то отвлеченном.

С самого утра меня не отпускают мысли о прошедшей ночи и о том, что случилось позже. Тогда, открыв глаза посреди храмовой площади, я смог убедить Салаха в том, что просто вышел посмотреть на звезды и заснул. Себя убедить в этом было гораздо сложнее, но я все же справился, доказав самому себе, что это был сон и мне все приснилось. Правда, почти сразу стало понятно, что это не так. В ставшей уже обычной пробежке за водой, я не получил ни одного удара от Сайко и не пролил ни капли воды. Это было так удивительно, что старик даже наградил меня подозрительным взглядом. Таким, будто обшарил с головы до ног, не сжульничал ли я каким-то не понятным ему образом.

Сейчас вот тоже, сижу под водой и спокойно размышляю. Не думаю о глотке воздуха, не считаю мгновения, а сижу себе спокойно, скрестив ноги, и предаюсь воспоминаниям. А ведь еще вчера все было не так!

Не теряя мысли, толкаюсь ногами и всплываю на поверхность. Глоток воздуха и снова на дно. Сажусь, скрестив ноги, и продолжаю рассуждение.

«Еще вчера все было не так, и это значит… — Не сразу решаюсь произнести. — Это значит, прошедшая ночь была не сон! Не реальность, конечно, но какое-то магическое видение, не только открывшее мне путь к овладению искусством боя, но и изменившее состояние моих мышц, нервов и прочих органов».

Прерываясь на миг, вновь толкаюсь ногами и всплываю на поверхность. Вижу, что парни и Таис уже на берегу и смотрят на меня с выпученными глазами. Уже собираюсь опять уйти на дно, но Сайко хлопает в ладоши, не давая мне этого сделать.

— Все, хватит на сегодня! — Кажется, он сам не верит, что это говорит, потому что обычно мы обессиленные выползаем на берег, а тут он сам остановил упражнение. Неслыханно!

Выплываю на мелководье и, бросив камень, поднимаюсь. Ловлю на себе подозрительные взгляды ребят. Таис тоже придирчиво осматривает меня. Обычно мы с ней соревнуемся, кто дольше протянет под водой, а тут она уже успела выйти, обсохнуть, а я все еще как черепаха ныряю туда-сюда.

Не отвечая на их любопытство, прохожу мимо, ворча про себя:

«Даже не спрашивайте ничего! Самому бы кто объяснил!»

После обеда старик ведет нас на стену. Теперь это часть обязательной программы. Забираемся наверх и встаем на свои места. Сайко садится в тени в своей излюбленной позе, скрестив ноги.

Смотрю вниз на острые края обломков и вдруг обнаруживаю, что не испытываю страха. Пропала врожденная боязнь высоты, но я даже не особо удивлен, кажется, начинаю привыкать к своим внутренним изменениям.

Встаю в позу аиста и закрываю глаза. Представляю сияющие мечи в вытянутых руках, чувствую их легкость и несокрушимость. Держу равновесие, стараясь представить себя со стороны и неожиданно ловлю себя на мысли: «А что изменилось в Сумраке?» Можно, конечно, войти и попробовать прямо сейчас, но знаю, старик будет ругаться. Он страсть как не любит, когда нарушают его задания.

Скосившись на Сайко, замечаю, что тот сидит, прикрыв глаза, и кажется, дремлет.

«Спит! — Тут же вспыхивает проказливая мысль. — Можно попробовать, он ничего не заметит».

Уже не пытаясь с собой бороться, ухожу в Сумрак. Жутко не терпится посмотреть изменилось ли что-нибудь там.

Крупные хлопья взвеси как обычно медленно ложатся на лицо, руки и плечи. Серая туманность скрывает битые обломки внизу у стены. Не шевелясь, смотрю на отливающие серебром клинки в своих руках. Затаив дыхание, пытаюсь сжать ладонь покрепче, и тут же видение пропадает. С досады чуть не ору вслух и зло топаю ногой: «Да, что ж такое-то!»

Еле сдерживаю себя и, успокоившись, пробую по новой. Создаю картинку в сознании и, открыв глаза, вижу светящиеся мечи в своих руках. Даже не дышу, боясь их спугнуть.

«И что дальше?! Что сделать, чтобы они не исчезли?! — Напряженно всматриваюсь в сероватое свечение мечей. — Они слишком слабы и не материальны!»

Прозвучавшая раздраженная неудовлетворенность неожиданно наводит меня на интересную мысль:

«Нужно добавить материальности! — И тут же вопрос, а за ним ответ. — А что является материей и всем сущим в Сумраке? Конечно же, энергия! — На этом, я как-то весь даже подобрался в предчувствии откровения. — Нужно накачать их энергией сумрака! Зарядить так же, как я создаю огненные заряды!»

Упираюсь взглядом сначала в правую руку, затем, мысленно посылаю свое энергетическое поле через нее в стремящийся к серому небу клинок. Первое мгновение ничего не происходит, и я уже успеваю почувствовать разочарование, как вдруг ощущаю зарождение сгустка плазмы только не в воздухе как обычно, а внутри меня. Горячая, огненная капля зародилась где-то в жилах моей руки и потекла по венам, по сухожилиям прямо в рукоять меча и дальше в отливающее глубиной лезвие.

Не сдерживая восхищения, смотрю как призрачный клинок наливается энергией Сумрака и проступает грозной материальной силой. Перевожу взгляд на левую руку и проделываю все тоже самое. С радостным ощущением победы сжимаю твердые рукояти клинков и восторженно щерюсь. «Я сделал это!»

Взмахивая мечом, встаю в стойку. Все, как я видел прошлой ночью. Правая рука на уровне глаз, левая вынесена вперед, ноги чуть согнуты в коленях. Все тело как сжатая пружина готово хоть к обороне, хоть к атаке. Каждая мышца, каждый нерв выполняет команду так, словно я потратил годы на оттачивание этих движений.

Шррр! С грозным шуршанием крутанулся в руке меч. Мягко и грациозно разворачиваюсь на месте меняя положение рук. Шшшр! Описав круг, просвистел клинок в другой руке.

Бесподобно! Чувствую небывалую силу и быстроту своих движений.

Расслабляюсь и выхожу в реальность. Сразу же натыкаюсь на пронизывающий взгляд Сайко. Он ничего не говорит, но у меня ощущение, что мое достижение не осталось для него тайной.

Сегодня спустились со стены пораньше. Солнце еще не село за верхушки деревьев. А мы уже внизу. Думал, старик решил дать нам передохнуть, но где там, вижу заворачивает к храмовой площади.

«Значит еще что-то затеял, — вздохнув, следую за ним, — кажется, ужинать опять придется в темноте».

Выходим с развалин на площадь, и Сайко, остановившись, поворачивается к нам. Прищуренный взгляд прошелся по лицам и остановился на Дамире.

— У тебя, — его палец ткнул парня в грудь, — за это время был хоть какой-то ментальный контакт со стражами.

Тот отрицательно помотал головой, а старик в ответ задумчиво огладил свою длинную седую бороду. Затем, зыркнув в сторону Салаха, спросил и его.

— А у тебя?

Получив такой же отрицательный ответ, он постоял с мрачным видом, а потом пробурчал:

— Странно, ни у кого результата нет, кроме… — Прервав свои мысли вслух, он сменил тему. — Вот что я вам скажу. Так мы ничего не добьемся. Без стрессовой ситуации ускорить контакт со стражами не получается, а снова отправлять вас в пещеру еще рано. Поэтому сделаем вот что. Вы, — его палец поочередно ткнул в грудь Салаха и Дамира, — разойдетесь на расстояние в девять, десять шагов, так, чтобы в Сумраке зоны действия ваших стражей не пересекались, а ты, — тут он зыркнул в мою сторону, — будешь атаковать их поочередно из реальности и из Сумрака.