Дмитрий Емельянов – Горе Побежденным (страница 20)

Глава 14

Голова каравана показалась в ущелье, когда солнце уже перевалило зенит и начало клониться к западной кромке горного кряжа.

— Тоже хорошо, — прикинул Лава, рассматривая едущих впереди всадников. — Солнце им прямо в глаза слепит.

Из своего укрытия он хорошо видел втягивающийся в ущелье караван и сразу же попытался отыскать в нем принцессу, но на таком расстоянии с полной уверенностью сказать было нельзя.

— Ничего, подождем! — прошептал Лава. Настроение у него было прекрасное — все складывалось как нельзя лучше. Караван пришел, ловушка расставлена — дело осталось за малым.

Едва он произнес эти слова, как в душе вдруг заворочалось нехорошее предчувствие. Лава напрягся — своей интуиции он привык доверять.

Что не так? Его взгляд вновь прошерстил караван, затем, медленно — противоположный склон, вершину хребта. Ничего подозрительного. На лбу венда собралась тяжелая складка — время поджимало. Караван подходил к условной точке начала атаки — либо сейчас, либо никогда. Чувство опасности просто зудело внутри, но никаких предпосылок к этому не находилось. Лава уже начал поднимать руку для отмашки, как вдруг, словно пронзенный догадкой, посмотрел на небо, и рука тут же опустилась обратно. Под самыми облаками кружила стая стервятников. Кружила не над ним, не над караваном, а где-то там вдалеке, над местом между второй и третьей каменной волной.

— Оп-па! — Лава откинулся на спину и выдохнул с облегчением, как человек, чуть не сотворившего большую глупость. — Да здесь не только мы! Если бы в небе была одна птица, то еще могли бы быть сомнения, но стая — значит, добыча немалая. Такое расточительство в пустыне, где на счету каждый глоток воды и каждый кусочек пищи, может допустить только человек. Например, бросить павшую лошадь. Купцы с той стороны никак идти не могут. Стало быть, напрашивается неприятный вывод — кто-то еще, кроме нас, охотится за принцессой.

Венд резко перевернулся на живот и вновь уставился на верхушку противоположного хребта. Если они за тем же, за чем и мы, то их наблюдатель должен быть прямо напротив. Несколько секунд напряженного всматривания, и он уловил движение.

— Есть! — Лава засек точку и удовлетворенно пробормотал: — Кто же ты такой будешь?

Лихорадочно прокручивая в голове возможные варианты, он вдруг напрягся и припал ухом к земле. Сомнений не было: с западной стороны ущелья навстречу шел большой отряд кавалерии. Галопом и не таясь!

На всякий случай сотник бросил взгляд вниз, лишний раз удостоверившись, что это не его парни, и тут же чуть не присвистнул от неожиданного прозрения — кто-то действовал в точности по его плану.

— Становится все интересней и интересней. — Лава впился взглядом в склон напротив, — Если их план такой же, как мой, то главный удар будет отсюда. Так, склон тут явно покруче, на лошади не спуститься, значит, атаковать будут пешими. Откуда? Я бы предпочел вон ту расщелину — и спускаться удобней, и скрыты будут почти до самого низа.

С тракта послышались громкие крики, лязг оружия и ржание коней.

«Ага, прозрели! — Лава перевел внимание на караван — И что будете делать?»

Словно отвечая на вопрос венда, в голову каравана промчался всадник в шлеме с пышным султаном и, оценив уже выросшее на горизонте облако пыли, резко выкрикнул своим людям:

— Десяток — в арьергард, еще один — на охрану принцессы, остальные — сюда!

Бессмертные без суеты начали выстраиваться для встречи неприятеля, и Лава успел отметить как отличную слаженность сардийской гвардии, так и превосходное вооружение воинов.

С синхронным шелестом наконечники длинных копий опустились на уровень груди, и, неспешно разгоняясь, тяжелая конница пошла навстречу врагу.

— Да уж, — прошептал Лава, — не завидую я тем, кто попадет под этот молот.

— Стой! — По цепочке груженых верблюдов прокатился приказ караван-баши, и погонщики напряженными взглядами проводили пронесшихся мимо всадников охраны. Побежал ручеек испуганных голосов:

— Что случилось?

— Разбойники?

Алкмен, нахмурясь, окинул взглядом поднимающиеся с обеих сторон склоны и почувствовал исходящую оттуда угрозу. Чей-то невидимый взгляд нацелился на принцессу, и его злая энергетика была почти физически ощутима

— Нет, это не шайка разбойников! Это западня! — В еле слышном шепоте послышалась твердая убежденность.

Ткнув пятками кобылу, Алкмен поспешил к верблюду Ильсаны. Вокруг ее дромадера уже выстроился десяток гвардейцев, но парня это нисколько не успокоило.

Такие действия предсказуемы, и тот, кто устроил здесь ловушку, наверняка ждет именно этого. Не спуская глаз с вершины хребта, Алкмен спрыгнул с лошади и послал ментальный сигнал Великому магистру.

Ответ пришел почти мгновенно, и в голове у него зазвучал знакомый голос:

— Насколько все плохо?

Не задумываясь, Алкмен назвал то, что его по-настоящему тревожило:

— Ощущаю мощный ментальный поток. Если оценивать по классификации братства, то не ниже магистра третьего уровня.

Секунда на размышление, и Эрторий принял решение:

— Надо исключить любой риск, поэтому забирай принцессу и отправляйтесь обратно в крепость.

Алкмен подтвердил учителю, что понял приказ, и посмотрел вверх, на закрытое паранджой лицо Розы Сардии. Что-то подсказывало ему — уговорить эту девушку бежать будет непросто, лучше действовать другим путем.

Он подошел к десятнику охраны, и перед глазах у того неожиданно вырос разгневанный великий визирь Селим аль Бакар.

— Чего вы ждете! Принцесса Ильсана в опасности! Немедленно уводите ее обратно в оазис Око Мардука!

— Мой господин, — на лице воина вспыхнула растерянность, — мне кажется, уже поздно!

Алкмен проследил за взглядом десятника и увидел, как из-за скрывающей расщелину скалы выбегают вооруженные люди, отрезая путь к отступлению.

«Опоздали!» — ударило в сознании парня, и, бросив командиру гвардейцев приказ защищать принцессу, он отпустил его сознание, пытаясь найти другой выход из создавшейся ситуации.

Позади каравана послышались крики и лязг оружия.

«Значит, арьергард уже вступил в бой. — Оценил услышанное Алкмен и отступил к верблюду Ильсаны. — Ловушка расставлена на редкость грамотно. Оборона растянута и в ближайшее время рассчитывать на помощь не приходится».

Его взгляд уже четко различал фигуры нападавших. «Белые бурнусы, разинутые в крике рты, в руках короткие копья или сабли. Похожи на парвов, — глаза молниеносно отстреливали мелочи. — Никаких кольчуг, брони, нет даже шлемов. С таким вооружением им Бессмертных не одолеть», — на этой мысли Алкмену стал понятен замысел врага: им и не надо, цель этой толпы — просто задержать охрану!

Перед ним уже завязалась схватка. Десяток сардийских всадников врубился в атакующий строй, хищно замелькали блики рубящих клинков, и тогда он увидел тех, кто был реальной угрозой. Еще несколько человек выскользнули из расщелины и, обходя схватку, рванулись прямо к принцессе.

— Вот и дорогие гости, — усмехнулся Алкмен, глядя на расплывающиеся переде глазами бегущие фигуры и чувствуя, как сознание начинает наполняться мощью энергии вхождения.

С высоты своего дромадера Ильсана видела, как пошел в бой десяток Бессмертных, а рядом остались лишь погонщики, слуги, да тот странный парень из братства.

«Надежды на него мало», — подумала девушка, взглянув на безоружную фигуру внизу, и, нырнув руками в переметные сумки, вытащила изогнутый сардийский лук и колчан. Навалившись всем телом, она согнула упругое наборное дерево и надела тетиву.

«Если кто-то здесь думает, что Роза Сардии — это легкая добыча, то его ждет большое разочарование». — Наложив стрелу, она прищурилась в поисках цели и вдруг вздрогнула. Позади бегущих к ней людей Ильсана увидела Кадияра: тот не бежал, а шел быстрым шагом вместе с высоким стариком в черном бурнусе и белой седой бородой.

— Ах ты, парванский ублюдок, — зло выругалась девушка, — тебе все неймется!

Сухо тренькнула тетива, и стрела, сорвавшись, понеслась к цели. Дзень! Звякнул наконечник о пластины панциря и бессильно упал к ногам Кадияра. Злая усмешка скривила лицо парванского принца, и торжествующий взгляд нашел глаза принцессы.

Скривившись от досады, Ильсана выдохнула, вкладываясь в следующий выстрел, и вдруг замерла, пораженная увиденным.

Парвы были буквально в пяти шагах, и первый из них уже взмахнул кривой саблей над головой сжавшегося от ужаса погонщика, как вдруг словно споткнулся на ровном месте, вздрогнул и непонимающе уставился на свои руки. Мгновенное замешательство, и он, словно прозрев, в один миг развернулся и кинулся на ближайшего товарища.

Хрясь! Тяжелая сабля проломила череп ошеломленного кочевника, а обезумевший парв уже бросился на другого. Тот с перекошенным от удивления лицом сумел все же отскочить и уклониться от сокрушительного удара. Нападавшие замерли, не зная, что предпринять, а их свихнувшийся соплеменник яростно кидался от одного к другому. Наконец нервы у них не выдержали, и кто-то из своих воткнул копье в спину одержимому.

Подбежавший Кадияр, лишь мельком глянув на лежащее тело, заорал на застывших бойцов:

— Чего встали⁈ Вперед!

Голос принца подстегнул, как хлыстом, и парвы уже было рванулись к верблюду принцессы, как вдруг еще один из них, потеряв рассудок, бросился на своих. Вот теперь кочевники пустыни испугались по-настоящему.