Дмитрий Емельянов – Горе Побежденным (страница 2)

Спина командора мгновенно напряглась, а комиссара аж передернуло. Еще слишком свежа была память. Дети Странника — оружие террора. Ответ секты служителей Мардука на гонения церкви. Секта была выявлена, и все члены ее безжалостно уничтожены. Долгое следствие и протоколы допросов, занявшие целые тома, вынесли на свет жуткие вещи. Странник — глава культа, почти мифическое лицо — создал зелье, приняв которое человек умирал, но в тот момент, когда тело находилось между жизнью и смертью, от него отрывалась некая темная энергетическая субстанция. Они называли ее Черной тенью, а людей, пошедших на такое, — Детьми Странника. Эта тень действовала по воле умирающего и существовала, пока человек, принявший яд, мучился в агонии. Она пропадала, как только тот умирал окончательно, но за это время могла сотворить многое. Ее, призрачную и мертвую, не видел глаз живого человека, но при этом она была достаточно материальной, чтобы убить. Тень проникала в самые защищенные места, везде находя намеченную жертву. Дети Странника стали настоящим бедствием для церкви Огнерожденного. Они убивали комиссаров Священной комиссии и прокураторов Трибунала, покушались даже на жизнь патриарха. Их не могла остановить ментальная защита, и лишь краткий срок жизни Черной тени служил для нее единственной преградой. Адепты секты говорили, что принявшие это зелье испытывали нечеловеческие муки, и Странник, давая его своим последователям, наказывал: это не оружие войны, это оружие возмездия, выход для тех, у кого ненависть к гонителям сильнее страха смерти, боли и желания жить.

Все, кто хоть как-то был причастен к культу Мардука, пошли на костер. Сожгли даже их дома, одежду и вещи, но никакие пытки не заставили этих людей хоть слово проронить про Странника. Его след пропал, и уже много лет о Страннике ничего не было слышно.

— Ты уверен? — Хмурый взгляд командора пронзил менталиста.

Тот отрицательно покачал головой.

— Нет. Точно могу сказать только то, что это не братство Астарты.

Из груди нунция вырвался вздох облегчения, а командор, лишь удовлетворенно кивнув, прошел к столу и, поправив широкий пояс с мечом, уселся в кресло префекта.

— Итак, что мы имеем. — Он угрюмо оглядел собравшихся. — Неведомую сущность, которую не смог остановить один из лучших менталистов империи. Пять человек, убитых с применением чудовищной силы, и убийцу, способного проникнуть в самое охраняемое здание в столице и исчезнуть из него. У кого какие мысли?

Помощники командора, наморщив лбы, отвели глаза — идей никаких не было, и только Фирсаний Софоклус, благообразно сложив ладони на груди, решился ответить:

— Поскольку никаких иных следов, кроме клочка бумаги, мы не нашли, то я предлагаю сосредоточить все усилия на том, что у нас есть, а именно, на человеке, чье имя прозвучало в этих стенах за несколько секунд до убийства. Что-то мне подсказывает, что он имеет непосредственное отношение к случившемуся.

Глава 2

С незапамятных времен во всех бандах Сартары сохранилось неписанное правило — любой может вызвать главаря на поединок, и если победит, то вправе занять его место. Закон этот Акциний знал, но все равно не ожидал, что все пройдет так легко, поскольку никакого вызова он Пино не бросал, да и вообще честность и открытость схватки с Шепелявым была весьма сомнительной. Он ожидал сопротивления на общей сходке банды и готовился к нему, но то ли Пино всех уже достал до печенок, то ли действительно Акси родился под счастливой звездой, но только никто за старого главаря вписываться не стал, как и оспаривать права нового. Тем более что все, кто мог встать на защиту Шепелявого, остались лежать там, на пирсе рядом со своим предводителем.

На удивление легко и без проволочек Акси был признан главарем банды восточных доков как старыми матерыми капо районов, так и молодежью. Первые были рады избавиться от жадной хватки Шепелявого, забиравшего себе львиную долю прибыли, а вторым уже порядком надоело его открытое хамство и пренебрежение. «Новый человек — не так уж и плохо, — подумали тогда ветераны, — территории он не знает, силы своей у него нет, значит, будет целиком зависеть от нас, а мы станем решать все вопросы по своему усмотрению, так что пусть покрасуется для вида». Они могли позволить себе так думать, потому что даже не представляли, с кем имеют дело.

Акциний начал с того, что подтянул в свой ближний круг парочку молодых воров и посадил их на освободившиеся места в совете банды. Влияние старых капо в совете сразу уменьшилось, а вот авторитет вожака у «волчат», готовых показать зубы, непомерно возрос. Дальше все пошло не так гладко, как хотелось, и особенно это было заметно на улицах, где капо все больше тянули одеяло на себя, затаив мысли о самостоятельности, а соседи, почувствовав слабину тут же попытались вклиниться на чужую территорию. Пока все это еще не перешло опасную черту, Акциний не обращал внимания и занимался подбором подходящих людей и обустройством своего нового логова. Не захотев селиться в бывший дом Шепелявого, он перенес свою ставку в пустующий амбар на самом краю Сартары, туда, где город смыкается с береговой чертой. Не так комфортно, но зато имелось одно неоспоримое преимущество: в случае опасности всегда можно выбрать — либо затеряться в лабиринте кривых переулков Сартары, либо уйти морем, либо, на худой конец, оставить город и скрыться в лесу на холмах, поднимающихся прямо за порогом.

Сейчас, сидя в кресле, Акси смотрел на избитого в кровь парня, лежащего у его ног, и слушал злой голос капо Тули Ворона.

— Шаур совсем обнаглел — его иберийцы уже внаглую лезут на нашу территорию! Центральный базар Сартары испокон веку наш, а они начали брать с тамошних торгашей мзду, и тех, кто посмел им возразить, показательно искалечили на глазах остальных. Вчера наши парни вмешались, так двух моих бойцов замочили прямо на месте. Это же война! Сегодня, мы их подкараулили и отметелели знатно, вот одного тебе притащили. Надо что-то делать: торговцы не хотят платить — говорят, вы разберитесь сначала, кто здесь хозяин!

Осмысливая услышанное, Акциний подумал, что этого следовало ожидать. Странно только, что первым полез Шаур Ибериец — он рассчитывал, что пощупать его сначала захотят банды покрупнее. Разномастная шайка Шаура держала кусок земли на самой оконечности Золотого мыса и серьезного влияния не имела — так, перебивалась контрабандой и торговлей рабами с Ибера. «Видать, — усмехнулся про себя Акси, — почувствовали в себе силу, а значит, пойдут до конца — терять им нечего. С ними надо решать жестко и убедительно, чтобы всем сразу все стало ясно».

Он поднял прищуренный взгляд на Ворона.

— Вот что, Тули, ты мальца отпусти…

Не дослушав, капо сорвался на крик:

— Как отпустить! Они же наших порезали!

— Отпусти, я сказал! — Холодный взгляд Наксоса уперся в лицо Ворона, и тот, недовольно ворча, полоснул ножом по веревкам на руках пленника.

Окровавленный парень поднялся, все еще не веря в освобождение, а Акси спокойным, почти ласковым тоном подтолкнул его:

— Иди, иди, сынок! И Шауру скажи, что мы придем сегодня спросить с него. Придем и спросим строго, пусть готовится.

Не чаявший остаться в живых пленник осторожно начал пятиться, шарахаясь от злобных взглядов, провожающих каждый его шаг. Наконец он не выдержал и, развернувшись, бросился бежать, а Тули вновь повернулся к вожаку.

— Если ты решил сегодня идти резать иберийцев, то зачем этого отпустил? Лишнего бойца им подарил. И вообще, зачем предупреждать? Подкрались бы по-тихому, да и замочили всех!

В глазах Акси промелькнула искорка жалости к собеседнику.

— Ты хороший капо, Ворон, но в целом картины не видишь. Ночью по-тихому поймали бы от силы четверть, а Шаур и большинство бы разбежались. Значит, вскоре бы снова собрались и все вернулось бы к началу. Нет, нам надо так хлопнуть по столу, чтобы не только иберийцы поняли, но и до всех остальных дошло: с нами шутки шутить — себе дороже.

Осознавая в душе правоту вожака, Тули все равно огрызнулся:

— Если в открытую пойдем, стенка на стенку, то много наших поляжет.

— Ты собирай своих бойцов, Ворон, — Наксос задумчиво прищурился, глядя тому прямо в глаза, — и другим капо скажи, чтобы к вечеру все были здесь.

Тот, набычившись, уже сделал шаг, и тут Акциний добавил:

— Собирайтесь, а много наших не поляжет — это я вам обещаю.

Все пять старших капо с отрядами по двадцать-тридцать человек уже шумели за дверями амбара, а Акциний, рисуя палочкой на земле, все еще втолковывал Мере его задачу:

— Двадцать парней, что ты отобрал, посадишь в лодки, затем пересечете бухту Радужную вот так, — он прочертил линию, — и выйдете прямо к Золотому мысу. Люди Шаура в основном контрабандисты и думают, что мы сухопутные крысы, а море принадлежит им. Значит, с воды вас ждать не будут. Мы подойдем со стороны города, и они, скорее всего, встретят нас на перешейке. Как увидите, что мы на месте, так сразу высаживайтесь и поджигайте все, что горит: сараи, заборы, дома. И побольше шума! Растянитесь в линию и орите во все горло: «Барра!»

Он поднял взгляд на парня.

— Кстати, барабан нашел?

— Нашел. — Притихший Мера, не удержался и спросил: — А зачем барабан то, Акси?

Наксос усмехнулся: