Дмитрий Емельянов – Бремя Власти (страница 46)

Большинство одобрительно закивало. Это было почти общее мнение Озерной старшины. В одиночку лезть на рожон было страшновато, как и вообще связываться с тонграми, коих могло быть в несколько раз больше. Проще, казалось, наказать сначала Лесных безобразников, а там, глядишь, и тонгры, награбившись, не пойдут дале, а развернутся восвояси.

Согласный гул голосов начал затихать, и тогда поднялся невысокий коренастый мужик в безрукавке мехом наружу.

— Ежели сделаем как Острой предлагает, то получится, что мы за помощью к соседям шлем вестников, а вот сами то помочь братьям на востоке не торопимся. Пока соберемся, да Валтора пока успокоим, тонгры там, — он кивнул в сторону восходящего солнца, — всех наших вырежут, да в полон угонят.

После этих слов в общем хоре возникла сумятица, кое-кто поддержал, мол не дело это своих в беде оставлять. Эту разноголосицу прервал вновь вставший со своего места Острой.

— Вот ты, Дарсун, вроде бы взрослый мужик, а рассуждаешь как ребенок. Ежели мы в одиночку бросимся на врага, и всех нас порубят, то кому от этого польза будет. Братьям нашим на востоке будет? Нет, не будет, только сами поляжем, и путь ворогу к Хольмгарду откроем. Этого ты хочешь, чтобы дома наши запылали, а жен наших в полон потащили?

Коренастый крепыш, набычившись, ничего не ответил и, молча, опустился на лавку, а Торван, видя единение со стороны своих, обратился к рокси.

— А что скажут наши союзники? — Его взгляд почему-то уперся в Озмуна, и тот, крякнув, пожал плечами.

— Это ваше дело, вам и решать, а мы, со своей стороны, вас поддержим, как и договаривались.

Удовлетворенно кивнув, Торван выдохнул — такое решение его устраивало. Он уже было собрался объявить о согласии с мнением большинства, но тут раздался голос Ольгерда.

— Слушал я вас тут, и вот о чем мне подумалось. — Спокойный тон руголандца не позволил вендам с ходу понять какие обвинения им бросают. — Если бы ваши отцы и деды воевали так же как вы сегодня, то никогда бы не одолели они моего деда и не сумели бы отстоять земли своей. Не стыдно вам⁈ Враг топчет ваши поля, насилует ваших жен, а вы ждать собрались, когда зверь насытится, да сам уползет в нору свою поганую.

Слова юного рокси болезненно хлестнули по самолюбию хозяев, тем более, что в глубине души каждый из них понимал его правоту. И тем тяжелее было им с ней согласиться — никто не любит, когда его тыкают носом в дерьмо. Нежелание признавать свой страх вызвало озлобленный ропот.

— Ты нас не стыди!

— Да, кто ты такой чтобы нас совестить⁈

Общее недовольство выразил вскочивший Острой.

— Юному конунгу хорошо рассуждать о чести, когда его здесь ничего не держит. Ежели припечет, то рокси сядут на свои корабли и уплывут, а пожинать плоды неразумности придется нам с вами. — Обернувшись, он протянул руки к своим, словно призывая их не поддаваться безответственным речам.

На упрек Ольгерду вдруг резко ответил Озмун.

— Ты сейчас что, венд, в трусости руголандцев обвиняешь?

В прозвучавших словах послышалась недвусмысленная угроза, и Торван поспешил вмешаться.

— Давайте все остынем и не будем горячиться. Никто никого не обвиняет, но и упреки на совете тоже излишне. — Он перевел взгляд на Ольгерда. — Если у конунга рокси есть другое предложение, то пусть он его выскажет. Совет для того и собирали, чтобы все мнения услышать.

Теперь все внимание переключилось на Ольгерда, а тот вдруг перевел его на Фарлана.

— Фарлан про тонгров больше всех знает, он с ними сражался еще, когда ему не больше, чем мне было. Вот пусть он нам скажет, что они сейчас делают и чего от них следует ждать.

Наставник и телохранитель конунга, до этого неодобрительно косившийся на своего воспитанника, вдруг понял куда тот ведет и с усмешкой покрутил свисающий ус.

— Заняв территорию, тонгры разойдутся веером, небольшими отрядами, прочесывая землю в поисках деревень, полона и прочей добычи. Орда будет стоять, пока не прошерстит все вокруг и не тронется, пока не оставит после себя лишь выжженную пустошь.

Это было не ново для собравшихся и лишь только омрачило их и без того нерадостное настроение, но Ольгерд, словно услышав то что хотел, тут же воскликнул.

— Вы слышали⁈ Орда будет стоять и ждать, когда вернутся их растекшиеся во все стороны боевые отряды. Вот он шанс! Ударим тайно и неожиданно. В таборе останется меньше половины воинов, остальные не в счет, это женщины, старики и дети. Зальем орду кровью так, чтобы тонгры вздрогнули. Вздрогнули и без раздумий кинулись на выручку. Их отряды будут подходить разрозненно и торопясь, а мы будем их встречать поодиночке и громить все силой.

Речь юного конунга произвела впечатление, и в горнице повисла напряженная тишина. Соблазн был велик, но и обжечься не хотелось. Первым гнетущее безмолвие нарушил Торван.

— На словах соблазнительно, но… — Он не стал договаривать. — А Валтор⁈ Может ведь и в спину ударить. План хороший, спору нет, но все-таки, я предлагаю дождаться подхода всех Озерных племен.

Ольгерд отрицательно мотнул головой.

— Ждать нельзя! Надо действовать быстро и решительно, пока орда вновь не собралась в единый кулак.

Мрачно сидевший Озмун, словно пересилив себя, вдруг резко произнес:

— Согласен, другой возможности не будет.

Среди вендов общего согласия не было, но высказаться пока никто не решался, и встал снова Острой.

— Я считаю, соваться наобум и рисковать всем слишком легкомысленно. За нами город, наши дома, жены и дети, мы обязаны думать о них. Посадник прав, надо дождаться общего сбора.

Два таких весомых мнения, как голоса Торвана и Остроя, в момент охладили боевой настрой вендской старшины, и те вновь начали склоняться к более взвешенному решению. В этот момент, задев о лавку длинным мечом, поднялся Ольгерд.

— Хорошо. Ждите, но не мешайте. Я подниму дружину, кликну по Хольмгарду охочих людей, и мы вместе разгромим тонгров без вашей помощи.

Вендская старшина пораженно молчала, зато теперь на Ольгерда уставились удивленные глаза его ближайших советников. Фарлан еле слышно озвучил их общее мнение.

— Не думаю, что на такое рисковое дело много охотников найдется.

Словно не слыша своего старого друга, Ольгерд положил ладонь на рукоять меча и добавил:

— И еще вот что, уж коли Руголанд один в бой пойдет, то в случае победы, вся добыча и слава наши. И ни вы, господа старшина, ни город, ни на какую долю не рассчитывайте и ни на какой договор не ссылайтесь. Согласны⁈

Глава 26

Стоя у входа в шатер, Ольгерд смотрел сверху вниз на Фарлана, а тот, присев на корточки, рисовал обломком сучка прямо на песке.

— Смотри, о чем я подумал. Ежели пройдем вдоль озера по самому берегу, то можно обойти тонгров и ударить по ним с севера, откуда они, наверняка, не ждут. — Он провел пальцем вдоль нарисованной береговой черты. — Там низина, один тростник да камыш в рост человека. Вендские деревни стоят в лесу повыше, стало быть, и тонграм на побережье нечего делать, там добычи для них нет.

Фарлан поднял взгляд и, прищурившись, взглянул на Ольгерда, но ответил ему стоящий рядом Кольдин.

— Паводок еще не до конца сошел, там болотина сплошная, по пояс в воде придется шагать.

— Может кое-где и придется, — венд мрачно зыркнул на главного хозяйственника, — зато подойдем к орде незамеченными и людей сохраним.

Упрямо мотнув головой, Кольдин повысил голос.

— Кого мы сохраним! Ночи еще холодные, больше поляжет с горячки, да от лихорадки.

Словно не слыша распри своих советников, Ольгерд, задумавшись, пытался поймать ускользающую мысль. Предложение было отличное, но и в словах Кольдина тоже был смысл. Решение вертелось где-то рядом, очевидное и невероятно простое, но именно из-за своей простоты и не приходило сразу на ум.

— Подождите вы лаяться! — Взгляд Ольгерда уперся в вытащенные на берег корабли. — Зачем нам по берегу идти, мы же не венды. — Бросив взгляд на Фарлана, он улыбнулся. Ответ открылся внезапно как вспышка, и присев рядом с наставником, Ольгерд ткнул пальцем в самый юго-восточный угол нарисованного озера. — Вот здесь что?

Фарлан задумчиво почесал затылок.

— Сам я там не был, но говорят, там устье реки, что берет начало где-то в центре земли тонгров. — Переглянувшись со своим воспитанником и начиная понимать, куда тот клонит, добавил: — И еще, есть слух, будто главное городище их стоит на ее берегу.

Рот Ольгерда растянулся в довольной усмешке.

— Понимаешь теперь! Зайдем на ладьях в устье реки, поднимемся на сколько сможем, а затем… — Его взгляд уперся прямо в лицо друга. — Найдем их столицу и сравняем с землей. Они там хозяева и никого не боятся, значит, воинов в городище почти нет, все в набег отправились. Устроим им кровавую баню! Такую, чтобы вся земля тонгров завыла от ужаса и ярости.

Фарлан аж крякнул, проникаясь замыслом.

— Завоют и бросятся назад, спасать свое добро, да баб со стариками. Будут спешить, растянутся, а мы станем встречать их отряды и бить по раздельности.

Ольгерд отрицательно мотнул головой.

— В целом да, но не совсем. Людей у нас, действительно, мало, а там, в незнакомых лесах, мы против них как слепые против зрячих. Сами можем в западню угодить. Мне видится по-другому. Сожжем городище и уйдем так же как пришли — по воде. Тонгры кинутся в погоню, а мы, пока их воины будут по лесам бегать, подойдем с озера к их лагерю в земле вендов и устроим там разгром почище прежнего. А вот потом уже видно будет. Там и местные венды подмогут, им в своих лесах все тропы известны, да и тонгры, по любому, запутаются в конец. Сколько нас, где мы, откуда в следующий раз ударим⁈ Вот тогда мы и добьем всех, кто еще там останется.