Дмитрий Емельянов – Бремя Власти (страница 42)

— Не прибедняйся, смертный, я о тебе наслышан. — Горящие чернотой пустые глазницы впились в бледное человеческое лицо. — Тишина обходит тебя стороной.

Мощная подавляющая ментальная волна окутала человека, и демон сделал еще шаг навстречу, но спокойный голос Странника тут же остановил его.

— Вижу, ты паренек рисковый, хочешь все-таки попробовать. Не советую, не по зубам я тебе.

Чудовище остановилось на полушаге, и его несоразмерно длинная рука с острыми, хищными когтями задумчиво затеребила подбородок. Через мгновение его голос надавил повелительным тоном.

— Ты, смертный служитель Мардука, сейчас на моей территории, и обязан повиноваться мне, его Смотрителю в этой части живого мира.

На неподвижном лице Странника прорезались жесткие морщины.

— Для тех, кто умеет слушать только себя, я повторю. Я служу Великому богу Смерти, а не цепным псам его. У меня есть на это, и право, и сила. А вот что есть у тебя, Смотритель, потерявший свое земное воплощение, большой вопрос?

По тому, как вспыхнули гневом пустые глазницы, Странник понял, что ударил по самому больному и с удовлетворением добил:

— Если тебе что-то не нравится, Смотритель, так ты пожалуйся на меня. Ах да, вот ведь незадача, тогда придется рассказать, куда же подевалось твое прежнее воплощение. Всем будет интересно узнать, как демона седьмого круга ткнули мордой в грязь. Кстати, кто он? Неужели, обыкновенный человек справился с великим воином из садов Смерти.

— Заткнись! — Черное пламя, закрутившись бешеным смерчем вокруг демона, рванулось к человеку, грозя испепелить зарвавшегося смертного, но, натолкнувшись на непроницаемый взгляд Странника, отскочило и, завертевшись вокруг него волчком, взмыло вверх к серым облакам.

Выдохнув, Странник постарался не выдать того страшного напряжения, что потребовалось для отражения атаки и медленно с нарочитой издевкой произнес:

— Вот за что я не люблю вас, Смотрителей, так это за невыдержанность. Живой мир плохо на вас действует, вы как будто заражаетесь его суетой.

Черное пламя еще клокотало у ног демона словно бы в раздумье нападать снова или нет, но уверенность этого наглеца уже зародила у Аль Заила сомнение в собственных силах. Такие моменты Странник чувствовал как никто и не преминул этим воспользоваться.

— Мне нет дела ни до тебя, ни до твоего потерянного воплощения, у меня на твоей земле совсем другой интерес, но если ты еще раз выкинешь что-нибудь подобное, то клянусь, на всех семи кругах царства Смерти узнают о твоем провале. Давай лучше разойдемся по-хорошему, и ты поищешь себе земное воплощение в другом месте.

Не то, чтобы слова смертного напугали демона, но они вдруг натолкнули его на другое решение, и бушующее вокруг него мертвое пламя начало оседать, растворяясь в сером тумане.

— Хорошо. — Искаженное яростью безносое лицо разгладилось, вновь превращаясь в бесстрастную маску. — Готов предложить тебе сделку.

— Эээ нет, — Странник отмел предложение, не раздумывая. — Я слишком дорожу своей свободой, чтобы вступать в сделку с демоном.

— Не торопись, то о чем я говорю, для тебя сущая безделица, а в ответ, я помогу тебе найти того, кто тебе нужен. Ты же ведь ищешь сардийскую принцессу, не так ли?

Странник не ответил и, подождав, демон добавил.

— Могу помочь, подскажу, где ее искать.

— Не интересно! Я и так все узнаю у твоего, так называемого, внучка. — В голосе Странника зазвучала ирония. — Правда, это ускорит его воссоединение с любимым дедулей, но ведь он и так не жилец.

— Ошибаешься, — ирония ничуть не задела демона, — он ничего не знает. Когда сарды нагнали варваров, девушки уже с ними уже не было. Дикари сумели обмануть этого старого дурня аль Биди, но со мной такие штучки не проходят. — Черные глазницы впились в непроницаемые глаза Странника. — У меня очень мало времени, поэтому буду откровенен, что, как ты понимаешь, уже само по себе непозволительная роскошь для такого как я. Тот юноша, что сейчас умирает там, на песке, внук шейха Кадияр. Дед с детства готовил его себе на замену, и после смерти старика тот должен был стать моим воплощением в живом мире. Шустрый малый, мне нравился. Дай ему волю, враз наполнит долины Мардука новыми душами.

— Твои воспоминания, конечно, умилительны, — бесцеремонно прервал демона Странник, — вот только я тут каким боком. Забирай его, если хочешь, мне он без надобности.

Землисто-серое лицо демона искривилось от раздражения.

— Вот да чего же ты наглый, человечишка. Может сжечь тебя все-таки, чтобы другим неповадно было.

— Мог бы, так уж сжег бы давно, а не… — Странник не стал продолжать. — Ладно, чего ты от меня-то хочешь?

Длинный кривой палец с отточенным желтым когтем ткнул в его сторону.

— Ты должен спасти парня. Он мне нужен, но входить в него сейчас опасно, вдруг помрет, а терять второе воплощение подряд слишком болезненно для меня, да и без внимания не останется. Сам я помочь ему отсюда не могу, и перейти границу в таком состоянии тоже невозможно. Хотел вот твоим телом воспользоваться, — черная дыра рта растянулась в усмешке, — да уж больно ты хлопотный малый, боюсь, пока буду с тобой возиться, парнишка помрет. Поэтому предлагаю обоюдовыгодную сделку. Ты вытаскиваешь внучка, а я говорю тебе точное место, где сейчас прячется принцесса. Каждый из нас получает то, что хочет без лишних усилий и проблем. Что скажешь?

Странник задумался: «С одной стороны, Кадияр — личный враг Эртория, и спасать его — как-то неправильно по отношению к старому другу. Тем более, если тот станет земным воплощением Аль Заила, то справиться с ним будет куда труднее. А с другой, трудности магистра никогда не пугали, и разве он сам не сказал, что месть может подождать — принцесса сейчас важнее». — Размышления вдруг навели его на занятную мысль, вызвав злорадную усмешку в глубине души. — «А почему бы и нет. Отличный довесок к сделке. Ведь наш милейший Смотритель даже не догадывается, какого врага он получит вместе с новым воплощением. Будет на что посмотреть».

Подняв взгляд, Странник кивнул.

— Хорошо, говори где, и я обещаю, сделаю все, что смогу для твоего «внучка».

На миг демону показалось, что в словах смертного кроется какой-то подвох, но отступать было уже поздно, и подавив сомнения, он послал ментальный сигнал.

— Восточная Фесалия, город Саргоса. Найдешь ее там, но поторопись, на эту дичь ты не единственный охотник.

Глава 24

Весна 122 года от первого явления Огнерожденного Митры первосвятителю Иллирию.

Земля вендов.

Город Хольмгард.

За всю свою историю Хольмгард еще не видел в своих стенах столько народу. Центральная площадь, улицы, дворы, буквально все было забито людьми. Все близлежащие племена Озерных и Лесных вендов пришли поглазеть на невиданное событие — свадьбу дочери Торвана с конунгом рокси. Отказа никому не было. Кроме столов для именитых гостей в горнице, накрыли еще во дворе для народа попроще, а уж остальному люду приказано было выкатить бочки с медом прямо на площадь. Торван не скупился и отмечал невиданное событие с широчайшим размахом.

Вытянув шеи в сторону распахнутых ворот, народ ждал возвращения молодых с капища, где верховный жрец Хольмгарда огласил волю Пера Многорукого и освятил союз конунга Руголанда с дочерью посадника.

— Идут! Идут! — С воплем ворвалась в город бегущая впереди процессии ребятня.

— Идут! — Понеслось над головами толпы.

Стискиваясь, гости отпрянули назад, освобождая проход по центральной улице, а в воротах уже показались молодые. Длинное из белоснежного льна платье невесты едва касалось пыльной утоптанной дороги. Над уложенной в круг косой красовался жемчужный обод с большим, играющим на солнце, голубым камнем. Белое, неподвижное от густо наложенного крема лицо девушки светилось огромными синими глазами под длиннющими очерненными ресницами. Рядом с хрупкой невестой жених смотрелся настоящим великаном. Почти на голову выше, с широким разворотом плеч, и гордо вскинутой головой он производил на толпу двоякое впечатление, как впрочем, и все торжество в целом. С одной стороны, руголандец красив, да и стать в нем чувствуется, а с другой, как еще эта сила обернется, и не принесут ли рокси с собой беду. В памяти слишком многих еще были свежи воспоминания о том, какой крови стоило им, вендам, спровадить этих людей со своих берегов.

За молодыми следом шла старшина с обеих сторон. Венды, по обычаю, в высоких соболиных шапках, и рокси, простоволосые, но в дорогих имперского образца столах с широкими расшитыми поясами. Те и другие хранили на лицах торжественную радость, но в душах их такого умиротворения не было и в помине. Острой с неприязнью думал о том, что чужаки уже сейчас имеют слишком большое влияние на посадника, а что дальше будет и загадывать не хочется. Торвана беспокоил Ольгерд. Репутация Рорика была хорошо известна, и под нее все племена Озерных вендов дали бы своих воинов для грядущей войны, а поверят ли в молодого, вопрос открытый.

Он вспомнил тот день, когда руголандцы пришли просить руки его дочери для Ольгерда. Новость о гибели прежнего конунга ошарашила. На миг показалось, что все планы летят в тартарары, но, сохранив внешнее спокойствие, он не выдал гостям обуревающих его эмоций. Говорил Фарлан. Немного, но убедительно. Сказал, что Ольгерд — старший и единственный наследник великого рода Хендрикса, что несмотря на молодость уже успел покрыть себя боевой славой и прославиться мудростью решений, что ежели он, Торван, согласится, то Ольгерд и вся руголандская дружина подпишутся под теми договоренностями, что были заключены с Рориком. Больше всего в тот момент, посаднику хотелось посидеть в тишине и хорошенько все обдумать. Конечно, две с половиной сотни закованных в железо бойцов — сила немалая, но в его планах не меньшую роль играл и грозный авторитет Рорика.