Дмитрий Емельянов – Бремя Власти (страница 39)

Решивший, что правила вежливости соблюдены, подал голос Джэбэ.

— Так что думаешь? Все плохо?

Нахмурившись, Лава посмотрел на товарища.

— Честно скажу, дерьмово. А дальше будет еще хуже. Денег не дождемся, а вот в кандалы заковать могут в любой момент.

— Так чего ж ты сидишь? — Сказав, князь продолжил, не отрываясь смотреть на огонь. — Командуй! Мы готовы. Если в империи нам места теперь нет, то путь на восток свободен. Сардийскому царю тоже нужны хорошие воины и платят там не хуже.

Слегка ошарашенный, Лава медленно повернулся к Джэбэ.

— Так ты… — От неожиданности он даже чуть сбился. — Вы знаете⁈

Раскосые степные глаза встретились с голубыми глазами венда.

— Ты, конечно, умный, сотник, но ведь и мы не дураки. Все знали, чей заказ выполняли, и что с ним стало, тоже видели. Турслан говорит, у него родня при дворе Хозроя служит, будет кому слово замолвить. Так что давай команду. Тебя только ждем. — Потрескавшиеся губы князя растянулись в довольной усмешке. — Если ты поведешь, то за тобой, даже этот тугодум Одоар готов идти.

У Лавы словно камень с души упал, и пропали последние сомнения.

— Тогда, по коням, ребятки! — Он резко поднялся. — И так засиделись лишнего!

Едва Лава вскочил на ноги, как темнота вокруг костра разом наполнилась движением, словно бы никто не спал, а все только и ждали его команды. Сотник даже улыбнулся: «Видать и правда притворялись. Подслушивали, чем разговор закончится». Он остановил выскочившего на свет Сороку.

— Седлай Бешеного, кобылу возьмешь в повод. — В голове сразу замелькали десятки мыслей. «Мало ли чего, надо быть готовым пробиваться с боем. Что еще? Надо забрать у Сопаты оставленные ему на хранение деньги».

Лава повернулся к стоящему рядом Джэбэ.

— Я отлучусь ненадолго, а вы собирайтесь пока. Ты, князь, за старшего. — Сказав, он быстро пошагал в сторону палаток варварских легионов.

Это был обычный порядок в армии, отряд, уходящий в дальний дозор, сдавал деньги и прочее добро либо своим, оставшимся в лагере, либо кому-то из торгашей, что брались хранить имущество за малый процент. У Лавы был такой прикормленный человек. Некто Сопата, держатель игорного притона, девок и меняльной лавки. Ему и сдали на хранение все, что накопили за последние полгода, включая и те деньги, что получили от Навруса за вылазку. Сумма получилась немалая, и Лаву тогда еще грызли сомнения, но другого выхода не было — не тащить же серебро с собой в пустыню. Лишний груз, да и финал виделся неоднозначным. Сопата расписку выдал, процент свой указал, вроде бы все как всегда, но тогда еще венду не понравился нехороший блеск в глазах менялы — словно он им смерти пожелал в тот момент.

Войдя в свой шатер, Варсаний с грустью посмотрел на оставшийся после обыска разгром. «Ничего, — поддержал он самого себя, — могло быть и хуже. Главное, я жив, а, значит, время у меня есть».

Бывший Великий логофет империи поднял стул и, сев, повернулся к застывшему на пороге Варгусу Лианиди.

— Как ты выжил? Почему тебя отпустили?

Бывший глава охраны, не отводя глаз, произнес медленно, словно вспоминая ночь штурма.

— Император сдержал слово. Я первым взошел на стену и получил прощение. Правда, из двадцати моих парней в живых осталось лишь трое.

Сцинарион мрачно прищурился.

— Тогда зачем ты вернулся? Сейчас даже стоять рядом со мной опасно.

Задумавшись на мгновение, Лианиди пожал плечами.

— Сам не знаю! Может привычка, — он вдруг усмехнулся, — а может быть, уверенность, что такой человек как вы не может вот так запросто сгинуть в яме. — Лицо охранника вновь стало серьезным. — Я почему-то верю, что вы еще подниметесь на вершину.

Теперь пришел черед улыбнуться Варсанию.

— Я польщен. Если такой матерый волчара как ты, Варгус, ставит на меня, то значит, действительно, еще не все потеряно. — Губы логофета по-прежнему держали улыбку, но глаза смотрели жестко и холодно. — Ничего обещать тебе не могу, я все еще стою на самом краю, но если выберусь, то ты знаешь, я умею быть благодарным.

Выдержав ледяной взгляд, Варгус склонил голову.

— Приказывайте, мой господин, я готов рискнуть.

— Хорошо. — Сцинарион кивнул, словно и не ждал другого ответа. — Знаешь того сотника, что задержал и доставил меня в лагерь. Венд. Зовут Лава Быстрый.

Лианиди отрицательно мотнул головой.

— Нет, но найду. Что надо сделать?

— Попроси его прийти ко мне как можно скорее. — Варсаний для убедительности повторил. — Ты меня понял, вежливо попроси, но поторопись. Боюсь, как бы он не исчез из лагеря.

— Сделаю. — Варгус выждал мгновение, словно бы спрашивая «это все», и получив от логофета такой же молчаливый ответ, развернулся к выходу. Уже в проеме он чуть было не столкнулся с маленьким человечком с копной черных кудрявых волос. Тот посторонился, пропуская охранника, и взгляд цепких, колючих глаза скользнул по огромной фигуре воина.

Этот неприметный с виду человек мог бы прибыть с шиком, не уступающим даже помпезности Навруса, но предпочитал не привлекать к себе излишнего внимания. Андроник Парастидис, младший брат главы торгового дома Парастидисов, вел финансовые дела с армией, оплачивая ее закупки не только в Восточной Фесалии, но и по всей империи. Кредитуя имперскую канцелярию и имея с этого немалый процент, Андроник поднял семейный бизнес на такую высоту, что по авторитету в банковских кругах как Саргосы, так и Царского города, возможно, превосходил даже старшего брата Нуклеоса.

У шатра бывшего Великого логофета он появился не случайно. Как бы ему не хотелось светиться вблизи опального вельможи, но отказать Варсанию в просьбе о встрече, он не решился. Мало ли как жизнь повернется. Тем более, ему требовалось лично удостовериться, что новость заслуживает доверия и Сцинарион, действительно, на свободе.

То, что это не совсем так, ему убедительно доказала стоящая вокруг шатра охрана, но поразительное дело, пропустили его без вопросов, лишь записав имя и цель прихода.

— Странны и непонятны дела твои, господи. — Пробурчал он еле слышно, успевая уступить дорогу выходящему из шатра воину. Банкир узнал его — бывший глава охраны логофета, и от этого сомнений только прибавилось. «Варсаний все еще под стражей, это очевидно, но ему позволена определенная свобода. Похоже на сделку! Значит, есть вероятность, что Сцинарион еще может вернуться в большую игру и полностью сбрасывать его со счетов не стоит».

Варсаний навстречу гостю не поднялся, но приветливую улыбку все же изобразил.

— Рад, что ты пришел, Андроник.

— И я очень рад видеть вас в добром здравии, мой господин. — Банкир склонился в глубоком поклоне, на это он никогда не скупился. — Надеюсь, вскорости вновь увидеть вас во главе канцелярии.

Опальный сановник промолчал, но ироничная усмешка, скривившая его губы, словно бы подсказывала гостю, что его пустое пожелание совсем недалеко от истины.

В возникшей неловкой тишине Андроник ощутил щемящее чувство опасности и решился первым ее нарушить:

— Я счастлив, что наш великодушный император даровал вам свою милость, мой господин, но в полном замешательстве — зачем столь великому человеку понадобился такой ничтожный торгаш, как я.

Банкир, конечно же, лукавил, он прекрасно понимал почему он здесь. Неясным, до сих пор, оставался для него лишь один вопрос — давать денег или нет? А если давать, то какой суммой можно рискнуть?

Все эти нехитрые мысли, обуревающие гостя, не были секретом для Варсания, но нисколько его не беспокоили. Деньги будут получены по той простой причине, что банкиру попросту некуда деваться. Где, когда и сколько тот украл из государственной казны, было Варсанию доподлинно известно, поэтому, по-прежнему держа дружелюбную улыбку, он начал мягко и доверительно.

— Не стоит прибедняться, Андроник. Мы слишком давно знаем друг друга, чтобы играть в кошки-мышки. У меня очень мало времени, и я скажу тебе прямо. Пять тысяч динаров в серебре, прямо сейчас. — Он жестко посмотрел банкиру прямо в глаза и чуть подсластил пилюлю. — Под любые проценты.

К этому вопросу Парсатидис готовился с того момента как получил приглашение на встречу, но к однозначному ответу так и не пришел. И сейчас, когда он прозвучал, в голове заметались тревожные мысли. «Сумма приемлемая, но что скажет император, когда узнает? А он узнает, можно не сомневаться. Банкир помогает изменнику! Значит, он сам… Это плохо! Это очень плохо! А вдруг этот хитрожопый лис решил меня подставить и выбраться за мой счет⁈»

Глядя на мучительную работу мысли своего гостя, Сцинарион решил помочь тому определиться.

— В твоих интересах, Андроник, помочь мне. — Немигающий взгляд змеи нацелился на затаившуюся мышь. — Если я не выберусь, то можешь не сомневаться, ты пойдешь ко дну вслед за мной. В моих силах представить картину так, что из жулика и казнокрада, ты в миг превратишься в изменника, финансирующего заговор против императора. А тогда дорога только одна — на эшафот. Ты, твой брат, весь торговый дом Парастидисов попадет в цепкие лапы Трибунала. Они будут рады поживиться за ваш счет. Подумай, в этой ситуации мое предложение самое выгодное. Ты помогаешь мне, я не тащу тебя за собой.

В этот момент банкиру остро захотелось испариться и улететь вместе с облаками из этой проклятой долины, но он не был бы Парастидисом, если бы хоть раз позволил страху взять верх над разумом.