Дмитрий Емельянов – Боги Севера (страница 40)

— Что это значит? — Он недвусмысленно указал на Зару взглядом. — Это должно случиться сегодня? Где? Когда?

Комит отрицательно покачал головой.

— От ее хозяина предупреждений не было, но девушка настаивала на своем присутствии, и я решил, а почему бы и нет! От лишней пары глаз вреда не будет.

Ткнув кобылку пятками, Иоанн бросил недовольный взгляд на своего телохранителя.

— Не надо обращаться со мной, как с ребенком, Велий. Я хочу знать правду!

— Это правда! — Главный телохранитель цезаря по-прежнему продолжал изображать безмятежность. — Нет повода для беспокойства: просто наша «гостья» хочет увидеть всех претендентов своими глазами — возможно, это поможет ее хозяину с предсказанием.

Объяснение показалось Иоанну неубедительным, но времени на разбирательства уже не оставалось, и он пришпорил кобылу, которая пользуясь его задумчивостью уже нацелилась на ближайший кустарник.

Сразу за лагерем, на небольшой равнине перед подъемом в горы, уже собралась пышная кавалькада всадников. Глубокий отлив бархата чередовался с блеском золота и дорогого оружия, лучшие лошади империи по-плебейски тянулись мордами к чахлой траве, слышался смех, конское ржание и суетливый гомон нескольких сотен человек.

Иоанн остановился в нерешительности: к какой части этого сборища ему лучше всего присоединиться, чтобы остаться незамеченным? Как адъютанту командующего следовало бы отправиться к Наврусу, благо искать его не было никакой нужды — разодетая свита стратилата даже на таком фоне выделялась своей пестротой. Поступить так очень хотелось, поскольку от Навруса трудно было ожидать каких-либо глупостей, вроде бешеной скачки по густому лесу, но мешало обещание Михаилу. Иоанн поискал глазами своих новых друзей — и тут услышал за спиной насмешливый голос:

— Иоанн, ты не боишься, что к полудню тебе придется идти пешком? Ведь твоя кляча попросту сдохнет от старости!

Голос наследника он узнал и потому не торопился оборачиваться, уговаривая себя не реагировать на откровенное хамство. Справившись с собой, Иоанн повернул голову, нацепив на лицо радушную улыбку.

— Не волнуйтесь за меня, мой дорогой кузен, я люблю прогуливаться пешком.

Натянув поводья и заставив недовольно всхрапнуть своего великолепного фесалийского жеребца, Василий остановился напротив Иоанна, а многочисленная свита наследника, придержав коней, расступилась, пропуская вперед двух всадниц. Августа Зоя, держа идеальную посадку в дамском седле, подъехала к брату. Широкая далматика из алого плотного шелка придавала маленькой женщине недостающие объемы, а высокая, убранная в сетку прическа добавляла роста.

Предвкушая развлечение, Зоя взглянула на брата.

— Наверное, именно из-за своей любви к пешим прогулкам наш дальний родственник опоздал к сражению в долине Варда.

Намерено проигнорировав Иоанна, она предлагала Василию поглумиться над провинциальной родней, и тот, кривя губы в злорадной ухмылке, подхватил подачу:

— Да нет, что ты! Это старый Прокопий задержал его своей отдышкой — они ведь повсюду ходят вместе, просто неразлучная парочка! Наш цезарь жить не может без своего наставника — кто-то же должен вытирать сопли нашему герою!

Это было уже прямое оскорбление, и сносить такое Иоанн не собирался. Уговаривая себя, что обязан заступиться за своего учителя, он поднял взгляд на довольно скалящееся лицо Василия и произнес негромко, но достаточно отчетливо, чтобы услышали все:

— Пусть мы опоздали в долину Варда, но зато вовремя успели под стены Ура, в отличие от…

Слово «вовремя» стальным клинком срезало ухмылку с лица Василия. Напоминание о том, как он облажался с атакой, всколыхнуло волну бешенства, и если до этого Иоанн был для него безликим дальним родственником, то теперь стал злейшим врагом, которого следовало немедленно раздавить. Ударивший в голову гнев на миг лишил его голоса, и он продолжил молча сверлить Иоанна ненавидящим взглядом.

На помощь ему вновь пришла Зоя — истерика брата сейчас, на глазах отца и всего двора, ей была совершенно не нужна. На ее кукольном личике появилась улыбка, больше напоминающая хищный оскал.

— Наш милый кузен показывает зубки! Как мило! — Она тронула брата за плечо. — Поедем, Василий, отец не любит ждать.

Упоминание отца вернула наследника в реальность и погасило острое желание воткнуть кинжал в грудь наглого выскочки. Пришпорив коня, он лишь зло процедил на прощание:

— Еще поговорим, Иоанн!

Свита припустилась вдогонку, и затянутая в перчатку рука августы тоже стегнула лошадь. Проезжая мимо Иоанна, Зоя изобразила невинную улыбку:

— Неужели старый патрикий не рассказывал тебе, Иоанн, о том, как капризна и переменчива судьба? Сегодня ты герой, а завтра вдруг изменник, и тебя уже тащат на плаху…

Промолчав, цезарь проводил взглядом удаляющиеся фигуры двух всадниц и обернулся к Велию.

— Мне показалось, или я только что нажил смертельного врага?

— Вам показалось, цезарь. — Лу́ка вздохнул, не теряя невозмутимого выражения лица. — Но я рад, что с нами нет Прокопия: он бы расстроился и назвал бы ваше поведение непростительно несдержанным.

Цезарь и сам понимал, что порядочно сглупил, но все же настроение у него приподнялось и появилось чувство удовлетворения собой. Он сделал то, что должен был сделать как мужчина и наследник гордого имени Корвин. Осознание этого наполнило его уверенностью, и он заговорщицки улыбнулся Велию:

— Мы ведь не будем ему об этом рассказывать, правда?

Глава 10

Искать Михаила не пришлось — тот примчался во главе своих друзей, привлекая внимание бешеным аллюром и грохотом копыт породистых лошадей. Заметив Иоанна, он и вся его свита, резко осадив коней и подняв облако пыли, свернули в его сторону.

Пока Иоанн раздумывал, как бы ему повежливей отколоться от этих безумцев и сбежать к Наврусу, разгоряченные всадники уже окружили его маленький эскорт. Разрумянившийся от скачки Михаил сначала радостно воскликнул:

— Ты уже здесь! Отлично! Мы погоним дичь вдоль ущелья на отца и… — Тут он остановился и уставился на кобылу Иоанна. — Где ты взял эту лошадь?

— А что?

— Мой друг не может ездить на такой кляче!

Иоанн лишь тяжело вздохнул про себя — и этот туда же! — а Михаил, резко повернувшись к своей свите и приглядевшись, крикнул кому-то:

— Тиверий!

Из толпы выехал молодой человек на дорогущем породистом жеребце под не менее дорогим седлом и сбруей. Юный цезарь, еще раз оценив взглядом его коня, не допускающим возражений тоном приказал:

— Слезай, ты остаешься!

Молодой человек, не отрывая отчаянно-вопросительного взгляда от лица своего господина, все-таки послушно спрыгнул с седла, а Михаил, перехватив уздечку из его рук, подвел коня к Иоанну.

— Вот, дарю!

От такого подарка у Иоанна пропал дар речи. Он привык к своей кобыле и, зная ее осторожно-упрямый нрав, в рискованных моментах доверял ей больше, чем себе, а сейчас, глядя в довольное счастливое лицо своего нового друга, понимал — отказаться не удастся. Предчувствуя неудачу, Иоанн все же попытался.

— Ну что ты, не стоит! Я не могу отобрать коня у твоего друга!

Михаил лишь отмахнулся:

— Не благодари! О Тиверии не думай — он получит другого после охоты.

Совсем иной, жесткий, взгляд резанул по умоляющим глазам Тиверия, заставив того окончательно стушеваться и почтительно склонить голову.

Проклиная в душе свою мягкотелость и царственные замашки Михаила, Иоанн сполз с седла и, взяв узду недовольно захрапевшего жеребца, уже хотел вставить ногу в стремя, как вдруг перед ним неожиданно возникла Зара. Ее ладони, сложенные лодочкой, застыли, готовые принять носок его сандалия.

Поначалу опешив, Иоанн сообразил: она же одета под стремянного и исполняет свои обязанности, но поставить ногу на ее ладони было выше его сил, и он замешкался. Их глаза встретились, и она подбадривающе моргнула: мол, давай, это же игра, так надо!

Заминка не укрылась от глаз Михаила, но он растолковал ее по-своему.

— Потом полюбуешься подарком! — Он осадил заигравшего под ним жеребца. — Сейчас мы должны поспешить — не хочу, чтобы Василий опередил нас.

Кивнув, Иоанн решился и, наступив на подставленные ладони, взлетел в седло. Он, как мог, старался не нагружать девушку, но к его удивлению ее руки не дрогнули и не прогнулись. Приноравливаясь к жеребцу, Иоанн подумал: «А она сильная!» Его взгляд опустился вниз в поисках Зары, но не нашел ее. Девушка уже сидела в седле, на своем месте позади бойцов Велия.

«И быстрая». — Непроизвольная улыбка растянула губы цезаря.

Расслабиться и подумать о приятном ему не позволил крик Михаила:

— Пошли!

Лошади рванулись вперед, и жеребец под Иоанном, резво взяв с места, полетел вслед за остальными. Сходу наметом пошли в гору, затем, вытянувшись цепочкой, по тропе через лесок и вырвались на выступ скалы, с которого открывался вид на ущелье. Здесь притормозили, и вокруг сразу же раздались радостные возгласы:

— Вон они, вон!

Иоанн прищурился, вглядываясь туда, куда указывали вытянутые руки, и увидел стадо диких свиней во главе с матерым секачом. Они неслись по самому дну ущелья, ловко лавируя между камнями.

— Нагоним их поверху и встретим на выходе! — Крик Михаила смешался с диким улюлюканьем и ржанием коней.

— Пошли! Пошли!

Ветер вновь засвистел в ушах Иоанна, и бешенная скачка понеслась по широкому плато. Белые пики гор на фоне голубого неба, бездонная пропасть ущелья и мелькающие перед глазами скалы — картина завораживала, наполняя сердце Иоанна восторгом. Его уже отпустило напряжение, и хотелось просто нестись вот так, над всем миром, как на крыльях, но эйфория продлилась недолго. Мчащаяся кавалькада не заметила, как Михаил притормозил и резко свернул на узкую тропу, ведущую вниз ущелья. Не заметили все, кроме жеребца Иоанна: тот не мог пропустить своего настоящего хозяина и, протяжно заржав, резко рванул вниз. Не слушая рвущие рот удила, не разбирая дороги, прямо через камни, лавируя между валунами и чудом не ломая ноги!