Дмитрий Емельянов – Боги Севера (страница 28)

— Правильно! Только как вы их захватите, если начнете с вооруженными детьми и стариками возиться? Нас-то полтора десятка, а их сотня.

Поняв, чего хочет его наставник, подал голос Ольгерд:

— Надо согнать их в удобное место!

— Молодец, парень, правильно мыслишь! Вы его слушайте, молодежь, — у Ольгерда голова варит. — Фарлан улыбнулся в усы. — Сделаем так! Пять бойцов пойдут из леса. У каждого по десять факелов. Поджигаете факел, втыкаете в снег, затем следующий. Понятно? И побольше шума! Ильмари побегут к реке, а здесь их встретим мы и загоним на лед. Противоположный берег крутой, разбежаться им будет трудновато, поэтому отсекаем молодых женщин с детьми, и только — всех нам все равно не удержать. Главное, не упустить жену Ильмаринена с ребенком, а старики и старухи пусть бегут — это уже не важно.

Ольгерд топтался вместе с остальными у самого берега. Снегоступы, привязанные ремнями к ногам, делали его жутко неуклюжим. Пару раз он чуть было не упал, наступив одним на другой, так что Фрикки не удержался:

— Ты ноги пошире держи! Тут привычка нужна.

Поучительный тон друга разозлил Ольгерда, и он окрысился:

— Это ты жене своей будешь говорить!

Ничуть не обидевшись, Фрикки закатил глаза и мечтательно произнес:

— Да, жену было бы хорошо завести. Угол бы свой получил тогда в длинном доме, детей бы завели…

Ольгерд рассмеялся и ткнул здоровяка кулаком в грудь.

— Не плачь, громила, будет тебе жена!

Молотобоец шутку не оценил, как и не заметил тычка в грудь.

— Че, правда, Оли? А когда?

— Скоро! Вот стану конунгом, так первым делом тебе жену спроворю. — Ольгерд наткнулся на свирепый взгляд Фарлана и замолчал.

Венд поднял вверх сжатый кулак, и отряд напрягся перед рывком. Северная ночь в полнолуние мало чем отличается от пасмурного дня. Тропинка ильмари как на ладони. Темным пятном высится противоположный берег на фоне заснеженного льда.

Загремели трещотки, и по всему лесу начали вспыхивать огни, издалека донеслись отрывистые команды. В ответ встревоженно зашумел лагерь ильмари, послышались испуганные крики, и наконец показались первые беглецы. Первым торопился высокий старик с развевающейся бородой. Он почти тащил молодую женщину с ребенком на руках.

Старец зло зыркнул на женщину:

— Сейчас не время думать о других, Со́льмари. Ты в первую очередь должна спасать сына!

Молодуха запричитала в голос:

— Там мой отец и брат!

— На все воля многорукого Пера.

Старик завернул вдоль берега как раз в сторону засады, и Фарлан иронично хмыкнул:

— Выходит, Пер на нашей стороне.

Он внезапно выскочил на лед и появился перед бегущими. Дед попытался ударить венда посохом, но Черный легко увернулся и саданул старца обухом меча по голове. Старик упал лицом в снег и затих, а Фарлан схватил рванувшуюся было назад женщину.

— Ты-то куда, красава? Мы тут только из-за тебя и мерзнем!

Дружинники уже рванулись на лед, не давая ильмари разбегаться в разные стороны, а Фарлан орал на них, командуя загоном:

— Да не гоняйтесь вы за детьми, бараны! Мамок хватайте, а малышня сама потом прибежит!

Путаясь в снегоступах, Ольгерд бежал за девушкой, крича ей вслед:

— Стой! Стой ты, дура!

Девчушка ловко карабкалась по косогору, но юноша не отставал. Неожиданно кто-то напрыгнул сзади, и Ольгерд, не устояв, растянулся во весь рост. Звякнул тупой удар — нож пробил полушубок и полоснул по кольцам кольчуги. Правой рукой Ольгерд дотянулся до рукоятки кинжала и не глядя саданул куда-то наверх. Раздался крик, и тело напавшего сползло с него и завалилось рядом. Заполошно, прямо в ухо ударил женский вопль, и юноша поднял мокрое от снега лицо. Кричала его беглянка, а рядом, весь в крови, лежал напавший на него суми, совсем молоденький, лет двенадцати.

Ольгерд лишь покачал головой:

— Чего ты полез-то, дурак!

Девушка рухнула на колени рядом с трупом мальчишки и заголосила:

— Брат! Братик мой ненаглядный!

От этого «братик» защемило в душе и подступили слезы. Стиснув зубы, Ольгерд прогнал воспоминания и попытался разозлиться, но злость не приходила. Да и на кого злиться — на эту девку, на пацана? Он не знал, что делать, но и слушать этот рев не было никаких сил, и Ольгерд, подхватив девчонку под руки, просто поволочил ее по снегу подальше от трупа в надежде, что она затихнет сама.

К утру пересчитали полон. Семнадцать женщин разного возраста, девятнадцать детей и один старик — тот самый, которого приложил Фарлан. Пленницы сидели кружком прямо на снегу, прижав к себе детей. Многие выли в голос. Венд выбрал трех самых спокойных и повел в лагерь ильмари. Дойдя, он указал на землянки и шалаши:

— Возьмите еды и одежды на всех, остальное оставьте своим — тем, что разбежались. Вернутся ведь — с голоду подохнут.

Ольгерд натянул шапку поглубже и зажал уши. Женский вой тяготил. Один из парней рявкнул на баб:

— А ну заткнулись!

Помогло ненадолго. Через некоторое время сначала одна, потом вторая, и скоро опять почти все завыли вновь. Ольгерд убрал руки от ушей и поднялся. Подойдя к пленницам, он молча встал посередине женского круга. Поначалу ничего не изменилось, но очень скоро любопытство пересилило, и пленницы по одной начали поглядывать на стоящего среди них захватчика. Выждав еще немного, он начал говорить негромко, но уверенно и четко:

— Послушайте меня, никто вас не тронет! Вам нечего бояться!

Эти слова было настолько подозрительны и непохожи на то, как они себе представляли свое будущее, что большинство удивленно подняли головы. В потухших глазах вспыхнула надежда, и, чтобы лучше расслышать, женщины зашикали на остальных. Вой понемногу утих, и под прицелом трех десятков настороженных глаз Ольгерд продолжил:

— Мы отведем вас к вашим мужьям и отдадим им с рук на руки, пусть только они перестанут помогать мятежникам. Куйвасту подняли оружие против рокси и будут наказаны за это. Ильмари — нет! Женщины скажут своим мужьям: не связывайтесь с плохими куйвасту и сдавайтесь рокси. Воины ильмари сдадутся, и рокси отпустят всех домой.

На фоне возникшей тишины особенно отчетливо послышались хлопки ладонями: вернулся Фарлан.

— Молодец, Оли! Это именно то, что им было нужно.

Венд и три его нагруженные спутницы подошли к реке, и он тыкнул в одну из них пальцем:

— Ты старшая! Разводите костер, кормите детей и выдвигаемся!

Глава 23

Рорик гарцевал перед самыми стенами городища. Вся дружина в полном вооружении уже заняла поле перед воротами. Чуть позади конунга перебирали ногами лошади Фарлана и Озмуна.

Над частоколом рядом с шапками охотников показалась голова Олави.

— Чего хочешь, рокси?

Вождь куйвасту специально говорил неуважительно, по местным обычаям даже грубо. Прошло уже пять дней с неудачного штурма, и все это время рокси сидели у себя в лагере и носа не высовывали. В городище всем стало ясно — они струхнули, а уйти просто так гордость не позволяет. Будут просить мира, но куйвасту им ничего не уступит. Суми платить не станут!

Глядя наверх, Рорик весело ощерился:

— Олави, где же твой дружок Ильмаринен?

Рядом с куйвасту появился вождь ильмари. Высокий, с длинными до плеч волосами, он возвышался белой горой над маленьким, почти лысым Олави. Его голос прозвучал насмешливо и вызывающе:

— Что, рокси, соскучился?

— Не я. Они! — Рорик вытянул руку и показал на группу женщин и детей: — Узнаешь? Ты приглядись, приглядись!

Пальцы Ильмаринена впились в деревянные колья, и зубы заскрипели. Конечно, он узнал: его жена Со́льмари с маленьким сыном на руках стояла впереди кучки пленников.

Теперь пришла очередь насмехаться Рорику.

— Ты, вождь, не таись, воинам своим расскажи. Там ведь не только твоя жена — там все ваши женщины и дети. Все, ты понял!

Конунг вздыбил жеребца, а наверху по парапету забегали воины ильмари и послышались гортанные возгласы и споры.

Успокоив коня, Рорик все так же насмешливо взглянул наверх:

— Олави, что же ты сейчас не спросишь, что мне надо?

Там сначала затихли, а потом послышались выкрики и ругань. Наконец показалась голова Олави с красным потным лицом.