Дмитрий Емельянов – Бастард Александра. Том 2 (страница 5)

Сглотнув рванувшийся вверх комок, я старательно выравниваю дыхание и, стиснув кулаки, пытаюсь не опозориться и совладать с собой. В этом времени юноша, блюющий при виде крови, вызывает не сострадание, а презрение. Для меня это непозволительно. Будущий царь должен быть жесток до безжалостности, но справедлив! Таков идеал автократора этого времени, и мне надо соответствовать, если я хочу здесь выжить.

Желудок вроде бы удалось унять, но меня ещё потряхивает, а Экзарм хватает Тевтама за чёрные кудрявые волосы и поднимает ко мне искажённое болью лицо.

Мне уже почти удалось справиться с нервным шоком и тошнотой, и холодный рассудок вновь вышел на первое место.

— Он, — киваю на массагета, — будет резать тебя по частям, и ты всё равно скажешь мне правду! Только будет уже поздно: ты будешь не человеком, а безруким и безногим куском мяса. Зачем доводить до этого?

Даю ему прочувствовать весь ждущий его ужас и повторяю вопрос:

— Когда Ономарх хочет начать мятеж?

Побелевшее лицо Тевтама искажается судорогой. Капли пота, перемешиваясь с кровью, текут по его щекам, словно кровавые слёзы. Обрубок пальца лежит прямо перед ним в растекающейся луже крови, как подтверждение того, что всё будет именно так, как я обещал.

Несколько секунд молчания — и психика пленника не выдерживает:

— Хорошо! Я скажу! Я скажу вам всё!

Он ломается в одно мгновение, и мне уже почти не надо задавать вопросы:

— Завтра! Завтра ночью убийцы придут к тебе и к Ширазу! Это послужит сигналом, и тогда начнется резня всех персов в городе.

«Примерно так я и думал!» — делаю про себя пометку, а хозяин дома продолжает истерично выкладывать всё, что знает.

Мне лишь остается направлять его в нужное русло.

— Кто, кроме клана Тарсидов, участвует в мятеже?

— Не знаю… — начинает было тянуть Тевтам, но демонстративное движение руки Экзарма мгновенно освежает ему память, и он испуганно дёргается в сторону.

— Подожди, подожди! — отчаянно зыркнув белками глаз, Тевтам начинает нести всё, что приходит на ум. — Я как-то раз слышал разговор Ономарха с членами Совета, Диомедом и Леосфеном, мол, стратег Никанор обещает поддержку наемников, если Шираз с братьями к утру будут мертвы.

Хозяин дома ещё что-то рассказывает, а я уже мысленно намечаю план действий: дать им начать и встретить убийц у нас в поместье и в доме Шираза. Лишь только после этого спустить курок маховика репрессий. Ономарх и Никанор будут ждать известий от посланных убийц, а придём к ним мы! Сюрприз! Тогда им точно не отвертеться!

Эти мысли отвлекли меня, а испуганное блеяние пленника убаюкало бдительность не только Экзарма, но и держащих его бойцов. Поэтому мы все упустили момент, когда Тевтам рванулся вперёд.

Вырвавшись из рук охраны, он сбил меня с ног и одним прыжком подскочил к окну, ведущему во двор. Оно закрыто ставней, и Экзарм, кинувшийся было в погоню, остановился с мрачной усмешкой.

— Вот это ты зря затеял! — Массагет сделал уверенный шаг к Тевтаму, но тот, как был со связанными за спиной руками и кляпом во рту, так и кинулся на закрытую ставню. Та неожиданно распахнулась наружу, и наш пленник с шумом вывалился во внутренний дворик.

Экзарм на миг застывает поражённый, а у меня от злости вылетает ругательство:

— Твою ж мать!

Я знаю, что ворота открыты, все мои парни в бараке охраняют рабов. Значит, дорога к бегству свободна. Сейчас Тевтам выплюнет кляп и начнёт орать. В ночной тишине его крик обязательно услышат соседи, а значит, узнает и Ономарх. Тогда на внезапность рассчитывать не придётся.

Экзарм уже подбежал к окну, а снаружи вместо ожидаемых воплей Тевтама о помощи слышится лишь шуршание кустов и шум какой-то непонятной возни.

Не раздумывая, массагет ныряет в рамку окна, а застывшие на миг бойцы бросаются к двери. Еле сдерживая злое раздражение, иду вслед за ними, но не успеваю сделать и пары шагов, как все появляются снова, но уже с Аретой. Девчонка вся грязная и растрёпанная, а в правой руке у неё зажат окровавленный нож.

Кивнув на неё, Экзарм довольно скалится:

— Девка-то не промах! Зарезала бегунка нашего, как свинью!

— Теперь я вспоминаю, что оставил её с Диомедом на крыльце, и понимаю, что за возня была под окном.

Мой взгляд нацеливается на девчонку, а та сразу начинает оправдываться:

— А я что⁈ Свалился на меня как демон, а я одна! Диомед, как назло, своих пошёл проверить.

Глядя на её раскрасневшееся, украшенное огромным синяком лицо, я не могу сдержать ироничной улыбки.

«То же мне Немезида с фингалом!»

Глава 3

Сатрапия Геллеспонтская Фригия, город Пергам, конец июля 318 года до н. э.

Подойдя к щелястой двери сарая, прикладываюсь глазом и смотрю на двор. Темно и пусто! На первый взгляд, все поместье безмятежно дрыхнет, но я знаю, что это не так. Вся дворня собрана в дальнем сарае, и вряд ли там хоть кто-нибудь сомкнул глаза. Разве что тот, у кого реально железные нервы.

Никому из рабов и вольнонаемных слуг ничего не объясняли, но всем и так все понятно. Раз с вечера в поместье появились вооруженные люди, а всю свободную обслугу загнали в сарай, значит, хозяева ждут неприятностей. А как известно, паны дерутся — у холопов чубы трещат! Тут разве уснешь!

Да, этой ночью мы ждем незваных гостей и хорошо подготовились к встрече. По периметру двора, на крышах всех строений, притаились мои стрелки, а в амбаре напротив ждет своего часа Эней с полусотней бойцов.

Я и еще два десятка парней под командой Зенона скрываемся на конюшне. Здесь же, в задней части, оборудовано место для Барсины и ее прислуги. Мы ждем прихода наемных убийц, и сколько их будет — неизвестно. Во избежание случайных жертв я приказал убрать со двора и из дома всех, включая и «мамочку».

Барсина недовольна, но сидит молча, потому как я предлагал ей уехать на время, но она не захотела. Как я ее ни уговаривал, она упрямо заявила, что без меня и шагу не сделает. Я поупирался, но вынужден был согласиться, потому как знаю: спорить с ней в таких случаях бесполезно — упряма, как ослица!

Тут надо сказать, что, когда я впервые услышал от Тевтама про убийц, то почему-то сразу представил себе крадущегося по коридору ниндзя. Правда, Эней быстро разубедил меня в этом.

— В таком подходе нет никакого смысла, — сказал он на мои предположения. — Никто не будет красться в темноте! Зачем? Ну сколько у вас в поместье охраны в обычные дни?

Грек спросил и сам же ответил.

— Два-три доверенных раба с тесаками! А у них⁈ Им проще послать пару десятков бойцов, полностью захватить поместье и делать тут всё, что заблагорассудится.

Такой вариант событий показался мне более логичным, и мы начали готовиться к настоящему вторжению. Кто знает, сколько их, действительно, нагрянет⁈

Шираза я не предупреждал заранее, чтобы он сдуру не наделал лишних телодвижений, и только к вечеру отправил к нему Экзарма с подробным письмом и десятком всадников. У главы клана Фарнакидов достаточно своих людей, но помощь в таких делах лишней не бывает.

«Надеюсь, он воспринял мое письмо всерьез!» — ворчу про себя, разглядывая двор.

Пока не вижу и не слышу даже намека на присутствие чужих, но ночь только началась, и все еще впереди.

Смотреть в темную пустоту мне быстро надоело, и я опускаюсь на корточки у соседней стены. Откинувшись спиной, прикрываю глаза. Наблюдателей и без меня хватает!

Чутка прикемариваю, но мгновенно просыпаюсь, как только рядом со мной присаживается Зенон.

— Что? — еле слышно шепчу в ответ на прислоненный к губам палец и слышу от него такое же шипение.

— Кажись, началось!

Аккуратно, стараясь даже не дышать, вновь подбираюсь к дверной щели и смотрю на двор. Сначала вроде бы ничего подозрительного не вижу, но тут слышу приглушенный шорох и, приглядевшись, начинаю различать темные силуэты у ворот.

«Ага, — успеваю сыронизировать про себя, — вот вам и ниндзя, а вы говорили, не будет!»

Темные тени уже подняли лежащий на створках запор, и в распахнутые ворота тут же устремились напрошенные гости.

Пытаюсь навскидку их пересчитать.

«Один, два, три…!» — раза два сбиваюсь, но с допустимой погрешностью останавливаю счет на тридцати пяти.

Одетые в темные плащи фигуры быстро бегут через двор к дому, блокируя все выходы из него и не отвлекаясь на другие помещения.

Численность врага меня успокаивает: ведь у меня под рукой, не считая стрелков на крышах, почти семьдесят бойцов. Едва успеваю об этом подумать, как из ворот появляется еще с десяток. Эти идут уже не таясь, с факелами в руках. Отсвет пламени играет на начищенной бронзе доспехов и шлемов.

«Вот это уже хуже!» — мрачно бормочу про себя.

Этот десяток явно из сотни наемных тяжелых гоплитов. Вояки опытные! В ночном плотном бою каждый из них стоит троих моих «необстрелянных» бойцов.

Вижу, как командир этой десятки осмотрелся по сторонам и тоже двинулся к дому. Его коринфский шлем, сдвинутый на затылок, говорит, что он не ждет боя прямо сейчас.

В дверь дома уже загрохотали удары, и я вглядываюсь туда, где, по-моему, должен находиться Эней. Грек командует всей обороной, и я ему полностью доверяю.

Проходит еще мгновение, и, словно услышав мое беспокойство, ночную тишину разрывает вопль боли. Схватившись руками за торчащую из горла стрелу, десятник гоплитов падает на землю.

Этот крик прозвучал как сигнал к атаке, и на головы незваных гостей со всех сторон посыпались стрелы. Рассыпанные по двору темные фигуры отчаянно заметались, ища укрытия от смертоносного дождя, а отряд гоплитов, наоборот, сжался в комок, как потревоженный еж. Ощетинившись копьями и закрывшись щитами, он приготовился встретить атаку противника, но Эней не торопится.