Дмитрий Дубов – Восхождение Примарха 2 (страница 7)

Я плохо понял слова и куда лучше жест, предлагающий выпить.

— Только чуть-чуть, — я показал пальцами. — И Карине не наливать! — теперь уже я сжал ладонь в кулак.

Ни слова не говоря, Федя показал ладони, мол, и не собирался.

Если на приёме только он смотрел на мою сестру, то этим вечером они прожигали дырки друг на друге. Обязательно надо будет с ним переговорить на эту тему. И с сестрой. Стрибог быстроходный, да что я ей смогу рассказать? Что-то о правильном предохранении? Вот уж не знаю.

Я взял у Кропоткина фляжку и отхлебнул глоток. Меня сразу же прогрело изнутри, а трудные мысли отпустили. Я обязательно обо всём этом подумаю, но позже. А сейчас мы собрались тут, чтобы отлично развлечься.

Началась новая композиция, которая, казалось, пыталась раскачать на волне басов.

Олег присел на одно колено, и я сначала подумал, что ему, может быть, плохо. Но нет, он прикоснулся к полу и распрямился. А затем… Ритм правил нами не только из колонок, но и с танцпола. Всё вокруг стало ритмом. Само сердце, казалось, стало биться в унисон с композицией.

Никогда я такого не испытывал, поэтому полностью отдался моменту, растворяясь в музыке. Дыша ею.

Наверное, единственное, что продолжало меня тревожить, это то, как Валя смотрела на Катерину. Что-то недоброе было в её взгляде. Ладно, с этой-то я обязательно поговорю после концерта. Тут-то я не смогу найти необходимые слова.

Закончилась очередная песня, и я хотел пойти передохнуть в нашу вип-комнату. Но тут следующей композицией объявили медляк, попробуй тут уйди.

Почувствовав руку на своём плече, я обернулся и увидел Громову. Она обняла меня за шею, но продолжала держать дистанцию в несколько сантиметров. Я положил ей руку на талию, и ощутил, какая она тонкая и грациозная.

Мы стали плавно раскачиваться под музыку.

— Кто она? — спросила меня на ухо Катя.

Я нашёл взглядом Валю. Та танцевала в обнимку с Олегом, но взгляд, в котором сгустились тучи, от меня не отрывала.

— Подруга, — ответил я, прекрасно понимая, о ком моя однокурсница. — Живёт недалеко.

— Ощущение такое, что любовница, — прижимаясь губами чуть ли не к самому уху, потому что иначе было не слышно, проговорила Громова. — Думала, что она меня сожжёт своим взглядом.

— Я с ней обязательно поговорю, — ответил я. — Просто она думала, что я буду один.

Перекрикивать музыку было трудно, так что я решил всё объяснить позже, когда можно будет разговаривать спокойно.

Под конец песни работники сцены решили запустить огненное шоу на полную катушку. Пламя вырывалось из специальных труб и устремлялось под потолок.

Я подумал: интересно, а тут точно безопасно это делать? И в этот самый момент понял, что — нет. Огненные фонтаны взмыли к самому потолку и принялись его облизывать. Ощущение опасности взвыло до головной боли. Оказывается, оно и так уже давно вибрировало во мне, но я почему-то не обращал на это внимания.

Искры, горячие сгустки, кусочки пламенеющей пиротехники — всё это полетело в разные стороны. Я видел, как огонь из одного фонтанчика опустился прямо на голову Громовой.

— Заливай! — успел я крикнуть ей, и в это мгновение погас свет.

Краем глаза я успел отметить, кто где стоял из наших в этот момент.

Первым делом я сбил огонь с волос Катерины. Затем благодаря совершенно необъяснимому чутью, схватил за рукав Карину и подтащил к себе. Кропоткин был тут же, держа мою сестру за руку.

Пламя охватило потолок и стало жадно пожирать перекрытия, треща на свой манер голодного зверя. Лишь в его отблесках я смог увидеть знакомое лицо.

Олег пребывал в шоке.

— Где Валя? — спросил я его, но он не отреагировал. — Валя где⁈ — крикнул я уже громче.

— А? — очнулся друг. — Унесло её. Толпой унесло. Я сей…

Он было рванулся в ту сторону, куда текла толпа. Мне едва хватило силы остановить его и подтащить к остальным.

— Катя, водный купол, живо! — распорядился я.

— Но…

— Без «но»!

— Нечем… — закончила она фразу.

И тут, как по заказу, сработала система пожаротушения. С потолка потекла вода.

Громова выполнила моё распоряжение. Правда, то, что у неё получилось, вряд ли смогло бы закрыть и котёнка, но я поставил линзу, и нас пятерых накрыл водный купол. Но этого было явно мало.

Шагах в двадцати от нас огонь, явно недовольный, что ему мешают, злобно заворчал.

Я окинул задымлённое помещение взглядом. С трёх сторон стояли маги-пожарные и пытались сладить с огнём. Но им очень сильно мешала вопящая толпа, пытающаяся пролезть сквозь несколько слишком узких для такого количества дверей. Я буквально видел, какая ужасная давка на выходе. Некоторые люди не выдерживали напора, падали, и остальные текли уже по ним. В этот момент скопление людей, и правда, напоминало реку.

Огонь не собирался сдаваться. Он заворчал ещё громче, и огромный кусок перекрытий рухнул прямо на сцену. Куда успели деться музыканты, я не заметил.

— Надо выбираться! — крикнула мне Карина.

— Куда? — ответил я, показывая на безумие, воцарившееся вокруг.

Глава 4

Я почувствовал, что дышать становится гораздо сложнее.

— Организуй подачу воздуха, — скомандовал я сестре, и та кивнула в ответ, сосредоточившись.

— Сейчас потолок обрушится, и нас тут накроет, — прокричал мне Олег.

Выглядел он спокойным, но голос его подрагивал.

— На выходах давка и паника, — я закашлялся и сразу же почувствовал приток свежего воздуха снизу, — нужно дождаться, пока она схлынет. Часть обломков я смогу отвести.

Огонь, казалось, только больше разгорался, несмотря на все старания магов. Более того, некоторые из них покинули свои посты, пытаясь спасти раненных в давке.

Балки перекрытий начали трещать над нашими головами. Куски пылающих декораций осыпались нам на головы, но я успевал отводить их в сторону с помощью энергетической паутины. Совсем близко от созданного нами импровизированного купола я заметил лежащее без сознания тело.

— Олег, Федя, попробуйте перетащить его к нам.

Кропоткин попытался высунутся за пределы купола, но тут же закашлялся и вернулся:

— Там дышать нечем.

«Так, — соображал я, — нужны маски, смоченные водой. Вода-то у нас есть, а вот маски…»

Я мгновенно снял с себя жилетку, разорвал на полоски, смочил их водой и раздал ребятам.

— Повяжите на лице, — распорядился я.

Те беспрекословно выполнили.

— Карин, нужен воздух точечно к их лицам! Сможешь?

Я посмотрел в её глаза, чтобы убедиться, что она поняла, чего я от неё хочу. Но в ответном уставшем взгляде увидел лишь страх.

— Ребятам нужен воздух, чтобы втащить к нам под купол пострадавших! Иначе, те, кто снаружи, погибнут! — проговорил я, как можно более чётко. — Можешь сделать им что-то типа воздушных шлангов к лицам? Как респиратор? Ну или как хобот у слона?

Только теперь в её глазах появилась осмысленность. Она кивнула и посмотрела за пределы купола. Там вырос едва заметный отросток, который заметно удлинялся, но и сужался по мере отдаления от нашего прибежища.

— Смогу максимум метра на три-четыре сделать, — сказала она, продолжая не подпускать угарный газ и особо рьяные языки пламени к нам.

— Этого достаточно! — ответил я, понимая, что всем мы помочь всё равно физически не сможем.

Сверху жутко захрустело, и нам на головы полетели обломки горящих перекрытий. Мелкие кусочки сдуло стараниями Карины, а затем смыло куполом Катерины.

А остальное поймал я энергетической паутиной, надеясь, что никто не заметит моих манипуляций. И тут же понял, что не вытягиваю такой нагрузки. Не мой уровень. Я буквально чувствовал, как вздулись вены на лбу, когда я бросал горящие балки прочь. Пот катился по моему лицу, словно я стоял под душем. И это в дополнение к эфирной линзе, которую я продолжал держать над Громовой, чтобы она спасала нас от огня и высокой температуры.

— Увеличь купол, — сказал я ей.

Она посмотрела на меня, и я понял, что Катерина тоже начинает уставать. Но бежать прямо сейчас смысла не было. Входы были наглухо закупорены теми, кто пытался выбраться наружу. Сквозь плотный дым очень плохо получалось оценить обстановку. Но именно это сейчас было главным.