Дмитрий Дубов – Восхождение Примарха 2 (страница 6)

Там, на обратной стороне век, темнота сменилась светлыми пятнами, затем побежали различные всполохи и образы. Вместо того, чтобы концентрироваться на потоках воздуха под собой, я смотрел, как рушатся в пожарищах старинные замки, как одни аристократы режут других под искры летящей в бездну Италии. Как людям запрещают даже думать о целом направлении магии. Направлении, между прочим, основополагающем.

— Никита Александрович, — голос Ван Ли вырвал меня из созерцания кровавых луж и обугленных скелетов на столбах. — Вижу, вы недоспали. Я не против, если мы возобновим нашу тренировку вечером.

— Вечером? — переспросил я, протирая глаза. — Давайте завтра утром. Я уже точно отойду от поездки и буду в форме.

Я даже не предполагал, насколько сильно ошибался.

— Хорошо, — ответил Ван Ли. — Жду вас завтра утром на этом же месте.

Мы попрощались, и я поспешил к себе на этаж. Странно, но пока я дошёл, сон как рукой сняло. Хоть обратно иди и концентрируйся.

— Привет! — мне на встречу выскочила Карина. — Ван Ли там?

Ага, не выйдет. Ладно, не буду мешать заниматься сестре.

— Да, — ответил я, обнимая сестру. — На обычном месте.

— Отлично, спасибо, — сказала она, собираясь идти к учителю.

— А у тебя на вечер, случайно планов нет? — спросил я, вспомнив про билеты.

— Нет, — ответила Карина. — А что?

— Взял билеты на «Каменный таран», в том числе и на тебя.

— О, здорово! Во сколько быть готовой?

Я прикинул, когда начало, заложил поездку до зала и контроль на входе.

— Давай к пяти.

— Хорошо, — махнула она мне и поторопилась к мастеру.

«Да, — подумал я, — она стала совсем другой. Более открытой и улыбчивой. Уверенной в том, что над ней не станут зубоскалить».

Я разослал приглашения всем остальным, а, получив подтверждения, упал на кровать. Я думал, что ещё смогу немного подремать до обеда, но интерес взял верх.

Открыв дневник, я намеренно пропускал все жизнеописания. Мне было интересно, есть ли тут что-то действительно стоящее.

И уже ближе к концу наткнулся на запись о том, что одной из составляющих успеха эфирного мага является правильная подготовка тела.

Ого! Раньше я вообще не встречал утверждение, что тело надо как-то специально готовить. Пробежавшись по написанному, я уяснил, что сделать всё за один день не выйдет. Нужна подготовка тела и духа. По сравнению с которой то, что я проделывал с мозгом с помощью Архоса, казалось детским лепетом.

Более того, подо всеми этими выкладками красовалась обведённая и несколько раз подчёркнутая надпись:

«Обучение магии эфира может проходить только под присмотром опытного наставника! Неумелое, небрежное и легкомысленное обращение с Первостихией приведёт к смерти мага, или, что ещё хуже, к его магической инвалидности. Возможны: разрыв сердца, выжигание каналов, отказ мозга, прорыв, атрофия или деформация источника! В случае, если наставника нет, то разрешены лишь длительные медитации, укрепление каналов и всего организма для дальнейшего обучения обращения с эфиром и перестройки тела».

«Что скажешь? — решил я узнать мнение ментального наставника. — Стоит овчинка выделки?»

Меня насторожило то, что Архос ответил не сразу. Обычно он за словом в карман не лез. А тут прошло несколько минут, пока я услышал его голос в голове.

«Техника эта мне неизвестна. Но то, что тут написано, не лишено смысла. Ты должен решить, хочешь ли ты сильно рисковать, чтобы в итоге получить серьёзные преимущества, или же будешь довольствоваться плавным развитием, как сейчас».

«А в чём риск?», — поинтересовался я, листая дневник.

«Если всё пойдёт не по плану, — сказал Архос, — некому будет подсказать, как действовать правильно. Как наставник Примарха я не могу рисковать тобой».

Народу на концерт собралось тьма тьмущая. На подъездах к рок-клубу образовались пробки. Водители сигналили, таксисты ругались, случайные бедолаги, попавшие в это столпотворение, пытались любыми путями выехать через соседние улицы.

Все тротуары заполонили броско одетые молодые люди с изображениями логотипа и названия группы на одежде. Причём, иногда в самых неожиданных местах.

Я в очередной раз порадовался, что мне не нужно во всём этом участвовать. Толкучки я не любил никогда. Водитель снизился и практически сразу получил разрешение на посадку в вип-зоне. Тут мы должны были встретиться и со всеми остальными. Кроме Вали. С ней уже внутри.

Олег уже ждал нас с Кариной у входа. Кожаная куртка, на ногах штаны, похожие на дешёвые джинсы, на шее металлическая цепь.

— Привет, — сказал я, протягивая руку. — Если честно, в толпе тебя не признал бы.

— Ты сам написал, что билеты в фан-зону, — ответил он. — Надо выглядеть подобающе.

К моему удивлению Кропоткин себе не изменил. Он был во всём белом, только вот покрой его брюк и пиджака был более свободный чем обычно.

Оглядев Олега, он сказал:

— Круто выглядишь. Ты в универ так ходи, все девчонки твои будут, — я откровенно не понимал, прикалывается Федя, или нет. — Только ошейник сними, а то к нему быстро поводок приладят.

Тут уж мы дружно улыбнулись.

— Кстати, согласен, — подтвердил я слова Кропоткина. — Тебе бы что-то такое, в чём чувствуешь себя уверенней. Может, травмоопасность твоя уменьшится.

— Я подумаю, ребят, — улыбнувшись, сказал Олег. — О, смотрите, Катерина приехала.

Мы повернулись и увидели, как сел её автомобиль. Вышел водитель, открыл заднюю дверь, и тут мы обомлели.

Катерина оказалась вся затянута в кожу. На ногах — чёрные берцы. На плечах — шипы. На руках — чёрные же обтягивающие перчатки. Но изюминкой образа оказался полуметровый платиновый ирокез с тёмными блестящими вставками.

Так мы и стояли, разинув рты, пока она шла к нам.

— Привет, мальчики, — сказала она, подойдя. — Ворон ловите? Карин, рада тебя видеть.

Девчонки обнялись, а мы с ребятами переглянулись.

— А как же образ снежной королевы? — первым пришёл в себя Кропоткин.

— Так, — отрезала Громова. — Мы на рок-концерте, а не на императорском приёме. Дайте душу-то отвести!

— В таком виде вези мою душу, куда захочешь, — ляпнул я, и к моему удовольствию шутка зашла всем.

Что ж, не только Кропоткину вызывать бурный хохот.

Через специальный коридор нас пропустили прямо в фан-зону перед сценой. По пути показали, где расположена наша отдельная комната со всеми удобствами, если потребуется отлучиться во время концерта или перерыва.

Оставалось найти только шестого участника нашей маленькой компании.

Валя отыскалась непосредственно у ограждения.

— Это со мной, — сказал я охраннику, показав билет.

Тот кивнул и пропустил девушку.

Выглядела моя ночная посетительница довольно эффектно: колготки в сеточку, под коротким топом блестит пирсинг в пупке. Сверху короткая не по погоде курточка, а на ногах ботинки на платформе. Волосы прихвачены лентой. Ей очень шёл этот образ, но, конечно, до Катерины ей было далеко. Впрочем, у той такие ресурсы, что Вале никогда не светят.

— Это моя подруга, Валя, — представил я девушку, подойдя к своим.

Та немного растерялась, но со всеми поздоровалась.

— Я думала, мы будем вдвоём, — шепнула она мне на ухо.

И я увидел, как покосилась на это Громова.

— Да ладно, — ответил я. — Вместе веселее.

Тем временем, свет погас. На сцену в полной темноте вышел гитарист и заиграл первые ноты тяжёлой, скрученной, словно пружина, мелодии. Одинокий луч прожектора выхватил его из мрака. Тени от быстрых пальцев бегали по грифу. Тыщ-тыщ, — мощно отозвались барабаны на очередной пассаж. Следующий луч выхватил и ударника. Сразу за ним басиста.

Когда же зазвучали слова первой песни перед сценой заструились фонтаны огня. Пока еле-еле, только разогревая публику. Но уже послышались первые выкрики:

— Та-ран! Та-ран!

— Бахнем немного для расслабона? — прокричал Кропоткин мне в ухо, показывая фляжку.