Дмитрий Дубов – Призыватель нулевого ранга. Том 8 (страница 9)

Тем более погода полностью этому способствовала. Солнце жарило ещё не слишком сильно, лёгкий ветерок охлаждал кожу, на небе плыли лёгкие белоснежные облачка. Кругом бушевала зелень, несмотря на городскую черту, но у меня складывалось ощущение, что здесь пыль стирают чуть ли не с каждого листочка.

Одним словом, прогулка оказалась достаточно приятной. Можно было ещё и покрутить головой, посмотреть на местную старую архитектуру. Дома здесь действительно стояли уже по несколько сотен лет и являли собой образцы достаточно древней архитектурной мысли, из которой вытекли уже современные небоскрёбы, футуристический дизайн нынешних зданий и прочее.

Тем временем у меня шёл внутренний диалог. Со мной на этот раз были все: Йонир, Элфин, Роб, Рик, который незримо следовал за мной, и Моур.

Он уже полностью освоился с новыми доспехами, спокойно втягивался с ними в кольцо. Кстати говоря, в камне сейчас вполне хватало места всем троим. Я так понял, что они там устроили большую стройку, и теперь внутреннее пространство в артефакте призыва было похоже на небольшую деревню.

Я знал, что там есть своё озеро. Там был также небольшой полигон у Моура. Ну и Йонир тоже расширил себе пространство для хором. Было всё это достаточно занятно.

Я пообещал себе обязательно наведаться к ним и посмотреть, как и что они там устроили.

— Ты думаешь, Роб, это из-за послов император сейчас вызывает?

— Не знаю, — ответил тот. — Судя по голосу, его что-то тревожит. Вполне возможно, что тревожит его не одна лишь мысль об Островах, но что-то ещё. Поэтому будь готов к тому, что, скорее всего, тебе могут дать ещё дополнительное задание.

— Кстати, да, — проговорил я так, чтобы все, кто подключён к моему сознанию, это слышали. — Если император пожелает меня отдать Островам, он же потеряет очень серьёзный инструмент для решения своих сегодняшних проблем.

— Иногда, — философским тоном проговорил Моур, — решение одних проблем становится приоритетнее, чем решение других проблем.

— Это ты о чём? — спросил я.

— Ну, смотри, — сказал на это Моур. — Если проблемы, которые могут принести империи Острова, серьёзнее внутренних проблем, то он вполне может начать тебя уговаривать согласиться на предложение послов. Но если же внутренние проблемы гораздо серьёзнее и значительно актуальнее для него, то может случиться так, что он просто пошлёт этих самых послов…

— Хых, — Рик хмыкнул на каламбур Моура.

— … и оставит тебя при себе, — закончил дымчатый.

— Нет, Моур, — высказался Роб. — Здесь я с тобой не согласен. Проанализировав в принципе всё поведение императора и особенно учитывая то, что за последнее время он получил от Макса спасение, причём, дважды, я вообще не думаю, что император будет всерьёз рассматривать это предложение.

— Рассматривать может и не будет, — вмешался Йонир, — но геополитика такая штука, которой не шутят. Вечный союз с империей, с которой перманентно шла война уже много десятилетий, это, знаете ли, дорогого стоит. И тут пожертвовать хоть и значимой, но не главной фигурой… Возможно, он увидит в этом смысл.

— Йонир, — это уже в разговор вступил Рик. — Ты опять же забываешь о том, что император не относится к Максу, как просто к какой-то фигуре. Он относится к нему как к человеку, более того — к человеку, который спас его в трудную минуту, который готов был даже пожертвовать своей жизнью, но всё равно сделал хитрый финт и вызволил императора. Хотя поначалу казалось, что это вообще невозможно.

— Может быть, ты и прав, — сказал Йонир.

— Ну, давай говорить по-другому, — проговорил призрак. — Вот тебе будет выгодно сдать Макса его врагам. Ты это сделаешь?

— Нет, конечно, — ответил Йонир.

И тут в разговор вкрадчиво, как-то мягко, но при этом с очень хитрым выражением голоса, вмешался Элфин.

— Ну, друзья, — сказал он, и я это слово от него услышал впервые. В его исполнении оно звучало немного не так, как я привык слышать. Не твёрдое и уверенное «друзья!», а так, наверное, могла бы произнести змея, задумавшая что-то.

— Вы все смотрите со своих точек зрения, — проговорил он. — И поэтому у вас возникают разные ответы. Это, конечно, правильно. Всегда надо предполагать различные повороты, предвидеть всё. Но ведь тут дело-то совсем в другом. Наш дорогой Гардар не может быть разменной монетой. Ни для императора, ни для кого бы то ни было ещё. Просто потому, что он наделён своей волей, да такой, что ни один император, ни один король ему не указ. Он сам всегда принимает все решения, и об этом знают все вокруг.

— Тут ты прав, — согласился с ним Роб, а потом и все остальные.

Я подумал, оглянулся назад в своей жизни и понял, что действительно, с какого-то момента я просто перестал пускать всё на самотёк. Любые итоги, чего бы то ни было, это последствия моих действий, которые были либо заранее просчитаны мною, либо я был к ним готов. Уже нельзя было взять и просто озадачить меня.

Последнее, к чему я не был готов на все сто процентов, — это переселение души Старра в тело императора. И всё же мы очень оперативно нашли выход из этой ситуации.

— И что ты хочешь этим сказать? — спросил Моур.

— Я хочу сказать, что, если Гардар захочет, он эту ситуацию сможет уладить. Не захочет — тогда она может повиснуть в воздухе, но приказать ему не может даже император.

И Элфин хохотнул. Я прямо услышал его немножко вызывающую манеру говорить. Но мне, не скажу, что не нравилось. Он был дерзкий, правильный, отчаянный, чем-то напоминал мне самого себя в последнее время. Может быть, поэтому мы так легко сошлись и спелись.

— Спасибо за комплимент, Элфин, — сказал я. — В целом и общем ты прав, но если император меня попросит, то я буду думать, потому что в конце концов он руководитель государства, и ему виднее, что и как делать.

— Попросит, — хмыкнул Элфин. — Но не прикажет.

Тут он снова был прав. Если бы император мне приказал, я бы… не знаю. Стал бы думать иначе об императоре. И мнение моё явно не улучшилось бы.

— Давайте дойдём, — сказал я. — На месте всё будет ясно.

Под конфиденциальные разговоры император отвёл целую оранжерею. Я не знал, была ли она во дворце до переворота, скорее всего, была, но возможно, как просто место отдыха. Сейчас же эта оранжерея стала действительно местом переговоров.

Из поразительных вещей мне запомнилось несколько. Вместо потолка здесь было единое куполообразное стекло, которое меняло светопропускаемость в зависимости от положения солнца. Внизу, наряду с различными экзотическими растениями, могли расти и самые обычные: малина, клубника. По полу через всю оранжерею протекал самый настоящий ручей, который шёл не из трубы, как мне объяснил император.

Это действительно был ручей, который тек много сотен лет назад на этом месте. Его просто провели через пол оранжереи, на дно накидали настоящих камней, и в целом создавалось впечатление, что мы вообще находимся на свежем воздухе. Сюда даже птицы могли залетать. Одним словом, райский уголок с контролируемым микроклиматом.

И всё это великолепие было накрыто дополнительным глухим куполом артефакторной звукоизоляции, чтобы никто не мог ничего услышать.

— Макс, — посмотрел на меня император и жестом предложил сесть в удобное раскачивающееся кресло. Сам же сел напротив. — У меня есть к тебе одно, скажем так, очень серьёзное дело, — начал он, — и если ты от него откажешься, я всё пойму. Но на данный момент, как я тебе и говорил, мне больше не к кому обратиться за помощью.

— Я слушаю, Ваше Величество, — кивнул я.

— Дело в том, что, как и у любого монарха… — начал он.

А я приготовился выслушать какую-нибудь историю, в конце которой он мне скажет о необходимости двинуть на Острова. И в целом я даже был готов поехать, но в этот момент оказалось, что речь идёт вообще о другом.

— Так вот, как у любого монарха, — продолжил император, — у меня есть секретная служба. То, что раньше называлось тайной канцелярией, затем стало службой безопасности императора и монаршей семьи, а затем, под давлением времени, просто секретной службой. Эта секретная служба, чтобы ты понимал, имеет несколько уровней, несколько, если хочешь, этажей. Нижний и самый очевидный этаж — это мои телохранители, то есть непосредственная безопасность: водители, повар, прислуга. Они все состоят в этой секретной службе. Это и понятно.

Император перевёл дух и огляделся по сторонам, словно пытался найти следы присутствия той самой секретной службы даже сейчас.

— Второй уровень или этаж, если угодно, — это более приближённые люди, но которые всё ещё не относятся к руководству самой секретной службы. Это такие люди, как Роман, как тот же Марк Евгеньевич, хотя он числится в службе чисто номинально. Ещё несколько человек, которые, скажем так, по необходимости там зарегистрированы, и скорее их там больше проверяют, нежели они проверяют кого бы то ни было.

Михаил Николаевич встал со своего кресла и принялся прохаживаться взад-вперёд, словно преподаватель, читающий лекцию.

— Следующий уровень — это как раз те, кто всё проверяет, всё знает обо всех и собирает, анализирует практически любую информацию, которую находят. Анализируют, естественно, на предмет различных угроз, и особенно угроз лично мне. И вот над этими людьми существует ещё один уровень — это их непосредственные руководители, которые уже подчиняются мне.