Дмитрий Дубов – Призыватель нулевого ранга. Том 8 (страница 42)
— Ты просто не понимаешь психологии жителей Островов, — ответил на это Элфин. — Они не считают короля какой-то сверхважной персоной. Они считают, что это управитель, то есть администратор их страны, в которой они должны вольготно жить. То, что мой бывший хозяин сделал их страну клеткой, куда они все попались, это факт, и я был одним из запоров на этой клетке. Но в целом и общем они хотят, чтобы за них всё решили. Они привыкли к тому, что они живут хорошо, потому что так действует их власть. И если ты помнишь, даже в полной блокаде аристократия жила довольно прилично. А как сделать хорошо сами, они, возможно, не знают. Именно поэтому они зовут тебя.
— А я-то откуда знаю? — хмыкнул я. — У меня вон мои люди живут не так, чтобы хорошо.
Я посмотрел на Нику, на Кевина, на Юлю, на Лёху в конце.
— Им тоже постоянно чего-то не хватает. Потому что у меня одна забота. Я не совсем понимаю то, что нужно им. Я знаю то, чего хочу я, и я к этому иду. Я добиваюсь только того, чего хочу я. Если уж я не всегда обращаю внимание на то, что хотят мои друзья, вряд ли я сделаю лучше для целого королевства.
— Это ты так думаешь, — сказал Элфин. — Они знают одно: ты сильный, ты победил предыдущего тирана, который был сильнее их всех. Всё, они хотят тебя. Не ищи логики.
— Ну да, — проговорила Асакура, — с этой точки зрения ты прям лучший лидер.
— Да уж, — хмыкнул я и усмехнулся. Как оказалось, вся моя длинная цепочка логики вела в никуда.
Смысл был прост. Я сильнее того, кто был раньше. Вот и всё. И поэтому они хотят видеть на престоле меня.
— Но вы понимаете, почему я не могу сейчас взять и плюнуть на эти Острова? — спросил я.
Все молчали, и тут в разговор вступил Роб. Мне казалось, что он больше всех других понимает меня.
— Если Гардар сейчас не откликнется на призыв островов, не решит с ними дела, они объявят войну империи. Не сейчас, нет, лет через пять-десять, может быть пятнадцать, но обязательно объявят. Мы их естественные конкуренты, и мы можем либо жить в союзе, либо враждовать. Третьего не дано. У нас, к сожалению, нет возможности находиться в нейтралитете. Поэтому вопрос этот действительно нужно решить, если думать о судьбах империи. Благодарю за внимание.
Лёха даже не выдержал и похлопал.
— Вот вам простой анализ, простая выжимка, — сказал я. — Поэтому скажу честно: я бы с удовольствием поехал бы очищать данж вместо Островов, но мне придётся ехать туда.
— Ну, мы понимаем, — сказала Юля.
— Да уж, — вздохнул Кевин.
— Ладно, ребята, выше нос! — улыбнулся я. — Впереди будет ещё много интересных задач, с которыми мы будем справляться все вместе. Как я уже сказал, финальная битва без вас точно не обойдётся. А она уже неподалёку. Если верить Адель.
Ника скривилась, а Адель растянула абсолютно кошачью улыбку.
И тут я понял, что официальную часть нужно срочно заканчивать. Очень хотелось есть. Очень хотелось просто расслабиться и не думать реально ни о чём. К сожалению, в последнее время я слишком мало мог позволить себе подобного.
Но так оно и должно быть, если ты сам определяешь направление течения собственной жизни. У тебя уже нет времени, чтобы просто валяться и раскисать. Ты всё время идёшь и делаешь.
И сейчас я взял и отрезал себе кусок самого прекрасного стейка, который я только пробовал в своей жизни. Высота кулинарных достоинств Йонира была просто невообразимой. Съев первый кусочек, я чуть ли не закричал:
— Йонир, ты гений!
Повернулся к нему и буквально обнял друга. Как ни странно, он положил лапу мне на спину, тоже слегка прижал к себе.
— Гардар, — сказал он, — если б не ты, я бы никогда не открыл в себе этот талант.
— Вообще-то, — проговорил я, отстраняясь, — этот талант ты открыл благодаря Рику и моей маме.
— И то верно, — хмыкнул тот и переглянулся с Элфином.
А дальше началось весёлое гуляние. Мы говорили тосты, танцевали под музыку, угадывали какие-то вопросы. Нам было весело. Нам всем было хорошо. Ну, наверное, кроме мыши, которую съел Зоркий — филин Ники.
Спустя два часа, когда все уже разошлись, я поднялся к Асакуре и постучался к ней.
— Да-да, — сказала она. Я знал, что она не спит, потому что мы условились поговорить чуть позже.
Я вошёл в её комнату и сразу обратил внимание на спартанские условия. Тут не было россыпи кремов, мазей, помад, пудр и всего того, что обычно сопутствует девушке в её будуаре. Нет, тут всё было достаточно минималистично.
— Итак, — проговорила воительница, глядя на меня, — зачем я тебе нужна на Островах?
— Ну видишь ли, — ответил я, — что от меня хотят там, на Островах? — спросил я.
— Они тебя хотят женить на какой-то королевне, сделать тебя королём-консортом, — проговорила Асакура.
— Совершенно верно, — ответил я. — Они хотят женить меня против моей собственной воли. А теперь ответь на другой вопрос. Какого человека нельзя женить?
Асакура задумалась, сдвинула брови и посмотрела на меня с большой долей иронии во взгляде.
— Какого ещё?
— О, есть такая загадка, — ответил я. — Какую дверь нельзя открыть? И вот правильный ответ на этот вопрос, на эту загадку: нельзя открыть дверь, которая уже открыта.
— Прикольно, — сказала Асакура, но тут же стала совершенно серьёзной. — Так, стоп!
— Вот именно, — кивнул я. — Я хочу, чтобы ты поехала со мной на Острова в качестве моей жены.
— Вот как! — проговорила Асакура и усмехнулась. — Хитро! Ты всё ещё способен удивлять меня своим необычным подходом к делу. Что ж, — она посмотрела на меня слегка снизу вверх, усмехнулась и проговорила:
— Ну, жену-то не спрашивают про её желания, да?
— Да нет, — ответил я. — Отнюдь. Ты можешь отправляться с ребятами вычищать данж. Я не против. Но, тогда, возможно, мне придётся жениться на островной королеве.
— Экий ты шустрый, — хохотнула Асакура. — Да нет, я поеду с тобой. Заодно и Нике будет спокойнее. А то же с нами ещё эта женщина-кошка твоя едет.
— Во-первых, она не моя, а наша, — ответил я. — А во-вторых, ты хоть пообщайся с ней, поинтересуйся, каково ей было в прежнем месте.
— Да я понимаю, что мы судим о ней предвзято, — кивнула Асакура и села в кресло. — Ну, и ты пойми нас. У нас уже сложившийся круг. Я привыкла к демону. Рик привык к Моуру, который его чуть было не захватил. Кевин тоже привык к Йониру. Ника привыкла к тому, что ты ничейный.
— Кстати, насчёт Ники, — сказал я. — Мне кажется, она не там ищет.
— Ну, это кажется только от твоего взгляда укрывалось, — ответила Асакура. — Просто пока я не совсем понимаю, как она вольётся в коллектив.
— А как Элфин влился? А как Венетто? — я развёл руками.
— Э, нет, — проговорила Асакура. — У меня тоже вот есть Вилли. Но это петы. Понимаешь? Петы — это немного другое. Они не становятся львиной частью твоей жизни.
— Ну не знаю, — сказал я. — Если бы не тот же Йонир, возможно, меня бы уже здесь не было. Я знаю, что история не терпит сослагательных наклонений. Поэтому даже не знаю, что на это сказать. Но для меня все наши ребята — это общая команда. И Адель — одна из нас. Вот и всё. Это человек, во многом человек, который может принимать вид других существ. Ей до этого пришлось несладко. Поэтому я прошу принять её такой, какая она есть. Что же до вопроса обладания мной, — продолжил я, — Ника так же далека от меня, как и Адель.
— Понимаю, — сказала Асакура. — Кстати, а что по награждению? Ты же должен был через пару дней отправиться во дворец.
— Кстати! — вспомнил я. — Ладно, завтра наберу императора, попрошу, чтобы отложили, наградили кого-нибудь другого.
— Ну-ну, — усмехнулась воительница, — кого-нибудь другого? Да, наградили за борьбу с тем, кого никто другой победить бы не смог. Отлично, ты придумал.
— Да ну, правда, — ответил я. — Что мы будем делать до этого самого награждения?
— Ну, у тебя же богатая фантазия, — усмехнулась Асакура. — Придумаешь что-нибудь.
От её комнаты до моей было всего несколько шагов. Их я прошёл в глубоком раздумье. Закрыл за собой дверь, в полной темноте разделся, лег на кровать.
Я думал сейчас не о награждении, не об островах, хотя вот как раз о них-то и надо было думать. Нет, я думал сейчас о том, как хрупка людская общность. Любую группу единомышленников может расколоть маленькая, ничем особо не примечательная деталь. И вот это для меня было странно. Что заставило бы меня, например, перестать общаться с Лёхой? Даже не знаю. Предательство? Какое-то недопонимание? Ну недопонимания точно нет.
Предательство — да. Но я знаю, что Лёха не предаст. Сколько я себя помню в этом мире, столько мы общались. Правда, смешно.
А потом мои мысли перекинулись на что-то другое. Я даже не мог сказать, что именно. Что-то глобальное. Вот эта марширующая армия. Мы должны будем дать отпор, и мы его дадим. Это я знал точно.
Но в этот момент раздался стук в мою дверь.
«Ну, кого там ещё принесло?» — подумал я, а сам просто сказал:
— Войдите.
В коридоре было темно, поэтому в проёме открывшейся двери силуэт был практически не виден. Но я всё равно понял, кто это, по энергетическим линиям, по огромной массе этих самых энергетических линий, протянувшихся ко мне. Моё новое зрение давало мне большое преимущество.
— Что ты хотела, Ася? — спросил я.
— Ну как, — ответила она на полном серьёзе, — я пришла за супружеским долгом.