Дмитрий Дубинин – Узурпатор ниоткуда (страница 55)

Но в первые секунды я обратил внимание лишь на толпу людей, заполнившую двор и прилегающую к нему маленькую площадь, с которой совсем недавно Майк Новински с оптимизмом глядел в свое будущее через смотровые щели. Люди пялились на здание дворца со двора, из улочек и даже с крыш домов, располагавшихся в относительной близости. В основном черные. Чисто белых было не более десяти процентов, светлых мулатов — немногим больше. Толпа нестройно и, на мой взгляд, зловеще гудела. В толпе шныряли люди с оружием — это были остатки отряда из Тонга-Со. Возможно, они разносили информацию о том, что произошло во дворце… В нужной интерпретации, надо надеяться.

Снизу подбежал запыхавшийся солдат с мегафоном. Жоам взял мегафон, проверил — на наше счастье аппарат оказался вполне исправным. Затем ударом ноги выбил раму наружу и отскочил. Осколки стекла со звоном вылетели наружу. Снизу кто-то закричал — наверное, не обошлось без травм. Но зато гул народа стих. Алварес встал на подоконник и заговорил.

Свою импровизированную речь он произносил, естественно, на местном диалекте португальского. Я почти ничего не понимал, но люди снаружи, наверное, должны были понять. Голос Жоама, усиленный мегафоном, гремел и грохотал над двором и площадью. А сам Алварес, будучи оратором не иначе как милостью божьей, умел увлечь публику.

— Не нервничай, — вдруг сказала мне Ольга. — Повернись на минутку, тебе надо поправить кепи.

Она взялась обеими руками за мой головной убор и немного пошевелила его, не снимая.

— Вот так хорошо, — сказала она, убирая руки. — Все будет в порядке.

Мы были почти одного роста. На какой-то момент наши глаза встретились, и женщина улыбнулась. Сколько ей может быть лет? Она сказала, что вышла замуж за Батишту лет двадцать назад. Наверное, сама была тогда студенткой. Лет сорок есть, наверное. Или чуть больше. Хотя выглядит моложе… Черт, о чем я опять думаю, болван!

В этот момент Жоам как раз назвал мое имя — спутать я не мог, хотя и произносил он его на португальский манер — Андре. И не просто Андре, а «дьюке Андре» — вот я и титулом обзавелся.

— Вставай на подоконник, — сказала Ольга. — Пора.

Я несколько неуклюже поднялся и встал рядом с Жоамом. В животе было студено, ноги с трудом повиновались. Хотелось смыться отсюда как можно дальше… Жоам подвинулся в сторону.

— В центр вставай, — зашипела Ольга. — Не жмись к краю… Вот так.

— Подними угонку, — тихо сказал Жоам. — Не очень резко, но и не так, как будто в ней две тонны… Вот так…

Народ безмолвствовал. Мне стало страшно.

— Все в порядке, — послышался голос Жоама. — Вот так и стой…

И вдруг раздался чей-то одинокий вопль:

— Сарайва о рэй!

Я мог поклясться, что это кричал Франку.

— Опусти угонку и снова подними, — сказал Жоам.

Я повиновался.

— Сарайва о рэй! — теперь к Франку добавилсь еще три-четыре голоса. Обладателя одного из них я узнал — Балтазар тоже стоял в толпе.

— И еще раз, — скомандовал Алварес. — Дирижируй толпой, дирижируй, черт тебя возьми… Второго шанса не будет!

Я так и сделал. Как только символ власти взметнулся над моей головой в третий раз, «да здравствует король» уже кричали не меньше десяти человек. Я вдруг почувствовал, что губы у меня разъезжаются в улыбке. Дальше все пошло как по маслу. Я опускал и поднимал угонку, и с каждым разом меня приветствовало все больше людей. Наконец вся толпа, почти без исключений, все громче стала скандировать эту сакраментальную фразу.

— Отлично, отлично… — бормотал Жоам. — Теперь хватит, слишком хорошо — тоже нехорошо. Так, быстро повтори вот это: «Сарайва о индепенденте Контвигиа»! Возьми мегафон.

Толпа по инерции еще выкрикивала здравицу в мою честь. Я взял мегафон, помахал угонкой и рявкнул то, что сказал мне Жоам. Тем более, я отлично понимал, что говорю — слово «независимая» очень похоже звучит и на английском.

Рев восторга был мне ответом.

— Просто превосходно, — заметил Жоам. — Еще раз!

— Уууооааааа!!! — донесся ответ.

— Еще раз!

Эффект тот же.

— А теперь чуть посложнее, — сказал Алварес. — Кричи: «Сарайва о сеус ливрес повус!»

— Да здравствует ее свободный народ, — тут же перевела Ольга.

Жоам заставил меня дважды повторить без мегафона, чтобы я, чего доброго, не ошибся, и только после этого разрешил выкрикнуть новый лозунг.

Народу это тоже понравилось. Я произнес на бис.

— Хватит, — заявил Жоам. — Пора заканчивать.

— Пусть хоть спасибо скажет, — возразила Ольга.

— И то верно… Повторяй: Убригаду. Еу квирэй корретаменте.

Я чуть язык не сломал на этом. Но сказать на языке, немного похожем на португальский, «спасибо, я буду править справедливо» сумел. После чего прощально помахал рукой и собрался было уходить, но тут неожиданно застучали автоматные очереди. Алварес — и тот подобрался весь, как служебная собака, что уж про меня говорить… К счастью, оказалось, что это безбашенные нигерийцы решили устроить салют в мою честь.

— Может, стоит выпалить из автомата? — спросил Жоам.

— Наверное, стоит, — согласилась Ольга. — Дай-ка очередь вверх. Они этого хотят.

Стараясь не делать резких движений, я кое-как прижал автомат под мышкой (не хотелось выпускать из левой руки угонку), и слегка присев, выпустил пять или шесть пуль почти вертикально в воздух. Народу это действительно понравилось. Я поулыбался, помахал рукой и слез с подоконника. Следом со мной спустился Жоам. Его физиономия сияла.

Я слегка покачнулся — ноги отказывались меня держать.

— Водки бы… — произнес я, ни на что не надеясь.

— Не время, не время… — заговорил Жоам. — Пойдемте обратно. Надо быстро сообразить, как быть дальше.

Мы собрались в одной из комнат на третьем этаже. Состав и функции нашей хунты было легко предугадать — Жоам стал кем-то вроде министра обороны, Ольга согласилась взять на себя внутренние дела, Балтазар — внешние. Франку досталась роль коменданта на побегушках. Он сколотил команду из шести человек и умчался устанавливать новый порядок: поднимать новый флаг, разбираться с коммуникациями и с транспортом. Балтазар с напарником пошел на второй этаж — проверять, нет ли возможности оперативно выйти на связь с внешним миром. Один из «тайсонов» с остатками команды рекрутов отправился на «Джерико» за травмированными, оставленными на попечение Нуну, но в первую очередь за слоновой костью — основой совершенно пустой казны независимого и никем не признанного королевства.

Словом, дел хватало всем. Жоам, Ольга и я тоже занялись работой — стали решать главный стратегический вопрос: как удержать власть.

— Отремонтировать зенитную пушку. Проверить арсенал. Восстановить гарнизон. — Алварес задумался. — Но я не знаю, что делать с наемниками. Они собираются забрать «Джерико» и отчалить. Свою работу по контракту они выполнили, а платить им больше нечем.

— Это все частности, — заметила Ольга. — Дело техники. Надо думать шире. Как добиться того, чтобы нас не задавили в течение ближайших дней — вот что главное. Даже если у нас будет одна исправная зенитка и один исправный транспортер, мы не продержимся и часа против регулярной армии… Есть еще эти американцы в джунглях, и я не представляю, что будет, когда они сообщат домой о том, что тут творится.

— Забудь об этих американцах, — сказал Жоам. — Их там больше нет.

— Ах… Вот как… — озадаченно сказала Ольга. — Но в городе найдется с полдесятка иностранных граждан. Я надеюсь, что их не прирезали в суматохе. Но они могут создать нам очень большие проблемы.

— Среди них должен быть ван Хойверт из ЮАР, — сказал я. — И у меня на этого человека есть некоторые надежды.

— Эрвин? — решила уточнить Ольга. — Да, к Педру приходил такой. Серьезный молодой человек. Кстати, а ты откуда его знаешь?

— Потом расскажу…

— Ладно. Но я боюсь, что из-за него проблем будет как раз больше. Ведь он как-то завязан на американцах, а теперь, когда тут произошло черт знает что, он вряд ли этому обрадуется…

В комнату влетел весь обклеенный кусками пластыря Балтазар.

— К нам гости, — мрачно сообщил он. — Причем наши с тобой знакомые, Энди.

— Кто? Юаровцы?

— Точно. Примчались на чьем-то «Фольксвагене» — слышите, сигналят?

Со двора действительно доносились звуки клаксона. Не знаю уж, почему, но мы не сразу обратили на них внимание.

— Вот и зверь на ловца, — вздохнул Жоам.

— Как бы не ловец на зверя, — скептически возразила Ольга.

— Придется принять, — сказал я. — Где?

— Только не в зале, конечно, — проворчал Жоам. — Пусть сюда идут. — Проводи их, Балтазар.

— О’кей, босс. — Да Силва вышел.

— Ну как же вы не уберегли Кейджа? — риторически произнесла Ольга.

— Он разбился в самолете, — сказал я. — Трудно было уберечь. — Повезло только Майку, и то чудом…