Дмитрий Донской – Анатомия тишины (страница 3)
– Она активировала защиту! – я рванулся вперед, выхватывая из набедренной кобуры мощный электрошокер-тазер, модифицированный химиками Власова. – Заливайте алтарь! Заливайте всё!
Два ледяных копья со свистом сорвались с места, прошив пространство там, где мы стояли секунду назад, и с хрустом вонзились в бетонную стену коллектора, оставив после себя слой толстого инея.
Я понимал механику. Нужно было разрушить якорь. Разорвать физический объект, через который эта дрянь лезла в наш мир. Но до алтаря было еще пять метров смертельного холода.
Воздух в коллекторе зазвенел, как натянутая струна. Очередной залп ледяных игл сорвался из синего водоворота.
– Укрытие! – рявкнул Крот, падая за бетонный выступ дренажного стока и открывая огонь. Пули крошили кирпич за спиной аномалии, выбивая каменную крошку. Прямого урона туману они не наносили, но это сбивало физическую фокусировку облака.
Я рванулся вперед, прижимаясь к самому полу. Холод был таким плотным, словно я плыл сквозь жидкий азот. Химик попытался дать еще один залп из баллона, но желтоватый аэрозоль замерз прямо в воздухе, осыпавшись на землю грязным снегом. Аномалия адаптировалась.
Оставалось три метра. Две ледяные пули со свистом распороли рукав моей куртки, оцарапав плечо. Боль обожгла, но адреналин заглушил ее.
Я смотрел только на центр водоворота. Там, в магнитном поле, висели куски ржавого металла и три армейских жетона. Якорь. Если Пастырь был сложной, мыслящей программой, то это была просто точка доступа, разрыв в трубе, через который хлестала зараза. А разрыв можно купировать.
Инженеры Власова не просто так дали мне этот тазер. Они поняли физику процесса: чтобы удерживать якорь в нашем мире, аномалия формирует вокруг него мощное электромагнитное поле.
Я вскочил на ноги в метре от алтаря. Холод сковал легкие, перед глазами поплыли синие круги. Воля Жнеца, которую я раньше черпал из шрама, теперь приходилось заменять голым, человеческим упрямством.
Я вскинул шокер с двумя толстыми вольфрамовыми электродами и, с криком выдыхая из себя замороженный воздух, всадил их прямо в левитирующий ком железа.
И нажал спуск.
Разряд в пятьдесят тысяч вольт, усиленный конденсаторами, ударил в металлический якорь. Воздух в коллекторе разорвало ослепительной вспышкой. Раздался звук, похожий на треск лопнувшей высоковольтной ЛЭП.
Статическое поле аномалии не выдержало грубого физического замыкания. Синий смерч судорожно мигнул, закрутился в обратную сторону и с громким, сосущим хлопком схлопнулся сам в себя.
Левитирующие жетоны и гильзы с глухим звоном рухнули на грязный бетон. Иней на стенах мгновенно начал таять, превращаясь в грязные потеки воды.
Температура в трубе скачком вернулась к нормальным для московской зимы минус пяти.
Я тяжело оперся руками о колени, пытаясь отдышаться. От тазера воняло горелой изоляцией.
– Док! Цел? – Крот уже был рядом, держа сектор на прицеле, пока Химик проверял бродягу.
– Жить буду, – я выпрямился и подошел к лежащему на полу без сознания человеку.
Химик снял перчатку и нащупал пульс на шее бродяги.
– Жив. Пульс нитевидный, но ровный. Дыхание восстанавливается. Чернота из глаз ушла. Мы успели до того, как эта тварь выжгла ему мозг.
Я кивнул. Значит, протокол лечения работает, если успеть в инкубационный период.
Я вернулся к разрушенному алтарю. Куча мусора, маскировочная сеть. Я опустился на корточки и посветил фонарем на разбросанные предметы. Гильзы, осколки, жетоны… Я достал пластиковый пинцет и зип-пакет из сумки, чтобы собрать якоря для лаборатории Власова.
И тут мой взгляд зацепился за одну деталь, которая не имела отношения ни к фронту, ни к мистике.
Маскировочная сеть была стянута толстой, промышленной пластиковой стяжкой желтого цвета. На стяжке чернел свежий, не стертый штрихкод и буквенно-цифровой индекс. Такие не используют в окопах. Такие используют логистические компании и волонтерские склады для пломбировки гуманитарных грузов.
Кто-то привез сюда эту сеть не в солдатском рюкзаке. Её привезли централизованно. В коробке.
Я срезал пластиковую пломбу скальпелем и бросил в пакет.
– Сворачиваемся, – сказал я по рации. – У нас есть зацепка. Забирайте бродягу.
Глава 6. Логистика страха
Через полтора часа мы снова были на минус третьем уровне. Власов сидел за столом в лаборатории, пока техник сканировал принесенную мной желтую пломбу.
– Выкусили, значит, – майор крутил в пальцах оплавленный тазер. – Работает физика.
– Работает. Но алтарь собирал человек, майор. Тот, кто это сделал, знает правила. Он скомпоновал фронтовую землю, металл с кровью и закрепил всё это в глухом, темном месте с высокой проходимостью маргиналов. Это намеренный посев.
Техник за клавиатурой поднял голову:
– Товарищ майор, есть совпадение по штрихкоду.
Мы с Власовым подошли к монитору.
– Желтые пломбы этой серии используются на сортировочном хабе благотворительного фонда «Рассвет-М», – доложил техник. – Они базируются в промзоне Южного порта. Собирают гуманитарку медикаменты, сети, запчасти для коптеров и отправляют прямыми фурами на юг. А обратно фуры идут пустые. Точнее, шли.
– Они привозят списанное снаряжение обратно под видом мусора или для утилизации, – закончил мысль я. В груди похолодело. Идеальная схема. Ни одна собака, ни один таможенник не будет тщательно досматривать «пустую» фуру волонтеров, возвращающуюся с фронта.
А внутри, в ящиках, едут якоря. Земля, пропитанная страхом. Пробитые плиты бронежилетов. Жетоны мертвецов.
Власов ударил тростью в пол.
– Поднимай группу захвата. Полная химическая защита. Мы едем в Южный порт. Свернем эту богадельню к чертовой матери.
Мой телефон, лежавший на стальном столе, внезапно завибрировал.
На экране высветилось имя: «Аня».
Я извинился жестом и отошел вглубь серверной.
– Да, Ань. Привет.
– Док? – её голос дрожал. На фоне был слышен типичный утренний хаос приемного покоя, но сквозь него пробивалась острая, колючая паника. – Док, ты где? Ты нужен мне в отделении. Срочно. Главврач не в сети, а я не знаю, что делать.
– Что случилось? Я взял отгул.
– Я знаю, но… Док, скорая привезла сразу троих. Парни-грузчики. С одного из складов в Южном порту.
У меня внутри все оборвалось.
– Какие симптомы? – абсолютно севшим голосом спросил я.
– Обморожение. Пульс нитевидный. Но они не в коме, Док. Они в сознании. И они… они все время шепчут одно и то же. Они смотрят в потолок черными глазами и шепчут… твой позывной. Они зовут Жнеца.
Я зажмурился, стиснув переносицу. Аномалия не просто распространялась. Она адаптировалась и вела со мной диалог через тела ни в чем не повинных людей. Аня была в эпицентре.
– Аня, слушай меня очень внимательно, – я перешел на тон, которым отдавал приказы под обстрелами. – Изолируй их в отдельном боксе. Выключи там свет. Не прикасайся к ним без двойных перчаток. И ради бога, не смотри им в глаза. Я буду через двадцать минут.
Я сбросил вызов и повернулся к Власову. Майор слышал всё.
– Значит так, командир, – жестко сказал я, хватая свою медицинскую сумку. – Я еду в больницу. Своих пациентов я лечу сам. А вы берите штурмовиков и выжигайте их склад в Южном порту дотла.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.