Дмитрий Дмитриев – Под "крылом" Феникса (страница 8)

Теперь, находясь на службе под знаменем Феникса, Кендаг не боялся, что кто-нибудь узнает его среди остальных тайгетских наёмников. Он знал, что Тайные Стражи не догадаются искать его в самом центре Ченжера. Да к тому же военные не питали особой любви к ищейкам. Значит, им с Джучибером следовало лишь выжидать момента, когда можно будет покинуть «гостеприимные» земли Империи Феникса.

Ни Кендаг, ни Джучибер не подозревали, что задуманному не суждено сбыться, а вихрь событий подхватит их и погонит по дороге жизни, словно осенний ветер гонит сухие опавшие листья.

[1]Габар – высшее войсковое подразделение ченжерской пехоты, состоящее из четырёх сабраков. Всего габар насчитывает 6 120 строевых воинов.

Глава 4

Небольшая двухколёсная повозка, больше похожая на арбу, запряжённая парой лошадей въехала под своды городских ворот Аланя. На облучке, правя лошадьми, сидела богато одетая женщина, в которой городские стражники не без некоторого удивления разглядели тайгетку. Остановившись, женщина предъявила начальнику караула подорожную тамгу, с выбитым на ней знаком Феникса. Тот придирчиво осмотрел бронзовую пластинку и, вернув её владелице, дал знак рукой – мол пропустить без досмотра.

Тармулан подхлестнула лошадей и поехала вверх по улице, ведущей от ворот в центр города. На ближайшем перекрёстке она остановилась у кучки, спорящих о чём-то горожан.

– Да хранит вас богиня. Не подскажете ли мне, где здесь можно найти приличную гостиницу или постоялый двор? – обратилась она к одному из них.

– Здесь много хороших мест,– грубовато ответил тот, окидывая оценивающим взглядом двуколку и одежду Тармулан,– но самое лучшее – это «Хрустальный Покой». Судя по твоему виду, ты можешь позволить себе там остановиться.

Тармулан мысленно усмехнулась. Значит, не зря она вырядилась богачкой. Похоже, её вид производит должное впечатление даже на спесивых ченжеров, иначе с ней здесь и разговаривать бы не стали.

– Как туда проехать?

Ченжер обернулся и подозвал к себе одного из мальчишек, бегающих неподалёку.

– Вот он проводит тебя до «Хрустального Покоя».

Мальчишка побежал впереди, держась сбоку от лошадей и показывая дорогу, а Тармулан ехала следом за ним.

От всех остальных постоялых дворов Аланя «Хрустальный Покой» выделялся своей роскошью и удобствами. Гостиница представляла собой высокое трёхъярусное здание с островерхой черепичной крышей, окружённое высокой оградой. С правой стороны к нему примыкали конюшни со стойлами для лошадей и мулов.

Слева, за густыми кустами, составлявшими живую изгородь, располагались помещения для рабов и прислуги. Посреди чистого, вымощенного плитами из красного гранита двора находился водоём, где, лениво пошевеливая хвостами, плавали сонные карпы.

Привратник, заметив остановившуюся у входа двуколку, тут же звякнул в бронзовый колокольчик, предупреждая хозяина о появлении нового постояльца. Тот выглянул из-за занавесей, закрывавших входные двери гостиницы: стоит ли встречать гостя самому или достаточно послать слугу.

Выглянув, он тут же заторопился встретить приезжего, вернее приезжую, раздражённо поминая про себя всех богов. Надо же, чтобы духи преисподней принесли сюда тайгетку. И так почти совсем нет постояльцев благородного звания, а теперь ещё сюда стала лезть всякая дрянь.

Однако все эти мысли мгновенно испарились из головы хозяина гостиницы, когда он увидел, как тайгетка, проходя мимо привратника, небрежно кинула ему блеснувшую серебром монету. Распознав, что гостья видимо при деньгах, он сходу изменил выражение своего лица, на котором засияла благостная улыбка.

– Рад приветствовать благороднейшую госпожу в своём скромном заведении! – угодливо кланяясь, произнёс хозяин.

Тармулан с напускным высокомерием небрежно кивнула в ответ на приветствие. Ей хватило одного беглого взгляда, чтобы понять сущность этого человека. Лицемер, да ещё наверняка и «стукач», работавший на имперскую Тайную Стражу.

– Благородной госпоже угодно остановиться в отдельной комнате? – осведомился хозяин.

– Нет. Мне нужны покои, такие, где меньше шума и я смогу отдохнуть. Да и ещё желательно, чтобы окна были с видом на сад.

– О-о. Такие покои у меня найдутся наверху. Я всегда держу их для особых гостей. Не угодно ли осмотреть?

– Веди.

Войдя в гостиницу, они поднялись вверх по лестнице на второй ярус, где располагались отдельные покои для богатых гостей.

– Позволено мне будет полюбопытствовать: где благородная госпожа будет вкушать пищу? В общем зале?

– Пусть принесут сюда наверх.

– Будет исполнено.

Покои, в которые её привёл хозяин гостиницы, состояли из спальни, большой гостиной и отдельной комнатки, предназначенной для омовений. Заглянув туда, Тармулан порадовалась, что вскоре она сможет смыть с себя дорожную пыль и усталость.

– Мне нравится. Пожалуй, я остановлюсь здесь,– сказала она.– Прикажи, чтобы подняли мои вещи сюда и позаботились бы о моих лошадях. Да и ещё. Пришли мне толковую и расторопную служанку. Я устала с дороги и хотела бы помыться.

– Всё будет исполнено в точности с желанием госпожи,– поклонился хозяин. Он продолжал топтаться на месте. Тармулан взглянула на него и поняла, чего тот от неё ожидает.

– Ах, да,– улыбнулась она, вытаскивая из-под своей дорожной накидки кошелёк.– Держи. Здесь полсотни кьонов. Надеюсь, этого хватит на первое время…

– О-о, щедрейшая из щедрейших… Клянусь богиней, все твои приказы и пожелания будут немедленно исполнены.

Он вновь склонился перед ней и тотчас исчез за дверью. Не прошло и четверти часа, как двое слуг принесли в покои вещи Тармулан, а в комнате для омовений уже суетились рабыни, таскавшие туда горячую воду и полотенца.

Пока она мылась, в гостиной для неё подали обед. Наевшись, Тармулан лениво раскинулась на кушетке. Рядом пристроилась рабыня-маверганка, умеющая ухаживать за ногтями и укладывать волосы. С помощью мазей, пилочек и маленьких серебряных ножниц она приводила руки и ноги Тармулан в надлежащий вид, достойный женщины благородного происхождения.

Тармулан не обращала на рабыню внимания. Она была погружена в размышления о предстоящих делах. Насчёт того, где искать купца Юешэ она не беспокоилась. Найти такого известного человека как он не составит особого труда. Куда важнее другое. Успел ли он передать послание от брата Пиньлу местным жрецам Братства Богини? Если да, то тогда все её поиски следов Дайсана напрасны.

Впрочем, может быть, возможно удастся узнать что-нибудь стоящее от самого купца. Наверняка он знает больше об этом деле, чем кажется. Надеяться на то, что ей удастся «поговорить по душам» с купцом позволяло и то обстоятельство, что теперь он остался без своей многочисленной охраны. Наёмникам в империи одна дорога – в армию или в телохранители к какому-нибудь князю. Та встреча с желтоглазым дикарём на дороге лучшее тому подтверждение. Тармулан невольно вздрогнула, вспомнив, как он смотрел на неё во время ночной схватки на караванной дороге.

Рабыня, обихаживающая её ногти, также вздрогнула и в испуге подняла на неё глаза, думая, что это она причинила неудобство госпоже. Тармулан милостиво махнула ей рукой, мол всё нормально, продолжай.

Вечером после ужина Тармулан села у окна, наблюдая, как в саду зажигают светильники, развешанные на деревьях. В темноте ночи застрекотали цикады, заглушая звуки лютни, доносившиеся из окон первого яруса гостиницы. Тармулан ещё немного полюбовалась прелестями летней ночи и пошла спать.

Утром после завтрака, взяв с собой одну из рабынь, Тармулан отправилась на главный городской базар. Сначала она намеревалась пойти одна, но потом сообразила, что богатой и знатной женщине негоже таскать самой покупки. Потому-то ей и пришлось взять рабыню с собой. По дороге они зашли в храм бога Синьду, где Тармулан принесла в жертву белого голубя.

Как и предполагала Тармулан, не только торговцы, но и многие покупатели хорошо знали купца Юешэ. Правда все их разговоры не содержали для неё ничего интересного, ибо касались лишь удачных сделок, цен и качества того или иного товара. Поэтому она направилась в торговые ряды, где торговали украшениями, мазями и благовониями, ибо только там можно было встретить тех, кто знал об интересующем Тармулан лице гораздо больше – местных женщин.

Тармулан принялась медленно обходить лавку за лавкой, придирчиво осматривая товары. А посмотреть было на что. Во-первых, это было множество самых разных платьев, одежд, головных уборов и обувки на любой вкус.

Здесь было всё, что только могла пожелать женщина. От изящных сандалий, какие носили гетеры при дворе императора Аледонии, до полупрозрачных расшитых узорочьем шальвар в которых щеголяли наложницы маверганского шахриба.

Тут же в соседних лавках предлагался богатый выбор всевозможных украшений к платью. Подвески и серёжки, кольца и перстни, браслеты и застёжки, различные булавки и перья диковинных птиц. Глядя на всё это великолепие, Тармулан порой даже забывала, зачем она сюда пришла.

У входа в лавку, где продавали дорогие украшения, стояло двое вооружённых охранников в кольчугах и низких шлемах. Они внимательно озирали цепкими колючими взглядами каждого, кто заходил внутрь. Да и пускали не всех. Иного покупателя или покупательницу заворачивали назад со словами: «ты ошибся почтенный, тебе не сюда». Тармулан одолело чисто женское любопытство, и она решилась заглянуть внутрь лавки.