Дмитрий Дмитриев – Под "крылом" Феникса (страница 57)

Князь пристально посмотрел на Сюманга.

– Наш разговор ещё не закончен,– произнёс Чже Шен.– Завтра я буду занят. Поэтому послезавтра с утра вы должны будете подготовить все сведения и дать мне свой совет по этому делу.

– Слушаюсь, сиятельный князь,– склонил голову Сюманг. Поняв, что настала пора удалиться, он встал, откланялся и вышел из шатра.

Глава 4

Прошла седмица с тех пор, как Кендаг с Джучибером укрылись среди гор и лесов Анахуаня. До того они три дня и три ночи продирались сквозь поросшие густыми зарослями горные склоны и ущелья, пытаясь обойти Чжипань и заставы, расположенные на подступах к городу. И тут, когда они считали, что их трудный путь почти закончился, они едва не нарвались на ченжеров, когда попытались спуститься в долину.

Несмотря на наступление зимней распутицы, все дороги были забиты войсками и обозами, идущими в город и из города. Во все стороны куда-то скакали гонцы. Окрестности Чжипаня были похожи на разворошенный муравейник. Вокруг сновали конные разъезды, на один из которых едва не наткнулись беглецы. Чуткий коттер как всегда первым заметил опасность.

Кендаг посчитал, что после их побега, ченжеры начали большую облаву на них. Тогда они решили найти местечко поукромнее и переждать весь этот переполох. Так они оказались на лесной поляне, где выстроили себе временное пристанище в виде шалаша.

Шесть дней беглецы ожидали появления охотников за их головами, внимательно осматривая прилегающую местность, но так никто и не появился. Тогда Джучибер предложил Кендагу продолжить их путь в Тайгетар, ибо сидеть здесь было бессмысленно. К тому же и без того скудные запасы еды подходили к концу.

Через день они выступили в путь. Однако, не пройдя и двух лин, они наткнулись на израненного кулбуса. Это был земледелец, который не уплатил вовремя подати, и приговорённый к наказанию, теперь скрывался от возможной погони. Бедняга упал со скалы и сломал ногу. Он не ел почти двое суток. Кендаг наложил несчастному беглецу лубки, напоил его целебным настоем, а затем они поделились с ним остатками еды.

От него Кендаг с Джучибером узнали последние новости о битве при Абрене и разгроме Гиньского княжества. Ещё одним неприятным известием стало то, что воины И-Лунга и Тайные Стражи повсюду усиленно разыскивают двух наёмников, совершивших преступление против нефритового престола, нарушивших присягу и бежавших из-под знамени Феникса. За головы беглецов была назначена небывалая награда – три тысячи золотых ютеров.

Посоветовавшись с Джучибером, Кендаг решил помочь кулбусу, дав ему два десятка серебряных монет и несколько медяков, чтобы тот смог вернуться домой и заплатить подать. В благодарность кулбус рассказал всё, что знал о близлежащих заставах ченжеров.

Выслушав земледельца, Кендаг задумался. Им предстояло пройти через весь Закатный удел, прежде чем они пересекут границу империи. И не просто пройти, а скрываясь и обходя заставы и крепости ченжеров. Хорошо, что пока в их поиски не включились сторонники Учжуна, а то глядишь, ещё помирятся между собой, пытаясь уничтожить общего врага…

– Путь до границы не близок, и потому нам с тобой надо будет, как следует подготовиться,– сказал Джучиберу Кендаг.– Думаю, прежде всего, нам надо запастись едой и одеждой.

Добыть всё необходимое они могли только ограбив какую-нибудь кулбусскую деревню либо отобрать всё нужное у ченжеров. Кендаг выбрал последнее и Джучибер охотно согласился с ним. Если кулбусов он всё-таки презирал, то к большинству ченжеров он испытывал неодолимое отвращение, и потому предложение тайгета разжиться перед дальней дорогой за счёт шестипалых он встретил с искренним удовлетворением.

И тогда они решили устроить засаду. Как ни странно, Мизирт ли или Далха-Кот, которому молился Джучибер, словно в насмешку, подарили им в качестве жертвы именно того самого сборщика податей, который преследовал встреченного ими днём ранее кулбуса.

Чиновника сопровождал отряд из пяти стражников – двух щитоносцев, двух копейщиков и одного стрелка. Позади, запряжённой мулом двухколёсной повозки, на которой восседал чиновник, брели скованные цепью кулбусы. Семеро мужчин и четыре женщины. Это были «злостные» неплательщики, которых ждала рабская участь.

Тяжёлый камень, выпущенный Кендагом из самодельной пращи, размозжил стрелку лоб, и тот рухнул на землю, обливаясь собственной кровью. Ченжеры растерялись от неожиданности, когда на дорогу перед ними выскочили двое вооружённых людей.

Джучибер мгновенно ткнул палашом одного из щитоносцев прямо в лицо. Тем временем Кендаг увернувшись от мелькнувшего лезвия совни, пробил своим мечом доспех и вспорол живот копейщика. Тот повалился на землю, извиваясь в корчах и зажимая страшную рану ладонями.

– Если хотите жить – бросайте оружие! – грозно рявкнул тайгет.

Уцелевшие в схватке ченжеры послушно бросили свои совни и чимканы на землю. Стремительность нападения их совсем обескуражила.

– На обочину!

Оба, оставшиеся в живых воина беспрекословно исполнили приказание. Джучибер подобрал самострел стрелка и направил его на обоих ченжеров. Тем временем Кендаг ухватил чиновника за халат и могучим рывком вытащил его из повозки. От страха того не держали ноги, и он дряблым мешком осел на землю.

– Где ключи от цепи? – мотнул головой Кендаг на скованных кулбусов, сбившихся в кучку, и с испугом наблюдающих за происходящим. Тайгет перевёл свой взгляд на молодого писца, находящегося при чиновнике. Тот трясущимися руками достал ключи и протянул их Кендагу.

– Давай-ка, освободи их.

Писец стал переходить от одного кулбуса к другому, отмыкая железные ошейники и браслеты на руках.

– Ну, много ли ты собрал денег для своего правителя? И сколько ты выжал для себя? – обратился к сборщику податей Кендаг.

– Я…э-э…

Чиновник бессвязно лопотал. Кендаг быстро обыскал его. Он забрал печать сборщика, заставил снять перстни, унизывающие пальцы чиновника. Затем, презрительно пнув его ногой в бок, поднялся на облучок повозки. Деньги были уложены в несколько кожаных мешочков, горловины которых были стянуты шнурками с сургучными ярлыками. Тут же находился небольшой сундучок, где хранились податные ведомости.

Как только последний кулбус был освобождён от цепи, Кендаг велел им убираться обратно в свою деревню. Но перед этим он заставил писца порвать на глазах кулбусов все податные ведомости в мелкие клочки. Кендагу не хотелось убивать воинов и писца, но искра недоумения, блеснувшая в глазах Джучибера, заставила его задуматься. Коттер наверняка не поймёт его милосердного поступка.

– Эй, вы трое,– обратился он к ченжерам,– а ну-ка, возьмите верёвку и перекиньте её вон через тот сук.– Кендаг указал на раскидистое дерево, росшее возле дороги.

Ченжеры нехотя повиновались. Лица обоих ратников были мрачны, а юный писец, помогавший им, судорожно сглатывал комки, то и дело, застревавшие у него в горле. Нижние ветви старого платана располагались довольно высоко над землёй, и ченжеры смогли перекинуть через него верёвку только с четвёртой попытки. Джучибер с любопытством наблюдал за происходящим, заодно зорко поглядывая по сторонам.

– Так,– удовлетворённо кивнул Кендаг.– А теперь пусть один из вас закрепит её вокруг ствола, а другой сделает петлю.

Сам тайгет достал из повозки небольшой походный столик, скорее похожий на маленькую скамейку, с ножками высотой в локоть взрослого мужчины.

– Давайте-ка сюда этого негодяя,– Кендаг кивнул головой на сборщика податей.– Клянусь милосердием Мизирта, если вы хотите жить, то сами повесите его. Выбирайте – или он или вы!

Чиновник завизжал, когда воины схватили его за руки, заломили их за спину и потащили к свисавшей петле. Он отчаянно брыкался, но его водрузили на столик.

– Помоги же,– обратился один из них к писцу.

Молодой человек трясущимися руками, с трудом надел петлю на шею своего начальника. Оба воина резко отпустили чиновника, одновременно выдернув из-под него столик. Визг сборщика резко оборвался, перерастя в краткий хрип. Носки его сапог некоторое время скребли по земле, а сам извивался, нелепо взмахивая руками. Вскоре тело сборщика безжизненно обвисло, а со штанов закапала моча.

– А теперь убирайтесь,– приказал Кендаг ченжерам.

Ему не пришлось повторять дважды. Юный писец и оба ратника чуть ли не бегом устремились прочь по дороге в сторону Чжипаня.

Тайгет понимал, что их вылазка не останется безнаказанной, поэтому после нападения на сборщика налогов, они целых четыре дня провели в своём убежище. За это время Кендаг обучал Джучибера не только премудростям боя без оружия, но и научил правильно читать и писать тайгетские руниры.

Ещё ему пришлось учить коттера обращаться с ченжерским двойным самострелом. Джучибер и раньше видел это грозное оружие у ченжеров, но теперь он мог ознакомиться с ним ближе.

Ложе самострела было изготовлено из дерева, покрытого лаком. Его длина составляла чуть меньше трёх локтей. Каждая из двух дуг состояла из склеенных полос бамбука и дерева, которые были усилены бычьими сухожилиями и также были покрыты лаком.

Наконечники болтов отличались от наконечников стрел более длинными черешками, составлявшими не менее трети длины всего древка, а сам болт по сравнению со стрелами луков был более толстым. Древки болтов изготовляли из дуба или акации-квара, обмотанного шелковыми нитками и покрытого лаком.