Дмитрий Дмитриев – Под "крылом" Феникса (страница 56)

Насчёт того, кто кого одолевает, он не знал, но нисколько не сомневался в победе. Пока что достоверно лишь одно – имперская пехота отразила все атаки вражеской конницы и приблизилась к так называемому Белому холму.

Два часа спустя они выехали к спуску на равнину, и пред ними предстало огромное поле битвы. К этому времени сражение уже закончилось. Повсюду насколько хватало глаз, лежали тела убитых.

Проезжая мимо них, Сюманг потянул воздух носом, пытаясь уловить зловоние, чтобы определить, как давно они тут валяются. Но нет, пахло лишь кровью. Трупы были ещё свеженькими, без душка. Впрочем, нынче не лето, а то бы они уже через четверть часа стали пованивать.

Он переключил своё внимание на окрестности. От видневшихся вдали селений валили клубы чёрного дыма. Видневшиеся на возвышавшемся посреди равнины холме багрового цвета стяги, с вышитыми на них золотыми и серебряными фениксами, не оставляли никакого сомнения в том, кто одержал победу.

И Хехт Цун и Сюманг поспешили пришпорить коней. Теперь самое время, чтобы поздравить государя с одержанной победой. Миновав усеянное телами погибших поле битвы, они вскоре достигли бывшего лагеря гиньцев, захваченного имперскими войскам.

Они застали владыку, сидевшего на большом барабане. Рукава и полы плаща И-Лунга были густо забрызганы кровью. В руках он держал иззубрившийся в рубке меч, и возбуждённо рассказывал о том, как сёк бегущих врагов. Повелителя Ченжера окружали военачальники. Они согласно кивали на каждое слово И-Лунга, а на их лицах было написано восхищение. Только двое из них сохраняли невозмутимо-холодный вид. Князь Чже Шен и тайчи Кастагир. Последний даже осмеливался изредка презрительно кривить губы.

Находившийся в приподнятом настроении, И-Лунг благосклонно встретил появление Сюманга и князя Цуна. Изображая из себя бывалого воина и полководца, он потребовал, чтобы они не совершали обязательного коленопреклонения перед ним. Мол, «мы тут на походе».

Князю Цуну, как прибывшему из самой столицы, уделили больше внимания, чем Сюмангу. Начальник Тайной Стражи, приняв подобающий ему скромный вид, быстренько затерялся за спинами военачальников и командиров. Однако при этом он внимательно следил за всем и за каждым.

От него не укрылось, что, когда И-Лунг отпустил своего казначея, тот подошёл к Чже Шену и передал ему пенал, в которых обычно пересылались письма государственной важности. Больше всего Сюманга привлекла необычная печать, которой был запечатан пенал. Такой он ещё никогда не видел.

Чже Шен с благодарным поклоном принял запечатанный пенал из рук Хехта Цуна. Затем оба князя о чём-то долго разговаривали между собой. Сюманг заметил разочарование, написанное на лице имперского казначея. Видимо он рассчитывал, что Чже Шен немедленно вскроет переданное ему письмо при нём, однако тот не торопился. Чже Шен разговаривал с собеседником, похлопывая концом пенала по своей левой ладони.

Вскоре к И-Лунгу привели захваченных в плен гиньских командиров и воевод, и внимание Сюманга невольно переключилось на них. Наслышанный о «забавах» И-Лунга в Вэньгэде, начальник Тайной Стражи с любопытством прислушивался, к чему повелитель приговорит пленников на этот раз. От сего занятия его отвлекло, чьё-то осторожное прикосновение за рукав. Сюманг оглянулся и увидел обычного, ничем не примечательного стрелка-десятника.

– Вас там ждут господин,– сказал ему десятник и махнул рукой в сторону. После этого он повернулся и пошёл прочь, как ни в чём не бывало. Сюманг мгновенно сообразил, кто и почему его ждёт. Он быстро пошёл в указанном ему направлении и вскоре увидел Чже Шена. Знаменитый полководец стоял за палатками, наблюдая, как воины обживают бывший вражеский лагерь. Он был без шлема, и его лысая голова блестела в лучах солнца. Заметив подходившего Сюманга, он кивнул ему и поманил за собой.

Чже Шен привёл Сюманга в свой шатёр. Начальнику охраны был дан приказ никого не пускать к князю и докладывать только в исключительных случаях, и только по делу.

Нахмуренные брови князя Шена выдавали его озабоченность содержанием письма Батокрис, которое ему передал Хехт Цун. Время от времени он брал пергамент, лежащий перед ним на низком лакированном столике, и подносил к глазам.

– Я пригласил вас сюда господин Сюманг, потому что вы, как всегда, оказались правы, а все остальные нет,– произнёс он вместо приветствия.– Теперь-то я верю, что тот тайгетский наёмник, что напал на вас – Кендаг.

– Я знал, что вы мне поверите, сиятельный князь,– ответил начальник Тайной Стражи.– Я уже отдал соответствующие распоряжения о розыске и поимке проклятого мятежника. То, что он оказался среди наших воинов не случайность. Опрошенные свидетели клянутся, что тот вступил в ряды нашего войска в Алане. Тайчи Шибэр подтвердил, что лично нанимал Кендага и его дружка на службу Империи Феникса.

– Нисколько не сомневаюсь в том, что ваши люди смогут выйти на его след, но появились некоторые обстоятельства, которые могут несколько осложнить вам дело,– прервал его Чже Шен.

– Позволит ли полюбопытствовать, сиятельный князь, что это за обстоятельства?

– Вы помните, что Кендаг был не один?

– Да,– кивнул Сюманг.– С ним был некий наёмник по кличке, то ли Кот, то ли Котёнок из степных дикарей. У него есть особо примечательная примета, по которой мы легко выйдем на их след – жёлтые, как у кошки глаза. Родом он из племени дальних мелаиров…

– Да причём здесь мелаиры!? Вы хоть раз видели среди них или других дикарей людей с такими глазами?! – злобно прошипел Чже Шен, приблизив своё искажённое злобой, налитое кровью лицо к Сюмангу. Начальник Тайной Стражи не на шутку испугался, что его собеседника хватит удар. Он впервые видел, чтобы князь Чже Шен потерял свою знаменитую невозмутимость.

–Нет,– растеряно мотнул головой Сюманг, откидываясь назад.– Признаться, я и этих-то самых мелаиров ни разу не видел.

– А вот я видел, людей с такими глазами,– всё тем же злобно-свистящим шёпотом заявил Чже Шен.– В битве у горы называемой Дланью Света, во время того самого злосчастного похода на север…

Князь шумно вздохнул носом, прикрыл веки и отодвинулся. Гримаса ненависти медленно сползала с его лица.

– Эти желтоглазые дикари, единственные кто сумел уничтожить одну из наших лучших армий,– голос Чже Шена вновь обрёл спокойствие.– А теперь подумайте, что может связывать одного из них с бывшим Первосвященником Тайгетара?

– Вы полагаете, что это заговор против Империи Феникса? Союз тайгетов и степняков?

– Также считают и жрицы-Посвящённые Феникса,– князь кивнул на свиток пергамента.– Сейчас, из-за войны с гиньцами и мятежа Динху, мы не можем уделить должного внимания происходящему в Тайгетаре. Цэнпорг, которому в своё время мы помогли занять место Первосвященника Тайгетара, вместо того чтобы укреплять свою власть и связи с империей, принялся растрачивать свои силы на мелочные распри и выяснения отношений с владетелем Нижнего Тайгетара – князем Дашичао. А пока он сводил личные счёты со своими недругами, враги Империи Феникса оправились от понесённого поражения.

– Вы имеете в виду так называемых целителей Далайрана, сиятельный князь? – спросил Сюманг.– Это которые могут исцелять наложением рук?

– Да. Признаться, я сам никогда не верил в подобную глупость, но в письме, которое я получил от Посвящённой Батокрис, упоминается и об этом. Впрочем, речь в основном идёт о другом. Жрицы-Посвящённые Феникса считают, что в руки наших врагов попали сведения о том, где можно достать в изобилии гамелит, и о некоем могущественнейшем оружии, которое они смогут обратить против Империи Феникса. Сии знания проистекают из легендарных скрижалей, которые, как говорят, находились в одном из храмов Ченжера и пропавших во времена мятежа Дайсана. Но насколько я знаю, после разгрома мятежников, святыни были возвращены в аланьский Храм Феникса и мне в высшей степени странно, что жрица-Посвящённая пишет о том, что они вновь утрачены. Ещё она пишет, что ей стало известно, что не только Кендаг, но и Братство Богини искали их по всем землям. Что вы обо всём этом думаете?

– Жрица-Посвящённая написала вам правду, сиятельный князь,– ответил Сюманг.– Я, так сказать по долгу службы, знаю об этом деле чуть больше, чем кто-либо другой.

Его голос упал почти до еле слышного шёпота.

– Вот как?

– Ну, да,– продолжил Сюманг.– Кроме самих жриц-Посвящённых мало кто знает, что в Храм Феникса были возвращены лишь копии скрижалей. Это было необходимо для успокоения умов подданных. Сами же подлинники бесследно исчезли. Тогда жрицы-Посвящённые обратились за помощью к покойному государю, да пребудет его душа в небесных чертогах Уранами. Он повелел отобрать десяток наилучших сыщиков Тайной Стражи для поисков пропавших святынь. Я говорю вам об этом потому, что я сам был одним из них. С нас взяли клятву под страхом смерти никому никогда не говорить об этом деле. Но теперь…

Теперь настала очередь Чже Шена призадуматься над словами начальника Тайной Стражи. То, что в аланьском Храме Феникса оказались не сами скрижали, а их подделки, он слышал впервые.

– Меня, как и жриц-Посвящённых Феникса, беспокоит мысль о том, что скрижали могут попасть не в те руки. А кто знает, не нанесёт ли это вред империи не меньший, чем бунт наёмников Дайсана?