Дмитрий Дмитриев – Под "крылом" Феникса (страница 43)

Джучибер заметил, что разбег был довольно медленным. Кони, отягощенные сидевшими в сёдлах латными наездниками и бронёй, не могли сразу понестись вскачь. Но через несколько мгновений они набрали скорость. Теперь, Железные Ястребы неслись по полю подобно снежной лавине, сметающей всё на своём пути. Земля дрожала под ними, а из-под тяжёлых копыт в стороны летели ошмётки земли и дёрна.

Вот они достигли стоявших на поле чучел и одним махом прошли сквозь ряды чучел, на полном скаку поражая цели. Стальные наконечники совен пробивали мишени насквозь, лезвия вспарывали скрученную вокруг жердей солому. Высоко в воздух поднялась золотистая пыль.

Уже перед самым краем поля всадники начали останавливать и заворачивать разгорячённых коней. Воины подняли совни вверх, а затем по команде сотника развернулись и поехали шагом вдоль кромки поля. Они возвращались на исходное место, чтобы повторить учение.

Джучибер заметил, как их ментарх, подъехал к колонне и велел четырём всадникам покинуть её. На их доспехах виднелись следы сажи, и потому они условно считались выбывшими из строя.

– Сильные бойцы,– произнёс он уважительным тоном, когда Железные Ястребы проехали мимо них.

– Их не так много,– отозвался Кендаг.– Тысяч двенадцать-четырнадцать наберётся.

– Семнадцать тысяч триста восемьдесят семь по всей империи,– неожиданно вклинился в разговор Щербатый.

– Откуда тебе знать? – недоверчиво фыркнул тайгет.

– Когда мы несли караул в Приказе, я видел списки на довольствие у их писца,– пояснил ченжер.– Им-то выделяют поболее нашего… А жалование получают прямиком из казны самого богоравного владыки.

– Ну, и что? Зато у них и расходы большие. Один доспех чего стоит, да ещё конь.

– Ты думаешь, что большинство из них за это платят из своего кошеля? Как бы не так!

Выпив достаточно большое количество вина, Щербатый утратил свою обычную замкнутость.

– Недавно в Первый габар перевели тайчи Хэчи Шена, сына самого князя Чже,– для значимости он поднял вверх указательный палец.– Ну, так вот. До того он служил в Пограничье и привёз оттуда какие-то важные сведения. Говорят, что в награду он рассчитывал стать одним из этих…

Палец Щербатого небрежно тыкнул в сторону Железных Ястребов. Он замолчал и потянулся к бурдюку с вином.

– Ну, и что с того? – хитро прищурясь спросил Кендаг, наблюдая за тем, как по подбородку ченжера стекают красноватые струйки.

– А то,– продолжил Щербатый, утирая рот.– Болтали, что во время всей этой заварухи в Дацине, он упустил какую-то важную птицу из тех, что ныне подняли мятеж против нашего возлюбленного богами государя И-Лунга. И потому вместо Железных Ястребов он оказался у нас. По прибытии сюда он здорово напился и избил двух из них. Он тогда на весь лагерь орал, что они-де не настоящие воины. Да ведь вы должны помнить? Это же всё случилось дня четыре назад!

– Мы тогда были в ночном дозоре за пределами лагеря,– заметил Джучибер.

– Да? Ну ладно. Я тогда расскажу вам. Этот самый Хэчи Шен с горя напился, а затем после отбоя поднял своих ребят и устроил им «большой» смотр с барабанами, трубачами и прочим. Начальник караула прибежал утихомиривать его, но получил по зубам. Тогда он вызвал на помощь Железных Ястребов. Как только молодой Шен их увидел, то обругал последними словами и велел им убираться из расположения. Те – хвать за мечи, а ему видно только того и надобно было. Ну и отлупил же он их! Всех носом в грязь положил. Прямо так – голыми руками. И только после этого успокоился.

– А что, этот Хэчи Шен такой сильный боец? – недоверчиво хмыкнул Кендаг.

– Ну-у. Насчёт нашего Котёнка не знаю,– Щербатый обернулся к Джучиберу и потрепал его по плечу.– Но, судя по тому, как он уделал тех Ястребов, очень сильный. На вроде твоих земляков.

Кендаг понимающе кивнул. Надо будет как-нибудь посмотреть на этого княжеского отпрыска.

К тому времени, как Железные Ястребы завершили своё учение, бурдюки с вином опустели. Щербатый, заплетавшимся языком уговаривал Джучибера и тайгета, пойти раздобыть ещё один бурдюк. Он клялся, что знает одного приказного писца из их габара, у которого за пару серебряных монет можно достать «душевный напиток». Но Кендаг решительно воспротивился этому. Пора было возвращаться в своё расположение. Ещё не хватало, чтобы их задержал какой-нибудь особо рьяный караульный начальник.

По возвращении назад Джучибер спросил Кендага:

– Когда мы были в Панчене, то ты водил меня в мастерские, где ченжеры изготавливают оружие. Теперь ты показал мне Железных Ястребов. И всегда поясняешь для чего тут то или это. Никак не могу взять в толк, для чего ты мне всё это показываешь и рассказываешь? Я и так уже видел немало любопытного здесь в Ченжере.

– Ченжер! – недобро усмехнулся Кендаг.– Ты, что же думаешь, что Ченжер это просто некие земли, населённые шестипалыми? Как бы, не так. Ченжер – это, прежде всего, государство. Империя Феникса! Вот!

Сделав паузу, он многозначительно поднял палец вверх. Потом, глядя прямо в глаза Джучибера, продолжил:

– Я хочу, чтобы ты понял. Империя Феникса это не просто государи, воины и жрецы. Сильными ченжеров делают не их богатства и знания, а то, что всё это объединено вместе и служит одной великой цели – завоевании власти над миром! Взять хотя бы моих сородичей. Любой из них справился бы с любым из имперских воинов, да хоть десятком из них. Найдутся и такие бойцы, которые в одиночку уложат и с полсотни ченжеров. Но войну с ними мы всё-таки проиграли. И не только потому, что ченжеров было в несколько раз больше. Нет. Они победили нас своей настойчивостью и слаженностью действий. Это, как если бы сравнивать удар кулака с растопыренными пальцами…

– Иногда бывает, что ударить пальцами лучше, нежели кулаком,– заметил коттер.

– Это только иногда, а так ты просто сломаешь их. У нас есть сказание про одного старика, который пообещал оставить наследство тому из своих сыновей, который сумеет сломать вязанку бамбука. Сыновья по очереди тужились, но ни у одного из них так ничего и не вышло. Тогда старик развязал вязанку и переломал все стебли поодиночке.

– У нас есть похожая сказка,– проговорил Джучибер.– Только у нас отец велел старшему сыну оторвать у клячи хвост целиком, а младшему сделать то же самое, но вырывая по одному волоску у табунного жеребца. У старшего ничего не вышло, а младший выполнил отцовскую волю.

– Ну вот, видишь! Но помимо единства у ченжеров есть порядок. Куча камней, какой крепкой она не была бы, всё равно останется кучей. Но если сложить все камни в определённом порядке, то ты получишь крепость. Так и ченжеры. Не одну сотню лет они правят над кулбусами и окрестными народами, а их вместе взятых куда больше, чем ченжеров. И с каждым годом Империя Феникса становится всё сильнее. Вот и подумай, найдётся ли кто-нибудь, кто сможет остановить их.

– Найдётся,– упрямо возразил ему Джучибер.– Твои ченжеры уже совались к нам и потеряли свои головы у Длани Света. Не все конечно. Кое-кто убежал.

Кендагу оставалось лишь только развести руками. Нет. Всё-таки этот человек неисправим. Ну, надо же какое упрямство. Он отвернулся от Джучибера, всем своим видом выражая недовольство.

Их разговор вылетел у Кендага из головы, но поздно вечером, когда он улёгся в свою постель, то неожиданно поймал себя на мысли, что в упрямстве коттера крылся немалый смысл. Если на то пошло, то Джучибер был в чём-то прав. Ведь именно его соплеменники – эти малоизвестные в Ченжере и в Тайгетаре степные дикари – именно они остановили продвижение империи на север. И не только остановили, но и нанесли жестокое поражение лучшему войску во всём Подлунном мире – мире Кошъяда, как называли его соплеменники Джучибера. И над этим стоило поразмыслить.

Глава 22

Ставший новым повелителем Ченжера И-Лунг полагал, что навёл в Дацине порядок и достаточно укрепил свою власть в прилегающих к столице землях Срединного удела. Каджа был тайно оскоплён и отныне как соперник не представлял особой опасности. Стараниями мудрого Чже Шена достигнуто примирение с оставшимися в столице жрецами Братства Богини, а жрицы-Посвящённые Феникса в очередной раз подтвердили своё невмешательство в мирские дела государства.

Нынче же наступило время для уничтожения самостоятельности Гиньского княжества. По замыслу И-Лунга это было первым шагом, чтобы, в конце концов, добраться до своего братца Учжуна.

Его главный советник – князь Чже Шен полностью поддержал это решение. Столица империи, города Читах, Сидуган, Канга, Фусинь, Фалао и, главное – Панченский лагерь – находились в руках верных новому повелителю людей. А вот Гиньское княжество, сохранившее ещё кое-какую самостоятельность, оставалось единственным местом, которое могло послужить опорой для сторонников Учжуна.

Столица Гиньского княжества – город Гинь-Су – была расположена на западном берегу Чулбы чуть выше её излучины, там, где река поворачивала на восток к морю. За рекой, на противоположном берегу темнели вершины Тыйских гор. Ещё задолго до завоевания кулбусских царств ченжерами, и образования империи, Гинь-Су принадлежал роду князей Першанов, основателям города. Князья проводили хитрую политику, подчиняясь то одному, то другому царству. В конце концов, земли княжества вошли в состав царства Бэйдоу.