Дмитрий Дмитриев – Добрый 2 (страница 18)

– А ты думаешь, она одна пить будет? Придётся мне своим драгоценным здоровьем жертвовать. А я только в завязку решил уйти, жизнь с чистого листа начать. А может, и вы со мной? Сдадимся добровольно. Добровольных, я слышал, гуманно лечат. Выйдем новыми людьми. Работать пойдём на завод химический. Там в ядовитый цех всех берут.

Судя по тому, как замахали на меня руками все втроём, такая перспектива радовала только меня одного.

– Ладно, – проникся я убедительным жестам. – Не брошу вас. Доведу это дело до конца, и потом разбежимся. Я – в противную трезвую жизнь, а вы останетесь в беззаботном пьянстве. Не бросать же вас. Мы же друзья?

Облегчённое утвердительное кивание было мне ответом.

– Ну, тогда я погнал на пиво зарабатывать. А вы тут присмотрите. Если что, я вон в том магазине машину разгружаю. Надеюсь, успею до того, как она очухается.

– Добро, а давай мы, – поймали меня на низком старте все втроём, – за тебя отработаем. И купим всё. И доставим в лучшем виде. Только ты её одну не оставляй.

– Ладно, – немного поломавшись, согласился я. – Чего не сделаешь ради друзей. Мы же друзья, да?

Три счастливых кивка были мне ответом.

Я договорился в магазине, что парни поработают пока вместо меня. Прихватив оттуда разливного пива с астраханской воблой в качестве аванса за их работу, я радостно полетел домой, на этот раз не скрывая счастливую улыбку до подъезда.

Жизнь налаживалась.

***

– О, Серёженька пришёл!

Пьяная в дымину Мара повисла у меня на шее и впечатала смачный поцелуй туда, куда попала. На данный момент это был нос.

– У меня только два вопроса, – озвучил я, аккуратно ставя пиво на стол. – Кто тебя учил похмеляться и как ты умудрилась наклюкаться за те несколько минут, пока меня не было дома?

– Он такой сладенький, как ты! – выдала Мара и потянулась одной рукой за остатками ликёра.

Элитный напиток ирландского алкопрома заскочил в Мару прямо из горлышка бутылки, игнорируя то, что она двухсекционная.

– И ведь даже не поперхнулась, – произнёс я тихо.

– Что? – с довольной улыбкой переспросила принцесса варов.

– Я говорю, закусывать надо.

– А-а-а, сейчас. – Мара довольно икнула и полезла целоваться.

Нос удалось спасти, когда резко повернул голову в сторону, но поцелуй пришёлся в правое ухо. Похоже, я стал глуховат на правую сторону. Но пока звенящий звон не позволял мне это осознать стопроцентно.

– Ну, всё-всё, хватит, – попытался усадить я раздухарившуюся Мару на диван, поскольку рисковал стать тугоухим ещё и на левое ухо. – Давай лучше по пиву с воблой.

– Не, – мотнула головой Мара, – давай с тобой.

– Давай со мной, и с воблой, и по пиву – оценив неоднозначность Мариной фразы, внёс коррективы я.

С превеликим трудом удалось оторвать принцессу от себя и усадить её на диван.

Нацедив пенного по краешку стакана, я протянул его принцессе.

– Фу, – сморщила носик Мара, отхлебнув «Жигулёвского».

– И ничего не «фу», – обиделся я за напиток. – На одном сладком диабет разовьётся. Вот смотри.

Я быстренько почистил воблу и, оторвав длинную, практически прозрачную янтарную полоску вдоль хребта, протянул Маре. Вторую взял себе, откусил кусочек и запил пивом. Посмаковал всё это великолепие во рту, я с наслаждением проглотил полученное удовольствие.

– Повтори, – практически приказал я принцессе.

Мара с недоверием посмотрела на меня, потом на рыбу и пиво, потом снова на меня и наконец решилась.

– Ну как? – с интересом поинтересовался я, когда процесс дегустации был завершён.

– Бе! – на полном серьёзе выдала Мара.

– Тяжело тебе будет в нашем мире, – не нашёл я аргументов против этого многозначительного «бе». – И что мне с тобой делать?

Вопрос был больше риторический, и ответов, естественно, не подразумевал. Но, как ни странно, ответы нашлись. И не со стороны Мары.

– А ты верни её обратно, – озвучил ответ Ит. – И проблемы отпадут сами собой.

– У, гад! – по-своему оценила предложение лесного духа принцесса варов и метнула в него пустой бутылкой из-под ликёра.

Не знаю, видела ли Мара Ита или метнула чисто на голос, но она промазала в любом случае. Хотя, может, и не промазала, а эта бесплотная тварь пропустила бутылку через себя. Двухсекционная тара не забыла, что она стеклянная, и с противным дзыньком разлетелась вдребезги, не выдержав свидания со стеной.

– И кто это будет убирать? – строго спросил я.

– Я дух, – ушёл в банальную отмазку Ит.

Мара сделала вид, что её царственных лапок, а точнее сейчас уже ручек, это не касается. Ни по чину, ни по статусу. А убирает пускай тот, кто бутылки ловить не умеет. И плевать с высокой башни, что он дух. В крайнем случае уборка – это прерогатива хозяина квартиры. То есть меня. И больше по таким вопросам даже не сметь думать в её сторону.

Вот это, и именно это, читалось сейчас в Марином облике. Вздёрнутый носик, поджатые губки-ниточки, сложенные на высокой груди лапки – пардон, конечно, руки! А осанка-то, осанка! Я даже в глубокой трезвости так спину не выпрямлю. А ведь она почти в ауте.

– Ит, – прошептал я одними губами, – погуляй часок.

– Что? – не понял Ит так же шёпотом.

– Свали, – прорычал я, впрочем, не особо повышая голоса.

Ит, проворчав что-то невнятное, свалил, судя по удаляющемуся голосу, чтобы не нарываться, а может, чисто из мужской солидарности. Хотя откуда у ребёнка мужская солидарность? Я на секунду задумался над этим вопросом и понял, что я ничего не знаю про своего персонального лесного духа. Стало на мгновение стыдно, но меня ждала Мара.

– А если попытаться распробовать пиво со второго раза? – предложил я всё ещё изображающей статую богини призрения Маре. – Может, со второго раза «бе» сменится на «вау»?

Реакцией Мары было только пренебрежительное, высокомерное, лёгкое фырканье в мою сторону.

И всё?!

Да что эта девчонка себе позволяет? Ладно я. Но выдать «бе» по поводу самого разливного «Жигулёвского»?! Да ещё лучшей пивоваренной компании страны.

Короче, сама нарвалась.

Шагнув к принцессе варов с самыми серьёзными намерениями, я лишь на секундочку потерзался мимолётным сомнением, и был за это мгновенно наказан.

Мягкие, но сильные женские руки обвили мою шею. С настойчивостью впечатав свои губы в мои уста, Мара дала понять, что теперь у нас на двоих только одно дыхание, и это абсолютно не метафора.

Не ответить на столь настойчивое предложение было бы подобно самоубийству, да и не очень-то хотелось. И самоубиваться, кстати, тоже.

– Берегись, – где-то в моём мозгу прозвучал голос Ита, и он был, естественно, послан.

В ту же секунду какая-то неимоверная сила сбила нас с ног и рассерженной кошкой зашипела на всю квартиру, перемешивая шипение отборным мяукающим матом.

– Хлоя? – выдохнул я очевидную догадку.

– Мяу, – убедила меня в моей правоте вздыбленная кошка и ринулась на Мару.

– Стоять! – попытался погасить я назревающую драку в самом зародыше.

– Мяв, – огрызнулась в ответ Хлоя, ставя меня на место.

– Не лезь, вкусненький, – поддержала принцессу гелов мгновенно протрезвевшая принцесса варов. – Вот это у вас называется кошка?

– Это, – безразлично выдохнул я, понимая, что и в данном акте надвигающейся драмы моё место в партере.

– Ух какой мех! – восхитилась Мара. – Давно мечтала повыщипывать что-то подобное.

– Фш-ш-ш! – угрожающе зашипела Хлоя и попыталась в одном прыжке вцепиться Маре в лицо.

Попытаться-то она попыталась, но Мара, даже в женском обличии, была Марой. То есть той сильной, ловкой, неубиваемой принцессой, сотканной из стальных нитей хрен знает какого сплава и обвитой каучуковой оболочкой. Видел, как она скакала, словно мячик. А то, что у неё сейчас не шерстистое тело, нисколько её не смущало.