Дмитрий Дмитриев – Добрый 2 (страница 15)

– Да, действительно, – спохватился я. – Надо пойти добыть еды, пока она не очухалась.

– Еды? – оторопели алкаши.

– Непонятно, сколько это продлится. А если долго? Есть же нам что-то нужно, – озадаченно засуетился я, собираясь уходить.

– Знаешь что, Добро, – обратился ко мне самый сообразительный, – ты ведь, получается, из-за нас рискуешь.

– Ну, не то чтобы… – засомневался я.

– Из-за нас, из-за нас, – заверил меня всё тот же алкаш. – Так ты иди домой. Последи там за этой агенткой. А мы с парнями вам всё принесём.

– Да-да, хавчик будет что надо, – заверил второй алкаш.

– И бутылочку прихватим, – подытожил третий.

– Ты, главное, её до беспамятства доведи.

– Да для вас, парни, я на всё готов, – заверил я алкашей. – Мы же друзья!

– А как же, – закивали все троя.

– Ну, я побёг, а то вдруг очнётся?

Под одобрительный гул алкашей я прямо-таки влетел в свой подъезд и только там позволил себе широкую довольную улыбку.

***

В квартире моя довольная улыбка пожелала потеряться в недрах меня, причём чем быстрее, тем лучше. Причиной этому были два голодных глаза, встретивших меня на входе. Никогда не думал, что у Мары могут быть такие глаза. Казалось, ещё чуть-чуть, и принцесса варов накинется на меня, а после, с наслаждением разрывая, утолит свой адский голод. Тем более что она знала, какой я на вкус, и ей это нравилось.

– Подожди совсем чуть-чуть, – попытался я уговорить Мару и остаться в живых. – Еда уже на подходе.

– Холодно, – прошептала Мара. И я, отведя взор от адского пламени голода в её глазах, заметил, что её прилично так подколбашивает.

– Так чего ты под душем-то не отогрелась? А ну марш обратно, – накинулся я на принцессу варов.

– Я отогрелась, – жалобно возразила Мара. – Только всё равно холодно.

– Значит, не до конца отогрелась…

– Это она с непривычки, – перебил меня Ит.

– С какой ещё непривычки?

– А ты что, разницу совсем не замечаешь? – иронично спросил Ит.

– Я когда-нибудь найду способ тебя придушить, – пообещал я лесному духу.

– Да шёрстки у неё нет, вот с непривычки и мёрзнет, – проворчал будущий задушенный.

– Вот я тупой, – вслух покритиковал себя я.

– А я что говорил, – радостно изрёк Ит и получил испепеляющий взгляд.

– Холодно, – как сомнамбула, прошептала Мара.

– Сейчас, сейчас, – заторопился я. – У меня есть то, что тебе нужно.

И ведь у меня действительно было. Точнее, был. Роскошный свитер ручной работы. Связанный из чистой овечьей шерсти заботливыми руками моей покойной бабушки. Плотный, толстый и очень тёплый. Ещё он был длинный, почти до колен. Бабушка специально вязала мне его для зимней рыбалки. Чтобы даже в лютые холода и пронизывающий ветер её внук не чувствовал дискомфорта. Она связала его за несколько месяцев до своей кончины. И я хранил его как память о ней. Даже в самые запойные времена, когда мой организм отказывался функционировать хотя бы без капли спиртного, я не продал этот свитер, не обменял его на бутылку водки.

Мара утонула в произведении бабушкиного кустарного искусства полностью. Пришлось подкатать рукава, чтобы достать её ладошки, и существенно скатать ворот-стойку, чтобы достать её прелестную голову из недр шерстяной овчины.

После этого я усадил её на диван и, подоткнув низ свитера, создал ей тёплый уютный кокон.

– Будет жарко – скажешь.

– Не будет, – заверила меня Мара.

И ровно в тот момент в дверь тихонечко постучали, точнее даже, поскребли.

– А вот и еда с доставкой на дом.

За дверью меня ждали три объёмных пакета. И ни души. Ну, если быть совсем точным, когда я открыл дверь, то услышал звук быстрых шагов по лестничному пролёту.

– Эка я их напугал, – усмехнулся я почти неслышно. – Прямо как дети малые.

– Кто там? – спросила Мара из комнаты.

– Говорю же, экспресс-доставка еды. Сейчас посмотрим, чем там парни расстарались.

А парни расстарались. Складывалось впечатление, что эта пропитая троица сначала ограбила банк, а потом славно спустила украденное в приличном маркете. Ну, или сразу ограбила маркет. Что, судя по прошедшему с момента нашего разговора времени, было логичнее.

Из недр трёх пакетов на свет явились: копчёная буженинка, палтус, феерический набор овощей и фруктов, начиная от банальных огурцов и заканчивая какой-то экзотической хренью, названия которой я не то что не припомню, я даже стараться не буду, поскольку один чёрт не знаю; арбуз и дыня, ещё были сыры, конфеты, вкусный хлеб из местной частной пекарни и набор лимонадов и соков. Обособленно выделялась бутылочка ликёра Sheridan’s, наверное, купились на внешний вид, вкус-то им точно неизвестен, и литрушечка водки. Короче, типичный набор алкоголика – бухлишко и закусь, правда, с претензией на небюджетность. Но всё равно это бухлишко и закусь.

– Вот чем люди думают? – проворчал я, отпиливая ломоть буженины – Я же, по идее, должен следить, а с литрушечки с меня тот ещё следильщик.

Мара не дождалась, когда я отрежу столь желанный для неё ломоть и схватила его, оторвав от основного куска.

– Приятного аппетита, – послал я пожелания вдогонку к ломтю. – А вот интересно, откуда такой зверский голод?

Ответом мне было только увлечённое чавканье. А ещё принцесса, никаких манер. И всё-таки откуда голод?

– Ит, – тихонько позвал я своего личного духа. – Не делай вид, что ты меня не слышишь.

– Я не знаю, – отозвался Ит.

– Что ты не знаешь? Почему делаешь вид?

– Я не знаю, откуда у Мары такой зверский голод. Может, потому что она стала гелом.

– И что? – не понял я.

– Другое тело… как бы перерождение… требует много энергии… – неуверенно произнёс лесной дух.

– Ит, ты гений! – воскликнул я. – А говоришь «не знаю». Действительно, ей же нужно было из чего-то строить это прекрасное тело. Так, на данный момент ты прощён, можешь пока к казни не готовиться.

Ит пробурчал что-то нечленораздельное, но я его уже не слушал.

– Мара, вот ещё сырку возьми, – подсунул я принцессе варов бутерброд с сыром. – Извини, что всухомятку, просто доставка еды попалась немножко прибабахнутая, со специфическим вкусом.

Мара сцапала бутерброд и, не снижая частоту движения челюстей, стала уплетать и его.

– И может, гургутского винца? – неуверенно предложил я. – Личный подарок вождя.

Мара взяла одноразовый стаканчик – молодцы, парни, тоже догадались купить – и залпом выпила вино, а после снова взялась за бутерброд.

– И эти люди говорили мне о вреде алкоголизма, – прошептал я, оценив пустоту Мариного стакана.

– Она не люди, – влез со своими комментариями Ит.

– Закройся, – осадил я его. – А не то снова будешь готовиться к казни.

В это время Мара поперхнулась остатками бутерброда, и я, услужливо постучав ей по спине, нацедил ещё стаканчик.

Содержимое второго стакана последовало за первым без промедления.

– После первой и второй перерыва нет вообще, – воодушевлённо припомнил я старую поговорку, оценив происходящее. – Может, по арбузику?

Оценив широту Мариных глаз, я понял, что арбузы у них не водятся.