Дмитрий Дмитриев – Дети Рыси (страница 66)

Она кивнула на Ревуна. Богурчи, пожал плечами, и направил своего скакуна вперёд по дороге

– Хватайся за стремя,– наклонилась к белояру девушка. Тот уже давно понял, что дело оборачивается довольно скверно и не раздумывая, ухватился и побежал рядом с её иноходцем.

Через четверть часа они уже были в курене Чулуна. Хозяин, заметив возвращение Ревуна в сопровождении двух верховых, встретил их стоя возле своей кузницы.

– Здравствуй, Нейва! – приветствовал он девушку, вытирая испачканные сажей руки о кусок войлока. Остро глянул на спутника Нейвы.

– А это с тобой никак Богурчи? – мрачно вопросил её кузнец. Потом обратился к молодому воину:

– Прости меня, но я не могу принять тебя как своего гостя. На майдане кричали, что ты убийца и отныне человек без крова и без огня.

– Погоди судить его, достославный Чулун,– быстро заговорила Нейва.– Ты не знаешь всего, что случилось. К тому же он помог нам с Ревуном.

И она принялась рассказывать о том, как старейшина Тугучак пытался заполучить Ревуна к себе в холопы.

– Это правда? – обернулся к стоящему рядом белояру Чулун.

– Да. Всё так и было,– подтвердил тот.

Кузнец крепко выругался, помянув девяносто девять злых духов. Потом некоторое время Чулун молчал, что-то обдумывая про себя.

– Ну, ладно,– тяжело вздохнул он и, подойдя к белояру, положил ему на плечо руку.– Раз так уж всё обернулось, то видимо нам с тобой придётся расстаться раньше срока. А тебе,– кузнец обернулся к Богурчи,– придётся расстаться с конём.

– Никогда! – вскинулся тот.

– Не дури,– сердито проворчал Чулун.– Из станицы вам обоим ни верхом, ни пеши не выбраться. Есть только один свободный путь – по воде. Отправитесь вдвоём на моей лодке, а там на первое время укроетесь в плавнях. Лодку потом бросите. Если кто спросит – я скажу, что украли. Коня же твоего сохранить не обещаю, но постараюсь.

– Не беспокойся,– Нейва зашептала на ухо Богурчи,– я заберу твоего скакуна. Сэчэнэ поможет мне спрятать его в табуне у своего отца.

Тот благодарно кивнул в ответ.

– Вот только куда вы с Ревуном думаете направиться? – обратился к ним Чулун.

– Не знаю,– пожал плечами Богурчи.– Мои бывшие родовичи вряд ли примут меня. Может, к кому-нибудь прибьёмся.

– Тогда спуститесь вниз по Илане до Челенгры, а потом через верховья обогнёте Мулдуан и укроетесь в Эльхотоне. Там кочуют каяды – они не слишком любят баргинских нойонов. В крайнем случае, попробуй найти убежище у старого Хучудара за Челенгрой – он-то точно тебя не выдаст, хотя и не всякого привечает. А тебе,– кузнец повернулся к Ревуну,– оттоль будет легче добраться до Мураланских гор, где уктоны живут. Ну, а уж от них-то дорогу домой сам найдёшь.

Богурчи с невозмутимостью выслушал совет Чулуна и согласно кивнул. Ему – человеку, объявленному вне закона – было всё равно куда идти. Зато вот у Ревуна от слов кузнеца всё затрепетало в груди. «Домой. Я смогу вернуться домой».

Однако им следовало спешить, пока за ними не явились воины, посланные старейшинами или кем-нибудь из нойонов, и потому сборы были не долги. Чулун велел младшему сыну принести вёсла с шестом и отогнать лодку в кусты ракитника за амбаром. Тем временем Нейва и Лабити набили походные сумки съестными припасами.

До лодки провожали их только Чулун и Нейва.

– Ну, прощай мастер. Пусть никогда не погаснет огонь в твоём очаге.

Ревун поклонился Чулуну по-своему – в пояс, коснувшись пальцами правой руки земли, а левую приложив к сердцу.

– И ты прощай, белояр. Не держи зла в сердце, если обидел чем.

Неожиданно для всех Нейва быстро подскочила к Ревуну и, обхватив руками за плечи, поцеловала. Потом отпрянула от него и, покраснев под изумлённым взглядом Чулуна, смущённо отвернулась в сторону.

Кузнец помог взявшемуся за шест Богурчи оттолкнуться от берега. Утлый челнок с двумя гребцами и подхваченный течением быстро поплыл вниз по реке.

Глава 17

Дайяр тряхнул головой, отполз подальше в тень кустов и попытался ещё раз вспомнить, с чего начались все его беды.

Он давно сговорился с Аюной о женитьбе, и даже присмотрел место, где они смогут поставить свою юрту. Там была небольшая долина, укрытая между двух сопок, по дну которой бежал ручей с прозрачной водой. Отец обещал ему дать войлоков, да и старший брат, служивший в одном из куреней Далха-Кота, не оставит его без помощи.

Ничего, что у него только одна лошадь, зато у них с Аюной будет своя юрта. Он будет трудиться и лета через три станет владельцем отары овец, а там глядишь, и кони появятся. Дайяр заранее припрятал три серебряные монеты и ещё десяток медяков, вырученные за добытые им на охоте волчьи шкуры. Будет на что погулять на свадебном пиру. Пусть родичи Аюны не думают, что отдали её за нищего пастуха-харачу.

Но все мечты Дайяра развеялись, как туман над рекой. Два года назад отец Аюны не смог как следует снарядить двух её старших братьев на службу в курени Далха-Кота, и потому всё необходимое ему пришлось брать в долг у нойона Суджука. А нынче наступило время расплаты.

Они рассчитывали расплатиться, но не сумели. Прошлое лето выдалось необычайно сухим. Травы в степи выгорели, ручьи пересохли. Потому-то им пришлось много кочевать, ища подходящие пастбища. Хуже всего, что на отары несколько раз нападали лиходеи. У семьи Дайяра угнали двух лошадей, а семья Аюны потеряла десяток овец и единственного быка.

Два дня назад в аил приехал Суджук-нойон со своими нукёрами взыскивать долг. В счёт долга у них забрали все войлоки и шкуры и ещё пять овец. Покрыли едва половину. За оставшуюся часть долга и лихву, нойон потребовал отдать коней, либо чтобы Аюна пошла на год в служанки к нойону.

Услышав такое, отец и братья девушки схватились было за оружие, но куда им тягаться с умелыми в драке нукёрами. Те, обезоружив, избили их, а Суджук пригрозил должникам, что не только заберёт лошадей, но и ославит их перед всеми как разбойных лиходеев.

Расстаться с конями, означало всё равно, что умереть. Аюна, узнав об условии нойона, решила добровольно пожертвовать своим счастьем, во благо семьи. Вчера она уехала вместе с Суджуком в Баргу. Вот так Дайяр остался без невесты.

Шорох, раздавшийся за кустами, оторвал Дайяра от грустных мыслей, возвращая к действительности. На поляне показались два человека с луками и колчанами, висевшими за плечами. Одного из них Дайяр узнал.

Это был Богурчи, с которым он когда-то вместе служил в Барунаре. Говорили, что во время набега бесаудов Пайкана он здорово отличился, и якобы сам Джучибер взял его к себе в дружину. Второго, здоровенного плечистого парня со светлыми волосами и с висевшим у того на поясе большим топором, Дайяр не знал.

Они остановились, заметив Дайяра, и схватились за луки. Он вышел к ним навстречу из-за кустов, сняв шапку и держа обе руки на виду.

– Эй, эй, Богурчи, это я – Дайяр! Помнишь меня?

Тот настороженно вгляделся в него и, чуть помедлив, кивнул.

– Помню. Ты был со мной в одной сотне у Содохая сына Мутулган-багатура. Что, тоже охотишься?

Дайяр уловил в его голосе скрытую насмешку. Только сейчас он разглядел, что луки у них были не охотничьи, да и снаряжены они были по-походному так, будто шли на «зов Далха-Кота».

– Нет. Я не охочусь,– ответил Дайяр.

Он отцепил от пояса кожаную флягу и, глотнув воды, протянул её Богурчи. Тот, несколько помедлив, принял флягу, приложился к горлышку, а затем передал своему спутнику. Дайяр следя за ними, облегчённо вздохнул. Всё, можно не бояться.

– Тогда что же здесь делаешь?

Дайяр сел на землю и опустив голову, принялся рассказывать обо всём, что произошло. Об Аюне, нойоне Суджуке и прочее. Выговорившись, он почувствовал некоторое облегчение.

– Что же думаешь делать? – спросил его Богурчи, когда он закончил рассказ о своих бедах.– К своим вернёшься?

– Не знаю,– пожал плечами Дайяр.– Столько коней или шкур за выкуп Аюны мне не сыскать. Может быть, вернуться назад в Барунар?

– Попробуй,– усмехнулся Богурчи.– После похода на ченжеров старейшины и нойоны сместили Мутулган-багатура. Теперь куренями Далха-Кота заправляют нойон Арвед и старейшина Укэту, а они с твоим знакомцем Суджуком тянут одну телегу. Так-то…

– А вы-то как очутились в наших местах? – поинтересовался Дайяр.

– Как, как, а вот так. Лиходеи мы теперь с ним,– мрачно усмехнулся в ответ Богурчи, кивая на своего спутника.

При этих словах Дайяр изумлённо уставился на них.

– Почему? – спросил он.– Ты же ведь служил в дружине у нойона Джучибера сына Хайдара…

– Вот именно, что служил Джучиберу. Как говорят: ключ иссяк, бел-камень треснул… Сейчас всех, кто давал ему клятву верности, притесняют. Нойон Арвед повелел своим прихвостням отобрать у меня дахирана и доспех, что был пожалован мне сыном Хайдара. Мол, есть багатуры достойней меня…

– Ну и что же?

– Всё забрали. Правда, теперь у нойона стало на четверых нукёров меньше, а за мою голову старейшины назначили награду. Ну, а Ревун,– он показал на своего товарища,– раньше был в работниках у Чулуна. Теперь он совсем вольный человек,– усмехнулся Богурчи.– Ушёл со мной, чтобы по новой не попасть в «услужение», как твоя Аюна. Сейчас вот пробираемся за Челенгру, в аил старого Хучудара.

Больше говорить было не о чем, и собеседники умолкли. Дайяр сидел и думал о том, что видно у него теперь с этими двумя общая доля.