Дмитрий Дмитриев – Дети Рыси (страница 65)

– Ни духи, ни боги не открыли мне этого,– ответил Зугбир.– И я не говорил, что он жив. Я сказал лишь то, что никто кроме табгаров не видел его мертвым и что я не доверяю их словам. Только и всего.

– Но почему вы с Нёкуном никому не рассказали об этом?

– Потому что тогда бы их обвинили в колдовстве и злом чародействе,– ответил за шамана Мутулган.– Тревожить дух умершего нельзя, ибо это может привести к большой беде.

Зугбир согласно кивнул головой, подтверждая слова тысяцкого.

Дальнейшему разговору помешали шум и топот копыт, раздавшийся возле самой юрты. Содохай вскочил на ноги и направился к выходу, спеша узнать, что там ещё произошло. Но не успел он дойти до двери, как входной полог откинулся, и в проёме показалась голова караульного десятника.

– Есен-Бугэ убит! – взволновано выпалил он.

– Как это убит? – от неожиданности Мутулган-багатур приподнялся на постели.– Чего плетёшь? Ты пьян, что ли?

– Только что из Дунгара прискакали воины. Говорят, что нойон Арвед захватил их курень. Тысяцкий Есен-Бугэ получил рану и умер у себя в юрте.

– Кто прискакал? Веди сюда.

– Внимание и повиновение.

Десятник исчез за дверьми юрты, выскочив наружу. Через несколько мгновений он вернулся с двумя воинами. Зайдя в юрту, они встали у порога.

– Да пребудет с вами Покрытая Шерстью с Острым Клыком,– поздоровался один из них. Второй, с раздувшимся на скуле кровоподтёком, лишь только приветственно поднял руку.

– Кто вы? Рассказывайте! – нетерпеливо спросил Мутулган, вглядываясь в мрачно насупленные лица обоих воинов.

Те, назвали свои имена и звания, а потом по очереди принялись сбивчиво рассказывать о том, что произошло в курене Дунгара. Присутствующие слушали их рассказ в молчании, не перебивая и не переспрашивая, и только когда они закончили Мутулган-багатур спросил:

– А что же Нейва?

– Она осталась с телом отца,– ответил один из воинов.– С ней ещё женщины. Мы слышали, как один из сотников Арведа запретил своим людям её трогать.

– Прости, воевода, но что прикажешь делать? – раздался от входа голос начальника караула.

– Оповести сотников. Пусть подымают своих людей,– приказал Содохай.– Поскачем в Дунгар и…

– Нет! – оборвал сына Мутулган-багатур.– Не нужно. Размести прибывших и усиль караулы. Это всё.

– Внимание и повиновение,– произнёс десятник и скрылся за пологом.

– Отец!? – Содохай резко повернулся к Мутулган-багатуру, но тот сидел, уставив неподвижный взгляд в сторону. Было видно, что он обдумывает какое-то очень важное решение.

– Ты был прав,– наконец нарушив своё молчание, обратился тысяцкий к Зугбиру.– Надо уходить. Но уйдёт Содохай, а я останусь.

– Я не брошу тебя, отец,– упрямо мотнул головой молодой человек.

– Молчи и слушай, что я говорю. Я не только старший в нашем роду, но и ещё твой воевода. Утром ты заберёшь всех домашних, возьмёшь своих самых преданных тебе друзей и уйдёшь из куреня. За меня не бойся. Никто не станет позорить своё имя, убив больного старика, ибо тогда не видать им места тысяцкого, как своих ушей.

– Прости меня, доблестный Мутулган-багатур, но твои слова звучат глупо,– заметил шаман.– Мало ли стариков умирает во сне? Или ты думаешь, что нить жизни человека можно оборвать только при помощи стали?

Мутулган-багатур ничего не ответил на слова Зугбира, ибо отвечать было нечего. Шаман, как всегда, был прав. Старый воевода осознал всю тщетность своих надежд.

– Содохай, ступай, прикажи нашим, чтобы собирались в дорогу,– глухим от волнения голосом он приказал сыну.– Утром мы покинем курень.

– Ну, а я уйду сейчас,– произнёс Зугбир, поднимаясь на ноги.– Вели дать мне провожатого через караулы,– обратился он к Содохаю.

– Куда ты пойдёшь? – спросил его Мутулган-багатур.– Да ещё в такое время?

– В Дунгар. Всё равно туда позовут кого-нибудь из шаманов для совершения похоронных обрядов. Да заодно пригляжу за Нейвой, чтобы никто не обидел девчонку. Так что за неё не беспокойтесь.

Уже стоя возле двери, он обернулся и, внимательно оглядев отца с сыном, многозначительно произнёс на прощание:

– Если будете поступать мудро, то сохраните себя для того, чтобы когда-нибудь вернуться и отомстить.

Произнеся эти слова, он повернулся и исчез за входным пологом.

Глава 16

Ревун относил на майдан мешки с кованью для одного из торговцев, заказавшего у Чулуна наконечники стрел, подковы и конскую сбрую. Он уже возвращался назад, когда ему навстречу попалось семеро оружных всадников. Белояр попытался было уйти в сторону, но двое из них преградили ему дорогу.

– Эй, ты. Постой, не спеши так.

Ревун взглянул на обратившегося к нему всадника и узнал в нём старейшину Тугучака.

– Куда торопишься? – спросил тот.

Белояр промолчал в ответ. Он только лишь прижал правую руку к груди и поклонился старейшине коттеров.

– Он торопится. Пёс бежит, дабы лизнуть палку хозяина! – весело блеснул зубами один из нукёров.

– Чего молчишь? Или язык отсох?

Ближайший всадник бросил своего скакуна вперёд, пытаясь сбить Ревуна с ног. Белояр отшатнулся, а нукёры Тугучака весело засмеялись.

– Угомонитесь,– старейшина поднял руку, и смех тут же стих.– Ты знаешь, кто я такой? – обратился он к Ревуну.

– Знаю,– угрюмо кивнул тот. Белояр чуял, что этот разговор не принесёт ему ничего хорошего. Иначе с чего бы вдруг знатному старейшине останавливаться до разговора с простолюдином? Да к тому же ещё с бесправным чужаком.

– Это хорошо, что знаешь. Люди говорят ты хороший работник. К тому же ты не только сильный, но и мужественный человек. Клянусь мудростью Буркэ-Кота, не всякий смог так достойно снести наказание, которому тебя подвергли. Поверь – я ценю таких людей. Ты меня понял?

– Отчего ж не понять. Спасибо тебе на добром слове, досточтимый старейшина.

– Погоди благодарить. Лучше выслушай до конца, что я тебе скажу. Ты чужак здесь. Каким бы хорошим не был твой хозяин, но он не всегда сможет защитить тебя. Да вот взять бы хотя бы тот же случай с Нейвой. Помнишь? А, вот если ты назовёшься моим человеком, то тогда получишь настоящего защитника и покровителя. И никто не посмеет подъять на тебя руку. Что скажешь?

– А ничего ему не говори! – раздался за спиной Ревуна знакомый звонкий голос.– А ещё лучше пошли его в кобылью задницу вместе с его посулами!

Тугучак с яростью выпрямился в седле, а его нукёры дружно вскинулись, хватаясь за оружие. Ревун обернулся и увидел позади себя Нейву, сидевшую верхом на иноходце и с каким-то незнакомым всадником.

– Ну-ка повтори, что ты сказала,– злобно зашипел старейшина, сверля взглядом ухмыляющуюся Нейву. Ему даже показалось, что он ослышался. Такого оскорбления он никогда ни от кого не слыхал.

– Я сказала, чтобы ты убирался в кобылью задницу! – задорно произнесла Нейва,– и я могу ещё раз повторить, коли ты не расслышал.

– Клянусь Прародительницей, на этот раз тебе это даром не пройдёт,– прохрипел, задохнувшийся от обуревавшего гнева Тугучак.– Взять её!

Дружинники было двинулись, чтобы исполнить приказ старейшины, но в то же мгновение спутник Нейвы подал своего коня вперёд, заслонив собой девушку и стоящего рядом с ней белояра. Это был молодой воин верхом на боевом скакуне-дахиране.

Он неподвижно возвышался в седле, застыв как истукан, и даже не шелохнулся при виде взявшихся за оружие воинов.

– Первого, кто сунется – убью,– посулил спутник Нейвы, обводя взглядом старейшину и его дружинников. Он произнёс это как бы нехотя, с ленцой, но в его голосе было что-то, что заставило их остановиться.

– А ты ещё кто такой?! – заревел Тугучак, хватаясь за свой палаш.

– Десятник Богурчи из Дунгара,– произнёс один из его ближайших нукёров. Схватив старейшину за рукав, он быстро зашептал:

– Это дружок Содохая. Известный головорез. Не стоит с ним связываться. Не сейчас, господин. Нас мало, не осилим.

Но тот уже сам догадался, что имеет дело не с простым воином. Простой не стал бы держать себя столь нагло, и вряд ли посмел бросить вызов сразу семерым противникам.

Старейшина усилием воли подавил клокотавшую в груди ярость, и пальцы Тугучака медленно разжались, выпустив рукоять палаша. Затем он подобрал поводья и, приняв гордый и надменный вид, тронул коня.

– Поехали,– приказал он своим нукёрам. Те гуськом последовали за ним, изредка бросая косые многообещающие взгляды на Богурчи и Нейву.

– Теперь, нам надо как можно скорее в курень к твоему хозяину,– сказала Нейва, обращаясь к белояру.

– Она сказывает дело, чужак. Тугучак не оставит тебя в покое. Лучше бы тебе податься к своим,– поддержал её Богурчи.– Да и тебе Нейва надо бы уехать отсюда. Негоже, что Тугучак и его люди видели нас вместе. Он-то ещё не знает, что меня объявили изгнанником, иначе бы мы уже вовсю рубились.

Молодой воин говорил отстраненно, словно человек, участь которого, несмотря ни на что, уже предрешена.

– А ты сам? Айда с нами,– предложила ему Нейва.– Чулун поможет тебе выбраться из Барги. Да и ему тоже надо бежать.