Дмитрий DM – Последний РИМ (страница 9)

— Пап, — тихо прошептала Мона.

— Я сейчас что-нибудь придумаю, — сказал я ей.

Я быстро привязал бечевку к ледорубу.

— Котенок, его можно использовать не только как якорь, а еще как якорь кошку. Знаешь, что это такое?

— Нет, — прошептала дочь с закрытыми глазами.

Пока мы еще не поднялись слишком высоко, я размахнулся и швырнул ледоруб в сторону сетчатого ограждения, которое шло по периметру отделяя компанию от всего остального мира. Но ледоруб хоть и доставал до стальной сетки, все равно ушел в верх. Мы с дочкой барахтаясь в воздухе медленно поднимались в верх.

— Мона, посмотри на меня.

Она помотала головой и продолжала держать глаза закрытыми.

— Мона, прошу тебя послушай меня. Ты еще раз должна стать мушкой на ниточке. Я отвяжу тебя от себя и толкну в сторону этого забора. Ты, пролетая над ним со всех сил кинешь ледоруб с бечевкой, зацепишься и подтянешь себя. Ты поняла? Даже если ты пролетишь мимо, то как раз попадешь в вон ту рябину и задержишься в ней.

— А как же ты пап?

— Мона нет времени тебе объяснять весь мой хитрый план. Давай.

Я что было сил толкнул ее в сторону ограждения, она, пролетев несколько метров сделала, как я ей сказал ледоруб прочно уцепился за сетку рабицу и Мона подтянула себя к нему. Мой же подъем продолжился.

— Пап! Я все, давай теперь ты!

Я промолчал.

— Па-а-ап...

— Мона, котенок… Когда все закончится беги к центральному входу. Код я сейчас тебе скажу. Там ты будешь в безопасности. Найди помощь.

— Пап! Я без тебя не пойду!

— Пойдешь Мона! Ради меня пойдешь! Не плачь, все нормально…

Меня уносило в верх.

Паршиво конечно… Вот так на глазах у дочери в совершенно беспомощном состоянии…

Но тут случилась весьма неожиданная вещь. Меня сначала очень сильно кинуло в сторону, словно ударной волной, а потом так же резко в обратную сторону. Внизу подо мной закричала Мона. Котенок! Но дочка удержалась, вцепившись за сетку ограждения. Молодец дочка.

— Пап! Ты надо мной! – радостно воскликнула она.

— Нет Мона! Не делай этого не рискуй!

Но она уже подбросила моток нейлоновой бечёвки в мою сторону. Я бесполезно махнул пару раз руками, пытаясь поймать конец и тут снова вернулось притяжение. Я рухнул с довольно приличной высоты. Мне повезло и на моем пути оказался высокий куст жимолости. Если не считать множества царапин разной глубины, разбитые локти и рваную рубашку, то приземление вполне можно считать удачным. Я вскочил и прихрамывая побежал к дочери. Она как настоящая кошка прыгнула мне навстречу.

— Пап, я так испугалась, — прошептала она.

— Чего ты котенок? Я же тебе сказал, что твой старик что-нибудь придумает.

— Что например? — она посмотрела мне в глаза, — Свалиться с высоты? Не сочиняй. Ты меня хотел бросить.

Я обнял ее.

— Прости Мона. Я не хотел тебя напугать.

Я посмотрел то место, где мы начали терять притяжение и место своего приземления. Выходило так, что это были действительно волны «потери гравитации», если так можно сказать. И если судить по силе, частоте и условному направлению, то эпицентр находился здесь, на предприятии компании, где я прокладывал линии коммуникаций.

— Охренеть! – сказал я вслух, смотря на главный корпус.

— Ты чего? – спросила Мона.

— Потому, что котенок, охренеть. Похоже мы с тобой там, где нужно. Давай-ка топаем в главный корпус и выясним что происходит.

Мы быстро миновали остаток пути и оказались перед центральным входом. Я набрал комбинацию из чисел в цифровом замке. Дверь мягко щелкнула и открылась.

— Ну вот котенок, по крайней мере мы с тобой выше потолка не улетим.

В фойе, царил полный беспорядок – а чего, собственно, ожидать, так сейчас везде. Мы пробрались через кучи разбросанных предметов внутреннего убранства и прошли в главный зал. Ни души вокруг.

— А у вас, тут, так всегда? Пусто? — спросила Мона с удивлением разглядывая окружающую обстановку.

— Не всегда… Но сегодня очень пусто…

Я, почесывая затылок, снова достал смартфон. Шкала сигнала отсутствовала – связи нет и значит нет никаких новостей. Где-то на предприятии я видел тарелку Старлинка. Если подключится к сигналу, то теоретически, должен появится Интернет и следовательно новости. Но меня, больше всего, теперь, волновал другой вопрос — Мона права, где все люди?

— Насколько я знаю главный зал управления там, — я махнул в сторону широкого центрального прохода, — туда котенок.

Я не знал, что нам искать, но интуиция вела меня сейчас туда, где в моем подсознании я рассчитывал найти ответы на мои вопросы.

Мы миновали его, поочередно заглядывая во все открытые помещения. Несколько дверей были закрыты. Мы уперлись в лестницу, которая вела вниз, но выход перекрывался дверью с кодом.

— Черт бы побрал это проклятое здание!

Я понял, что мы в тупике.

— А там что? – Мона вопросительно подняла палец.

— Административные помещения и прочая хрень, — не выдержал я.

— Вот давай с них и начнем.

Мы вернулись назад и стали подниматься на верх. И тут снова началось, но это уже был немного иной гравитационный провал чем раньше. Сначала также все, как и раньше: в теле образовалась некая легкость. Потом ноги оторвались от пола. Но то, что случилось далее напугало очень сильно — нас швырнуло в сторону, словно мы попали в волну шторма. Я вовремя успел схватить дочь и прижать к себе. Меня со всего маху впечатало в стену. Мне показалось что хрустнули все кости, какие только есть в человеке. Я едва сдержал вопль, чтобы не испугать Мону. И тут то, что я увидел напугало меня уже не на шутку. Направление откуда мы пришли… Стены стали прозрачными, и мы увидели вращающийся тонкий столб ярко красного цвета с каким-то ультрафиолетовым ореолом, я понимаю, что человеческий глаз не может видеть ультрафиолет, но я готов был поклясться, что вижу именно абрис из ультрафиолетового тумана. Нас тянуло к нему. Часть здания имела в своей конструкции несущие опоры из особо прочной стали, которые почему-то не растворились. И вот такая единственная оказалась на нашем пути. Она стояла на нашем пути как палец доброго Бога, дарующего человеку надежду на спасение. Мы зацепились за нее и я, перекинув несколько раз туристический трос остановил наш полет в сторону загадочного столба.

— Пап, это что? – прошептала, жмурясь Мона.

— Котенок я первый раз вижу эту чертовщину.

Мы с замиранием сердца смотрели, как вращается тонкий столб втягивая в себя все предметы. Я только не мог понять почему стальные сваи ни коим образом не поддаются этому воздействию. Но вскоре понял, когда огляделся вокруг и увидел, что сваи сверху соединялись с поперечными балками и вся эта ажурная конструкция подсвечивалась дуговыми полями слабо ионизированной плазмы. Мать честная, подумал я. Ведь этот контур образует нечто вроде индукционного силового поля как-то взаимодействуя со странным столбом. Мне, честно говоря, плевать, как взаимодействуют, главное, чтобы эффект держался, как можно дольше. Волна гравитационного провала тем временем ушла дальше и последствия ее воздействия продолжали делать прозрачными остальные стены. неожиданно за нашей спиной раздался вопль. Я обернулся и видел, как в нашу сторону летит девушка. Еще немного и она войдет в ареал притяжения столба и аннигилируется, как и все объекты, попавшие в него.

— Пап! Сделай что-нибудь!

Я выбрал немного троса и оттолкнулся от спасительного столба.

— Держи мою руку! – крикнул я девушке протягивая ее ей.

Она схватила ее, вцепившись так что из-под ее ногтей показалась моя кровь.

— Полегче, — выдавил я из себя.

Потом я аккуратно подтянул нас к столбу и перекинув трос примотал уже троих человек.

— Все, можешь отпускать мою руку, — сказал я девушке, и повторил, — отпусти, пожалуйста, она уже посинела от потери крови, — усмехнулся я.

— Вы кто? – спросила Мона.

— Вар-вара, — ответила девушка выстукивая зубную дробь от приливов страха и нервного напряжения.

— Я Мона, — ответила дочь, — а этот красавец мужчина, мой отец. Он может всегда найти выход из любой сложной ситуации… Ну почти всегда.

Я искоса посмотрел на девушку. Симпатичная. Рыжеватые волосы с соломенным оттенком и большие глаза с зелеными зрачками. Надо отметить, что от страха она раскрыла выше их физической мышечной возможности.

— А вы как здесь оказались, — продолжала Мона допрос.

— Я младший научный сотрудник. Вот только после университета пришла в компанию.

— Так значит вы в курсе, что здесь творится?