Дмитрий DM – Последний РИМ (страница 3)
— Мне не нужно в другой раз! Тут что-то не так. Я это жопой чувствую. Ты слышал, как динозавры там орут?
— Ты совсем ёбу дался? Вить, какие динозавры? Какое ружье Бармалея? Ну не могу я, ты чего не видишь? Меня потом со службы попрут если тебя гранатомётчик завалит. Тут и так… Без тебя проблема нарисовалась… Электричеством придется его укладывать.
Пока они препирались, Лаврентьева окликнул начальник отдела.
— Вот ты…, — злобно выдохнул Лаврентьев и пошел на зов высокого чина.
«Ладно, хер вам, я найду лазейку», — он и не думал отказываться от своего желания войти в дом.
Улучив момент, когда начальник отдела повернулся к переговорщику, он мгновенно вильнул за угол дома. Прислонившись к глухой стене, он пропал из поля зрения всех.
«Как начнется толкотня в доме я найду окно и влезу в него», — подумал он, — «тем более дружественного огня не будет, так что нечего бояться».
За углом раздался раскатистый хлопок светошумовой гранаты, потом еще один и стройный топот десятка ног, который перемежался с криками приказывающими лежать.
— Все пошла жара, — сказал Лаврентьев, оглядываясь по сторонам.
Внезапно дом дрогнул, и как в ночном кошмаре полились странные звуки, один за другим: сначала, прерывистые, словно из фантастического фильма, когда космические истребители пуляют красными черточками лазеров, потом синтетический голос оглушительно возгласил…
— Threat detected.
После него кричали уже спецназовцы. Беспорядочный треск электрошокеров PDG-S5. Потом, несколько запоздалых пистолетных выстрелов.
—The object has been destroyed.
Опять душераздирающий рык «динозавра». Его сменил, толи грохот гигантских шагов, толи небольшое землетрясение. В конце, что-то пару раз, гулко ухнуло за углом. Затихающие вопли раненых людей и торжествующий глас «гранатомётчика».
— Вас всех не существует! Вы всего лишь иллюзия!
И все разом стихло. Только, какой-то, похоже по издаваемому звонкому шуму, кусок железа звонко катился по асфальту.
Лаврентьев пришел в себя, через пару секунд, чувствуя, как легкий ветерок задувает в открытый рот, а широко раскрытые глаза начали слезится из-за того, что он долго не моргал.
— Это что сейчас было?! – спросил он сам себя.
Он осторожно выглянул за угол дом и оцепенел — все полицейские машины представляли собой клубки покореженного дымящегося металлического лома. Мятые кузова словно проткнули раскаленными стрежнями или рубили гигантским топором. В паре десятков метров от дома лежали беспорядочно разбросанные тела спецназовцев и полицейских. Некоторые, по-видимому, были живы и издавали тихие стоны.
Он, оглядывая разгром, присел на корточки.
— Это что за хуйня творится?
В паре метров от него лежал командир спецназа.
«Серега!», — Лаврентьев бросился к нему.
Тот дышал, но замутнённый взор говорил о том, что он тяжело ранен.
— Сейчас братишка, я тебя вытащу! Что там было?
Лаврентьев подхватил друга просунув руки подмышки и потащил его за угол здания.
Командир спецназа что-то прошептал.
— Ты чего? Серега, я не слышу. Что ты сказал?
Он наклонился, подставив ухо почти к его губам.
— И никто не поверит…, — едва слышно прошептал спецназовец.
— Серега… Я же тебе говорил… Мне нужно было с тобой идти, — причитал он, пристраивая его у стены дома, — сейчас, потерпи чутка… Вызову медика. А пока вот сам… Помнишь, как раньше в молодости…
Он дернул липучки на броннике и остановился. Бронежилет прошило насквозь, как и тело его друга. Из-под ткани торчали черные лохмотья кевларового волокна, а в груди зияло небольшое сквозное отверстие с запекшейся кровью на краях. Лаврентьев медленно, словно во сне, осторожно, снял часть амуниции и посмотрел на командира спецназовцев. Тот больше не дышал, веки полуприкрыты, зрачки расширены, тело обмякло. Лаврентьев опустил голову на грудь друга.
«Вот и все», — подумал он, закрывая глаза.
Сколько он так просидел, полицейский не знал. Лаврентьев поднялся, аккуратно положил друга, расправив ему руки. Накрыл мертвеца серебристым покрывалом из тактической аптечки, заботливо подоткнув края под тело. Потом достал смартфон и позвонил дежурному в отделение. Сухо и кратко, голосом, лишенным эмоциональной окраски, обрисовал ситуацию. Не став слушать ошарашенного дежурного, убрал смартфон. Вытащил из плечевой кобуры ПЛК и сняв с предохранителя, передернул «мягкий» затвор.
— Я иду за тобой, сучонок, — злобно процедил он сквозь зубы.
Памятуя свою прошлую попытку, полицейский осторожно, едва ли не на цыпочках подкрался к выходу из дома. Как и тогда — тишина. Он также осторожно поднялся по бетонным ступенькам на крыльцо и заглянул в дом. Держа пистолет у груди и готовый сразу стрелять на поражение. Вошел. Внимательно огляделся и даже принюхался. Вроде бы дом, как дом, но что-то необычное витало в его атмосфере. Лаврентьев ощущал это каким-то сверхъестественным чутьем, складывая пазлы внутреннего предчувствия из микроскопических деталей обстановки.
«Где-то ты здесь, говнюк, я тебя чувствую», — он медленно продвигался вперед, мысленно обращаясь к преступнику.
С правой стороны находилась дверь ведущая предположительно в комнату, кухню или возможно в подсобное помещение. Лаврентьев рукой надавил на дверь чуть сместившись в сторону. Снова глянул по сторонам. То, что он увидел, с улицы, в проеме входной двери не поддавалось никакому объяснению. Он рефлекторно сглотнул и на несколько секунд зажмурил глаза — но рукава медленно вращающейся спиралевидной галактики в развороченном входном проеме никуда не исчезли. Чернота глубокого космоса, звездные системы и галактика, все как в фильмах Дискавери.
«Ебический паралепидический…», — мысль внутри его сознания застряла, так и не дойдя до конечного финала этого выражения.
Он тут же подумал о галлюцинациях вызванных, возможно действием неизвестного вещества в виде газа и присутствующего в воздухе.
«Ведь гранатометчик этот, из патлатых пидаров, которые в Интернете всякое говно находят, а потом могут людей травить», — мелькнула злобная мысль.
Но сразу отмел это предположение – галлюцинации слишком какие-то странные… Что-то необходимо предпринять, чтобы побороть неожиданно возникший когнитивный диссонанс. Лаврентьев медленно выдохнул и дал себе установку не думать ни о чем необычном, воспринимать любые фантастические проявления, как реальные события, ничем не выделяющиеся из остальных, и двигаться к цели — найти проклятого «гранатометчика», а там будет видно. Только так, по его мнению, он сможет сохранить трезвый рассудок и выполнить свою миссию. Поэтому он осторожно толкнул дверь перед собой… И едва не выронил пистолет. Комната встретила его невероятным буйством невиданных растений. Огромные цветы, начиная от соцветий в виде перевернутых зонтиков до сложных замысловатых форм, переливались всеми цветами радуги. Музыкальные ноты прыгали по мятным облачкам выдавая расслабляющий бит. В воздухе порхали гигантские бабочки с завитыми усиками. А птицы и звери выглядели так, что его словарный запас тут же капитулировал, наглухо отказываясь выдать хоть какое-то описание. Неожиданно деревья с изумрудными кронами, переливаясь тысячами колокольчиков, разошлись в стороны и вышел розовый с поперечными зеленоватыми полосками тираннозавр. Он довольно осклабил пасть, обнажив ряды острых, как колья зубов. Полицейский готов был поклясться, что эта доисторическая животина улыбалась. И как в доказательство его догадок, розовый тираннозавр ласково рыкнул на немецком языке.
— Guten Tag, р-р-р!
— Прошу прощения…, — пробормотал Лаврентьев, аккуратно закрывая дверь, — и вам доброго дня.
Он сел на корточки прислонившись спиной к стене и уставился на вращающуюся в дверном проеме галактику.
«Может гранатомётчик все-таки попал в меня? Я подох. И моя душа свободна, летит с голой жопой… Куда летит?», — подумал он.
За дверью раздался какой-то писк, треск деревьев и звук удаляющегося топота тираннозавра с ритмом похожим, словно гигант бежал в припрыжку.
«Резвится тваринка», — проскочила отрешенная мысль.
Он почему-то представил, как розовый тираннозавр в круглых очках колесах, носится среди фантастических растений с огромным сачком и ловит гигантских бабочек. Потом собирает их в большие банки и расставляет их на полки.
— Палыч, ты совсем ёбу дался? – спросил он сам себя вслух, — какой динозавр с сачком? Какие банки?
Из размышлений его вырвал веселый детский смех за дверью, рык динозавра и снова тяжелый топот. Потом сипящий звук, словно кто-то спустил воздух из воздушного шара. Он вскочил и открыл ее. Но за ней ничего не было. Бесконечная серая пустота и тишина.
Лаврентьев много повидал в жизни, но такое с ним в первый раз. Нет, он не растерялся, просто не знал, что со всем этим делать.
«Ладно хер с тобой», — подумал он, закрывая обратно дверь, - «посмотрим, что будет дальше».
Легонько похлопал по ней, как будто проверял ее надежность и осторожно двинулся дальше по коридору.
А коридор странным образом закручивался штопором. Лаврентьев это понял, когда оглянулся и увидел, что дверной проем лежит практически на боку.
«Кроличья нора…», — подумал он, вспоминая незабвенную Алису.
Он прошел еще немного и заглянул в небольшое помещение. Скорее всего когда-то это была ванная, подумал он, видя, как в небольшом пруду, окруженном благоухающими растениями, купались несколько обнаженных и неописуемо красивых девушек. На их телах поблескивали золотые украшения с драгоценными камнями. А капли воды переливались на великолепных стройных телах под лучами солнца, как тысячи крохотных брильянтов, создавая мерцающую ауру, отчего их притягательность в ореоле сияния была непреодолимой. Лаврентьев, уже давно будучи одиноким мужиком и напрочь лишенный женской ласки, замер разглядывая купальщиц во все глаза. Он сам того не замечая простонал, то ли от умиления, то ли от тоски, то ли от недостижимости в своей жизни хорошей плотской любви. Ведь, весь его секс, заключался в просмотре порнографического видео из Интернета и потом предсказуемое, но тоскливое самоудовлетворение своих физиологических желаний.