Дмитрий Дейч – Прелюдии и фантазии (страница 45)
Костлявый У остался наедине с Мастером Чая, и тот, дождавшись, пока смятение, вызванное неожиданным проявлением чувств, окончательно уляжется, сказал: «Нынче вечером мне довелось присутствовать при удивительном событии: никогда не забуду ощущения, которое вызвали у меня слёзы на глазах этого человека. Но вот что занимает меня, и я многое готов отдать, чтобы рассеять сомнения: каким образом полководец способен исполнить подобную клятву? Неужели в пылу битвы вы покорно подставите грудь под удар вражеского клинка?»
«Думаю, в этом не будет нужды», — ответил старый вояка, пробуя на язык восхитительный чай, в седьмой раз заваренный Мастером.
«Неужели вы надеетесь, что полковник Лин последует вашему примеру и откажется от сражения?» «Это не в его духе».
«В таком случае, на что вы рассчитываете, уважаемый?»
Костлявый У, зажмурившись, снова отхлебнул чая и вместо ответа спросил: «Во время своей церемонии вы прежде кладёте чай или льёте воду?»
«Я кладу чай», — ответил на это Мастер.
«Может ли получиться хороший чай, если прежде налить воды?»
«Я слышал о том, что Мастер Чая по имени Ю Лань из уезда Хубэй однажды поступил ровно так, как вы говорите.
И, хотя все знают, что ни хороший, ни даже сколь-нибудь приличный чай не может быть приготовлен, если до такой степени исказить порядок действий, гости, бывшие в чайном домике, были изумлены: волшебный напиток превосходил всё, что они пробовали до сих пор! Позже, когда ученики просили Мастера научить их этому удивительному способу или повторить церемонию, он отвечал, что совершить подобное деяние Мастер способен лишь раз в жизни».
«Я хорошо знаю эту историю, — улыбнулся Костлявый У, — поскольку был в числе гостей и всё видел своими глазами. В самом деле, ни до, ни после не приходилось пробовать ничего подобного. Аромат чая был так силен, что вэньянский платок, который я оставил рядом с чашкой, хранит его до сих пор. Тем вечером, когда восхищённые гости принялись расходиться, я задержался на минутку и спросил Мастера Ю Ланя: «Вы хорошо знали, что если чай будет испорчен благодаря грубому нарушению правил, вам придётся расстаться с титулом, учениками, всем свои имуществом, а может быть, и с самой жизнью. На что вы рассчитывали, когда, поддавшись внезапному порыву, изменили порядок церемонии?» И Мастер ответил: «Я ни на что не рассчитывал. И потому не мог ошибиться».
***
В царстве Чу жил человек по имени Карнаухий Ю, который был славен искусством Жестяного Столба: он умел двигаться так медленно и плавно, что окружающие были убеждены в абсолютной его неподвижности. А в уезде Синьцзян жила девушка по имени Линь Е, которая перемещалась в пространстве настолько стремительно, что никто не мог за ней уследить. Однажды они встретились и завели спор о том, чьё искусство способно принести больше пользы обитателям Поднебесной.
«За день я успеваю сделать столько всего, — сказала Линь Е, — что подружки смотрят на меня с завистью, а от женихов нет отбоя. Если бы все научились делать то же, что и я, люди зажили бы счастливо и беззаботно, поскольку самое необходимое они успевали бы делать быстрее, чем прежде, и у них оставалось бы больше времени на развлечения и удовольствия».
«Звучит неплохо, — ответил Карнаухий Ю, — но скажите откровенно: чем вы занимаетесь, когда заканчиваете самые необходимые и важные дела?»
«Я принимаюсь за другие дела, куда менее важные», — подумав, сообщила Линь Е.
«А когда разберётесь и с ними?»
«У меня остаются маловажные и совершенно не важные дела», — призналась Линь Е.
«Выходит, вы заняты даже тогда, когда могли бы отдыхать и пребывать в восхитительной праздности», — заметил Ю.
«Возможно, вы правы, господин, — засмеялась Линь Е, — такова уж моя натура — ни минуты покоя. Но даже если и так: в чём прелесть вашего искусства?»
«Я мог бы долго рассказывать об этом, — улыбнулся Карнау-хий Ю, — но не вижу смысла в пустых разговорах.
Лучше один раз это увидеть: мы побежим наперегонки, и если вы обгоните меня, я немедленно признаю своё поражение. Идёт?»
Линь Е заподозрила подвох и внимательно посмотрела в глаза собеседнику. Наконец, она сказала: «С моей стороны это было бы не слишком благородно: ведь никто в Поднебесной не способен меня обогнать. Но раз уж вы сами выбрали такой нелепый способ разрешения спора, пеняйте на себя».
Они уговорились о встрече в трактире при въезде в город Цзык-этань, а город этот находился в пяти тысячах ли.
«Я побегу не слишком быстро, — предупредила Линь Е, — и окажусь на месте к полудню. Если вы не появитесь в течение часа, буду считать наш спор решённым, и тогда — уж простите — не стану больше вас дожидаться. У меня ещё много дел».
Карнаухий Ю согласился на её условия, предложив отправляться немедленно.
Линь Е сорвалась с места.
Проводив её взглядом, Ю опустился на скамейку и приказал трактирщику подать паровые и кунжутные хлебцы, сладкое соевое молоко, рисовые клецки и блинчики, булочки с мясной начинкой, зонзи, лапшу и черепаховый суп.
До полудня было довольно далеко, и ему нужно было как-то скоротать оставшееся время.
***
Ли Эр написал поэму в 81 чжаней о том, что лучше молчать, чем говорить, и книга его стала известна в Поднебесной. Во время большой декламации по случаю Праздника Дождевых Червей старший чиновник Ву по прозвищу Золотое Сукно проникся её смыслом и принял решение молчать всю оставшуюся жизнь. С той поры в уезде Северная Хань книга Ли Эра почитается за величайшую святыню и нет никого, кто не знал бы её наизусть и не декламировал вслух и прилюдно по крайней мере тридцать раз на день. Таким образом, великая поэма звучит непрерывно в городах и деревнях уезда, и всякий иноземец уже спустя несколько дней по приезду знает её целиком и может использовать слова, фразы и полные предложения для общения с местными жителями, ибо последние двести или триста лет они не используют иных слов, а только те, что встречаются на страницах этой удивительной святой книги.
***
В царстве Юй по сей день встречаются двухголовые люди: правая голова у них женская, левая — мужская. О приближении этих людей легко догадаться заранее, где бы ты ни оказался: в горах, в лесу или у подножия водопада: они производят такой шум, что, говорят, Жёлтый Император, бывший в тех местах проездом, приказал изготовить специальные затычки для ртов, связанные попарно. В летописи царства Юй записано, что однажды человек о двух головах был призван на службу в качестве чиновника, чьей обязанностью было докладывать о поставках чая из провинции Су в провинцию Цзи, но в скором времени ему пришлось оставить этот пост, поскольку все расчёты и важные документы он подавал на рассмотрение правителя в двух экземплярах, и докладные всегда противоречили друг другу Известно также, что, несмотря на позорную отставку, ему удалось сделать успешную карьеру, получив место главного прорицателя при дворе принцессы Шоу И.
***
Студент Ли из провинции У научился свистеть соловьём, да так ловко, что птицы из соседней рощи прилетали на свист. Братец Эр сказал: «Пустоголовые птицы! Быстро же они приняли вас за своего! Для них нет никакой разницы между человеком и соловьём — лишь бы звучало похоже!» Студент Ли ответил: «Ничего вы не смыслите в этом, уважаемый! Они вовсе не так глупы, как может показаться, и прилетают сюда лишь затем, чтобы развлечься. Я для них — всё равно что обезьяна, которая выделывает забавные штуки на плече у бродячего фокусника. Годы птичьей науки позволили мне выучить всего три слова соловьиного языка, и я до сих пор не знаю в точности, что они означают. Зато мне известно, что в моём произношении эти слова всякий раз вызывают у соловьёв необычайный приступ хохота».
***
Рассказывают, что в западной пустыне обитает великий дракон по имени Солнечный Ёж. Издали тот дракон похож на трухлявую болотную корягу, но стоит человеку приблизиться, поклониться и почтительно приветствовать его, как он оборачивается старцем: нрава — лёгкого, обходительного, облика — светлого, величавого. Гостя встречает как долгожданного и потчует по-королевски.
Принимать угощения следует осмотрительно: от Красного и Зелёного вежливо отказаться, на Жёлтое и Белое — согласиться, а если будет предложено платье из лепестков белой капусты, громко прочесть Заклинание Огненного Посоха, трижды повернуться вокруг своей оси и укоризненно покачать головой, как бы уличая хозяина в неожиданном вероломстве, тогда старец-дракон восемь раз цокнет языком и споёт Покаянную Песнь Мудреца Из Пастушьей Избушки.
***
В царстве Чжоу жил некто по имени Гуань Лунфэн, способный так обругать человека, что тот падал замертво. А в царстве Цзун жил разбойник по имени Янь Хой, искусство его было так высоко, что бранным словом он на ходу сбивал летящую птицу. Рассказывают, что в древности жил некий старец Ю, однажды он тонул в реке Хуанхэ и, захлёбываясь речной водой, изрыгнул настолько гнусную хулу, что воды Хуанхэ в изумлении расступились, и старец Ю вышел из реки посуху.
***
Вот так Ли Ю охотился на медведей: ухватит медведя за загривок, встряхнёт его, медведь тут же становится смирным, садится на задние лапы и смотрит по сторонам, будто сейчас очнулся от зимней спячки. Услыхала про это Тётушка Бу и сказала: «Ли Ю — колдун, он ловит не медведя, но его дух, и медведь успокаивается, ибо не может противиться велению духа». Бывший при этом Лу Тан ответил ей так: «Ли Ю не колдун, но — сердечный человек.