Дмитрий Дегтярев – Ничего святого – 3 (страница 19)
Священная Католическая Империя.
Южная Америка.
Соединенные территории Новой Кастилии и Нового Толедо.
Префектура Перу.
Архиепископство Сантьяго-де-Чили, под совместным управлением папского легата и имперского префекта.
Неподалёку от города Сантьяго-дель-Нуэво-Экстремо.
Женский монастырь ордена Пресвятой Девы Марии Кармельской.
12:41.
– Отче Предвечный, приношу Тебе Тело и Кровь, Душу и Божество Возлюбленного Сына Твоего, Господа нашего Иисуса Христа, ради прощения грехов наших и всего мира. Ради Его страданий…
Вслед за остальными сёстрами, собравшимися в главной часовне монастыря, Анжелина повторила:
– Будь милосерден к нам и ко всему миру!
– Ради Его страданий…
Анжелина с трудом подавила рвущийся наружу стон, и снова вместе со всеми повторила фразу:
– Будь милосерден к нам и ко всему миру!
Боковым зрением Анжелина уловила, как стоящая рядом с ней на коленях монахиня недовольно скосила глаза. Похоже уловила не слишком благоговейные интонации в её голосе. Анжелина избегать взгляда не стало. Напротив, повернулась и выразительно приподняла брови. Мол, чего хочешь святоша? Уже немолодая женщина отвернулась, перекрестилась и уставилась на висящее прямо перед ними распятие. Так-то лучше. Смотри на Иисуса, и надейся, что Ему не насрать. Лично Анжелина перестала на это надеяться ещё лет так пять назад.
Ведущая молитву монахиня, являющаяся настоятельницей монастыря – старая, обиженная на жизнь, сухая от отсутствия в своей жизни мужской любви стерва, продолжила свои молитвенные завывания:
– Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный, помилуй нас и весь мир…
О мире они молятся, ага. Анжелина прекрасно изучила их отношение к внешнему миру. Дай власть обитателям этих стен, и они за сутки утопят всю планету в крови отступников. Причём под отступниками, имеется ввиду далеко не только те, кто в реальности отрёкся от Иисуса. Нет. По логике монастырских святош, отступники все те, кто нарушает хотя бы одну из десяти заповедей. Идеальный мир в представлении настоятельницы и её последователей – тот, где полностью отсутствуют какие-бы то ни было развлечения, где большую часть времени проводят на коленях в молитве или распевании псалмов, где нет места для нежности, чувств, и в конечном счёте любви. И ладно, если бы речь шла только об единичном случае. Изначально, она отбывала срок во францисканском монастыре Сан-Хуан-де-лос-Рейес, что в Толедо. Большой разницы не заметила. Ну за исключением пола обитателей конечно. Там мужской монастырь. Тут женский.
– Радуйся Мария, благодати полная, Господь с тобою… – начала молитву святого Розария, настоятельница.
Анжелина шумно выдохнула, чем заработала новый недовольный взгляд от монахини слева.
И ведь ещё терпеть больше года. Изначально суд определил срок длительностью в год. Однако отец Себастьян, аббат францисканского монастыря и тот ещё дьявольский ублюдок, навешал кучу штрафов и замечаний, из-за чего год превратился в два, а Толедо в Сантьяго-дель-Нуэво-Экстремо. Впрочем, при любом раскладе, монастырь кармелиток лучше костра. Потому Анжелина не жаловалась. Ну старалась, во всяком случае.
– Молитесь! – монахиня слева не выдержала и толкнула её локтем. Больно так толкнула. Зашипев, Анжелина развернулась, намереваясь ответить ей тем же, но сумела взять себя в руке. Лучше потерпеть, и уже через год быть на свободе. Вместо удара локтем, она виновата улыбнулась, пробормотала «прости сестра», молитвенно сложила руки и устремила взгляд на распятие.
– Иисус, знаю ты меня ненавидишь… Заслуженно наверное… И всё же, прошу Тебя о милости… Разнообразь хоть чем-нибудь такую скукоту…
Обычно Иисус ей не отвечал.
Как оказалось, не на этот раз.
Он ответил низким глухим взрывом и далёким звуком автоматной очереди.
Священная Католическая Империя.
Королевство Испания.
Вальядолид – столица королевства.
Замок святого Томаса Торквемады – штаб-квартира службы Имперской Безопасности.
10:31.
– Применялись ли к вам пытки физического, психологического, или какого-либо иного характера?
– Нет, меня окружали максимальным комфортом и заботой. Кормили семь раз в день, купали в ванной и присылали женщин в неограниченном количестве.
В глазах спецагента вспыхнули яростные огоньки.
– Слушай меня внимательно, Пабло. – он резко подался вперёд. Инквизитор даже не шелохнулся. Если безопасник рассчитывал застать его врасплох, то просчитался. – Мы здесь не в игры играем, если ты этого ещё не понял. Ты больше полугода находился на территории враждебного государства. В твоих показаниях много белых пятен. И ты не выйдешь отсюда до тех пор, пока они не будут заполнены! Тебе ясно?
– Должен вам напомнить… – начал сидящий слева столичный обер-инквизитор, но Пабло взмахом руки заставил его замолчать. Спасибо конечно за поддержку, однако тут он вполне в состоянии дать самостоятельный ответ.
– Вы забываетесь, дон Хуан. – Пабло постарался придать голосу максимальную мерзлоту. – Я, инквизитор первого ранга и особополномочный представитель Конгрегации. А Конгрегация, смею вам напомнить, держит ответ только перед Папой. Поэтому, – теперь уже Пабло сам подался вперёд. – факт моего присутствия здесь, лишь жест доброй воли, а не обязанность. Я могу прямо сейчас встать и уйти, а вы задавайте свои вопросы дальше в пустоту. Как вам такой расклад, агент Кортес?
Лицо безопасника потемнело. Сжав кулаки, он уже начал подниматься с места, в явном намерении перейти к физическому воздействию, но сидящая рядом генеральный секретарь Управления, положила руку на его плечо. Наклонившись, женщина зашептала в ухо агента. О чём они говорили несложно было догадаться. Кардинал Санчес Саес, неспроста оставил секретаря на допросе. Хороший и умный ход, учитывая все нюансы. Вот и наступил тот момент, когда понадобилась её помощь.
Тихое перешептывание между генсеком Управления и спецагентом длились полминуты. Потом Хуан Кортес раздражённо откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и уставился ненавидящим взглядом на инквизитора. Пабло нахмурился. Откуда такая неприязнь? Да, в Конгрегации недолюбливали имперских безопасников, а те в свою очередь не питали тёплых чувств к представителям Конгрегации. Но речь скорее шла о соперничестве, а никак не о ненависти. Может он где-то лично перешёл дорогу Хуану Кортесу? Если и да, то этого не помнил.
– Дон Пабло, я продолжу разговор, если вы не возражаете. – слово взяла Карина Мур. Пабло не возражал. Чем раньше покончат с формальностями, тем лучше. А ничем иным чем формальностью, беседу с безопасниками он не считал.
– Хорошо. Тогда вернёмся к последнему вопросу, который задал спецагент Кортес. Применялись ли к вам пытки физического, психологического, или какого-либо иного характера?
На этот раз Пабло решил ответить без ёрничества.
– Применялись. И не раз.
– И физические, и психологические, и…
– Все виды пыток. Меня били током, топили, морили голодом, жгли огнём, и так далее по списку.
– Вот как… – генеральный секретарь Управления сделала какие-то пометки в лежащем перед ней планшете. – Чего они добивались? Что хотели? Какую цель преследовали?
– Узнать конфиденциальную информацию, само собой.
– Узнали?
Пабло позволил себе улыбнуться. Интересно, как генсек Управления себе представляет: он скажет «да»?
– Я молчал.
– Даже под пытками? – Карина Мур ему не поверила. Или сделала вид, что не поверила.
– Нас ещё в Академии учили терпеть боль. Пытки для инквизиторов не проблема.
– Хм… – Карина Мур перевела взгляд с Пабло на планшет, а потом обратно. – Им нужна был только информация? Может имелись ещё какие требования?
– Конечно. Они хотели чтобы я отрёкся от Христа, признал Мухаммада пророком и принял ислам.
– И как?
– Вы серьёзно? – Пабло даже не успел отреагировать. Вопрос поступил от обер-инквизитора.
– Я…
– Вы смеете обвинять инквизитора в отступничестве?
– Я не обвиняю, я…
– Никогда, ни один инквизитор не отрёкся от Христа. И даже подобные предположения, не могут…
– Всё нормально, Карлос. – Пабло слегка тронул главу столичного инквизитория за плечо. – Всё в порядке. Она делает свою работу. Думаю, это стандартный протокольный вопрос. Я прав?
– Именно. – кивком подтвердила секретарь ISS.
– Хорошо. Я отвечу. Нет, я не отрёкся от Христа. Нет, я не признал их лжепророка истинным посланником Бога. Нет, я не принял их лжерелигию.
Карина Мур одарила инквизитора тёплой улыбкой и уже открыла рот для нового вопроса, но её остановил неизменно мрачный Хуан Кортес:
– Глянь. – он пододвинул к ней свой планшет.