Дмитрий Дегтярев – Ничего святого – 3 (страница 16)
Возражений у Пабло не было. Всё чего он хотел – как можно быстрее покинуть замок святого Томаса Торквемады.
Глава 3
Священная Католическая Империя.
Северная Америка.
Вице-королевство Новая Испания.
Архиепископство Юкатана, под совместным управлением архиепископа и имперского генерал-губернатора.
Мерида.
Межимперский аэропорт имени Хуана Родригеса Суареса.
13:47.
В отличие от своего предшественника, Лоренцо Монтиньо, бывший архиепископ Флоренции, а ныне Папа Педро ll, не любил позировать перед камерами и выступать с продолжительными речами, наслаждаясь всеобщим благоговением. Сводить роль Римского епископа и главы Священной Католической Империи к говорящей кукле, есть величайшее преступление. Лоренцо не ожидал своего избрания. Его ничто не предвещало. В имеющихся на тот момент перед началом конклава раскладах звучали совершенно иные имена. Тем не менее, Господь сделал свой выбор, и Лоренцо с полной ответственностью подошёл к возложенной на его плечи миссии. Миссии, избавить Церковь и Империю от начавшей распространяться скверны. Как наместник Петра, он обязан предотвратить новую катастрофу, подобную той, что случилась в Тёмные Времена. И он не подведёт. Не имеет права подвести. Нынешний визит в колониальные территории имеет прямое отношение к исполнению возложенной миссии. Основная часть предшественников закрывала глаза на проблемы приобретённых пять веков назад территорий. Мол, там за океаном свою жизнь. Здесь же, в центре Империи, своя. Зачем смешивать, зачем вкладываться, зачем тратить ресурсы? Намного проще выкачивать оттуда богатства, минимизируя расходы. Тоже самое по отношении к духовному состоянию проживающих там поданных. Все прошедшие столетия Рим пытался абстрагироваться от колоний, делегировав свои полномочия посланным легатам, архиепископам и местному духовенству. Как итог, католическая вера на колониальных территориях по сути своей перестала быть католической. После избрания Римским епископом, Лоренцо поставил себе цель – полностью очистить веру от загрязняющих её элементов. Везде. И колониальные территории не исключение.
Спустившись по трапу самолёта, Лоренцо на секунду замер перед вспышками сотен фотокамер и рёвом многотысячной толпы собравшейся перед взлётно-посадочной полосой для приветствия римского понтифика. К нему тянулись тысячи рук в надежде получить благословение – не говоря уже о десятках тысячах пар глаз, где умоляюще, а где с фанатичным восторгом глядящих на прибывшего Папу.
Лоренцо недовольно скривил губы. Конечно, институт папства строился на непоколебимом авторитете римского епископа. Тем не менее, речь не шла об обожествлении. А именно это сейчас происходит.
– В машину. – скомандовал Лоренцо, повернувшись к начальнику швейцарских гвардейцев, обеспечивающих его безопасность.
Глава службы безопасности вопросов задавать не стал. Просто поднёс руку к закреплённому в ухе наушнику и отдал нужную команду. Зато вопрос задал, встретивший его по прилёту архиепископ:
– Ваше святейшество, вы не уделите внимание народу?
– Верные, ваша забота Альфонсо. Я прибыл сюда с иной миссией.
– И, какой же?
Лоренцо чуть задержался у открытой двери чёрного длинного автомобиля и заглянул в заискивающие глаза архиепископа.
– Очищение, Альфонсо. Я прибыл сюда для очищения. И оно коснётся не только прихожан. Задумайтесь над этим…
Священная Католическая Империя.
Королевство Испания.
Вальядолид – столица королевства.
Замок святого Томаса Торквемады – штаб-квартира службы Имперской Безопасности.
10:16.
– Корпус Стражей Ислама задержал вас сразу же по прибытию в Дамаск? – в тёмно-карих почти чёрных глазах безопасника Пабло ничего не удалось разглядеть. Даже пустоты. Профессионал. Причём, с большой буквы «П».
– Не совсем.
– Не совсем? – брови спецагента слегка дрогнули. Буквально на пару долей миллиметра. – Поясните пожалуйста.
Пабло пожал плечами. Конечно он пояснит. Ему не сложно. Он ведь для этого здесь и находится.
– Мы прибыли на аэродром шейха Саддама ибн Давуда около десяти часов утра…
– Подождите! – безопасник вскинул руку. – Мы, это кто?
– Я, и представитель Халифата.
– Язид Хакани?
– Не знаю.
– Не знаете? – наигранное удивление в голосе спецагента больно резануло по ушам. Пабло поморщился. Ему хотелось подняться из-за стола, схватить безопасника за ворот пиджака, припечатать к стене и сказать всё, что он о нём в частности, и о всей службе Имперской Безопасности, в общем, думает. А можно ничего и не говорить. Просто свернуть шею. Тоже, как вариант. Причём даже более привлекательный.
– Не знаю. – со смирением какое имели разве что святые повторил Пабло. – Мне было, да и есть абсолютно плевать на него. Хорошо хоть имя запомнил.
– Ладно. Его звали Язид Хакани. Чтобы знали.
– Повторю: мне плевать.
Сидящий рядом обер-инквизитор Вальядолида недовольно фыркнул. Генеральный секретарь Управления по ту сторону стола прыснула от смеха. Губы спецагента сложились в кривой гримасе.
– Так, как разворачивались события тем утром, дон Красс?
– Мы прибыли на аэродром шейха Саддама ибн Давуда около десяти часов утра… – намеренно растягивая слова повторил Пабло. – Далее на аэродром прибыли агенты Секретной службы Халифата и Корпуса Стражей Ислама. Всего на территорию аэродрома заехало двенадцать автомобилей. Девять Секретной службы и три Стражей. Задержание проводилось под юрисдикцией первых.
– То есть вас задержала Секретная служба Халифата?
– Именно.
– Они объяснили причину?
– Причину… – повторил Пабло и невесело усмехнулся, вспоминая то утро. – Причину… Ага, им ведь нужна причина для задержания инквизитора на своей территории, по-другому же никак, да?
Священная Католическая Империя.
Южная Америка.
Соединенные территории Новой Кастилии и Нового Толедо.
Префектура Перу.
Архиепископство Сантьяго-де-Чили, под совместным управлением папского легата и имперского префекта.
Неподалёку от города Сантьяго-дель-Нуэво-Экстремо.
Контрольно-пропускной пункт перед женским монастырём ордена Пресвятой Девы Марии Кармельской.
12:28.
– Дьявольское пекло! – Гюставо Фуентес тыльной стороной ладони провёл по широкому лбу. – Если в аду хотя бы на пару градусов меньше, готов отправиться туда прямо сейчас.
– Договоришься когда-нибудь. – его напарник, Габри Мартинез неодобрительно покачал головой.
– Брось, тут всем насрать, неужели ещё не понял?
Габри ничего не ответил. Действительно, он прибыл на территорию архиепископства всего месяц назад, и до сих пор пребывал в некоторой растерянности. Конечно, в Испании откуда его собственно и командировали, до него доходили слухи о неадекватно свободном режиме на колониальных территориях. Но, чтобы настолько? Да за одну такую фразу на европейских территориях Империи можно было угодить в застенки инквизиции. Откуда далеко не факт, что удалось бы выбраться на свободу. Во всяком случае без тяжелейшей епитимьи и сильно похудевшего кошелька. Это в лучшем случае. А в худшем, всё могло закончиться сроком где-нибудь на монастырских рудниках. Здесь же, сквернословь, богохульствуй, нарушай хоть все десять заповедей, и никто не станет приставать к тебе с вопросами. Ну ладно, насчёт десяти заповедей может и загнул, тем не менее смысл понятен. Инквизиция имеет здесь почти неограниченные полномочия, однако занимается чем угодно, но только не вопросами соблюдения чистоты веры. Её скорее занимают иные, куда более приземлённые дела. Такие, как обогащение, к примеру.
– Кстати, слышал о последних новостях с фронта?
Габри пожал плечами и поправил солнцезащитные очки. Может слышал. А может и нет. Информации слишком много, и каждую деталь запомнить попросту невозможно.
– Утром сообщали, что объединённая войсковая группировка «Гуго де Пейн», куда входят группы армий Ордена Юг и Запад, плюс два корпуса Имперской Гвардии наконец-то сумели захлопнуть кольцо вокруг Александрии.
– Интересно, сколько жизней они положили для выполнения задачи, на которую если верить нашему руководству, отводилось две недели?
– Опасные ты вопросы задаёшь…
Габри усмехнулся. Действительно, в Империи с самого начала Крестового Похода было принято говорить лишь о победах, и ни слова не упоминать о имеющихся проблемах. А их было куда больше, чем позитивных моментов.
– Две недели назад эскадра подошла к городу с моря, а сегодня орденские вояки установили полную блокаду. Данную операцию можно считать первым большим успехом за последние пару тройку месяцев.
– Не забегай вперёд, Гюставо. – Габри не спешил соглашаться с напарником. В отличие от него, он имел большой военный опыт за плечами. Сначала в Ордене Тамплиеров, а потом в частном военном легионе, который принадлежал брату миланского герцога, и по совместительству близкому другу нынешнего понтифика. ЧВЛ, как его сокращённо называли, носил имя «Парадиз». Никто точно не имел представления, финансирует ли ЧВЛ «Парадиз» сам Федерико Баррера, или герцог Милана, или вообще Святой Престол. Габри было наплевать. Главное, ему исправно платят зарплату, а из чьего кошелька и ради чьих интересов они действуют, не так важно. До объявленного Папой Похода в Святую Землю, легион по большей части занимался охранной деятельностью, наподобие того чем сейчас лично он, Габри и занят – охрана монастыря. Ну, плюс мелкие операции в каких-нибудь сторонних странах. После того, как Святой Престол объявил Крестовый Поход, Федерико Баррера принял решение кратно увеличить численность легиона и направить большую его часть в Святую Землю. Габри искренне радовался, что его данные изменения не коснулись. Объявленный Папой новый Крестовый Поход длится вот уже более полугода, и результаты мягко говоря не радовали. Последние пару недель так вообще, то тут, то там проскальзывала информация о готовящемся переговорном процессе между Святым Престолом и Халифом. Логичный исход затянувшегося противостояние. Империя тратила огромные ресурсы на Крестовый Поход, в то время, как обозначенные в самом начале цели по-прежнему находились на недосягаемом расстоянии. Какие цели декларировал Папа, объявляя Крестовый Поход? Освобождение Святой Земли, установление санитарной зоны шириной в 300 километров на протяжении всей линии разграничения с противником и получение компенсации от Халифата в размере миллиарда золотых. Итак, если брать по порядку: говорить об освобождении Святой Земли не приходилось – поскольку войска практически сразу завязли в изнурительных позиционных боях, где продвижение даже на десять километров считалось невероятным достижением; санитарная зона в 300 километров на протяжении всей границы с Халифатом? – тоже самое что и в первом пункте: за первые две недели Похода удалось вклиниться вглубь на сорок километров – и то, на отдельных участках; компенсация в миллиард? – пока речь шла только о колоссальных затратах. И речь не только о финансах, но также о людском ресурсе. Ввиду столь неуспешной кампании и возникли разговоры о предстоящих переговорах.