Дмитрий Дегтярев – Ничего святого – 3 (страница 14)
Ждать пришлось недолго. Спустя несколько минут благоговейную тишину нарушило гулкое эхо приближающихся шагов. Пабло опустил голову, ещё сильнее надвинув капюшон на лицо. Открывать себя раньше времени в планы не входило. Шаги замерли рядом с его скамейкой, после чего почти сразу же раздался раздражённый голос настоятеля:
– Неуважение ко мне, как к священнику, к Святой Мессе, как к центру всей христианской жизни, к Евхаристии, как к центральному Таинству и к самому Спасителю, в конечном итоге, есть тяжкий грех, сын мой… Может, у вас найдётся весомая причина, оправдывающая ваше появление на Мессе к её завершению?
– Я пришёл, чтобы увидеться с вами, отец… – деланно-глухим голосом произнёс Пабло, всё также не открывая своё лицо.
– Вы нуждаетесь в исповеди?
Хороший вопрос.
Очень хороший.
И ответ на него безусловное «да». Груз поступков никак не соотносящихся со святой жизнью давил на сердце невыносимой тяжестью. Иногда грудь сдавливало так, что казалось ещё немного, и её просто раздавит. Тем не менее, прямо сейчас он не был готов открыть все свои грехи священнику. Возможно вообще такой день больше никогда не настанет…
Нет, цель визита в собор святой Изабеллы совсем не нужда в таинствах. Цель визита – Сантьяго Кордеро, настоятель прихода и по совместительству, глава местного подразделения стражи Конгрегации. Вот он то ему и требовался.
– Нет, падре. Я пришёл не за исповедью.
– Тогда зачем же вы пришли? – в голосе настоятеля появилось напряжение.
– Я пришёл за вами. – Пабло выпрямился и скинул капюшон с головы.
Сантьяго отшатнулся назад, перекрестился, потом замер на месте, вглядываясь в открывшееся лицо. По мере узнавания, его лицо вытягивалось, а зрачки заметно увеличивались в размере.
– Вы? – наконец сумел он выдавить из себя. – Но… как? Вы же мертвы?
– Как видите, Божья Матерь под Своим покровом оставила меня в целости и сохранности.
– Да, но…
– Вы мне нужны, Сантьяго. – жёстким хлёстким голосом, добавив туда изрядную порцию металла заявил Пабло, на корню пресекая ненужные разговоры. Время итак было весьма ограничено. – Мне, и Церкви… Она в опасности. Огромной опасности. И наша задача, суметь предотвратить катастрофу…
Священная Католическая Империя.
Южная Америка.
Соединенные территории Новой Кастилии и Нового Толедо.
Префектура Перу.
Архиепископство Сантьяго-де-Чили, под совместным управлением папского легата и имперского префекта.
Неподалёку от города Сантьяго-дель-Нуэво-Экстремо.
Женский монастырь ордена Пресвятой Девы Марии Кармельской.
08:36.
– Припаркуйся там. – Рауль де Торрес махнул рукой вправо, указывая на небольшую свободную площадку перед отвесным обрывом. София Бенито послушно вывернула руль, направляя компактный «Ромео» в указанном направлении.
– Хорошо. – Рауль поднял лежащий на коленях бинокль и поднёс его к глазам.
Справа, чуть дальше на скалистом плато возвышались каменные стены монашеской обители. Рауль увеличил резкость в попытке детально рассмотреть интересующие детали.
– Что там? – спустя минуту напарница в нетерпении дёрнула его за рукав.
– Два человека на наблюдательных вышках, ещё трое прогуливаются по внешней стене.
– У ворот?
– Никого. Во всяком случае, снаружи. – Рауль чуть опустил бинокль, переводя взгляд со стены на подъездную дорогу, ведущую к главным воротам монастыря. В двадцати метрах от занятой ими позиции располагался контрольно-пропускной пункт. Ничего сверхъестественного – всё-таки тут монастырь, а не резиденция Святейшего: будка стражника, да шлагбаум.
– КПП?
– Один стражник в будке. Один снаружи.
– Итого семь видимых целей. – подвела итог София, вводя данные в планшет, откуда те мгновенно поступали в базу единого центра управления спецоперациями.
– Их больше. – уверенно заявил Рауль. – Согласно данным из нашего источника, периметр внутри монастыря охраняют три десятка хорошо вооружённых бойцов.
– Думаешь наши не справятся?
Рауль пожал плечами. Он предпочитал не давать каких-либо однозначных оценок. По крайней мере, вслух. Касаемо их положения – команда должна справиться. У неё попросту нет иного выхода. Тем не менее, нужно учитывать тот факт, что всегда остаётся вероятность вмешательства иных сил. И не всегда речь идёт о земных.
Отложив бинокль, Рауль коснулся закреплённого в правом ухе наушника.
– Иерусалим, вызывает Иерихон. Мы на позиции. Готовы к следующему этапу.
Священная Католическая Империя.
Северная Америка.
Вице-королевство Новая Испания.
Архиепископство Юкатана, под совместным управлением архиепископа и имперского генерал-губернатора.
Мерида.
Резиденция генерал-губернатора.
09:01.
– Три часа. – архиепископ Юкатана недовольно уставился на циферблат дорогих наручных часов, инкрустированных драгоценными камнями, точно тот был виной всем земным бедам, включая грехопадение в Эдемском саду.
Альфонсо Фелипе – архиепископ Юкатана, Даниэль Дутра да Силва – генерал-губернатор, и Джакомо Политано – обер-инквизитор данного региона, расположились в уютной беседке во внутреннем дворике роскошного трёхэтажного дома построенного ещё пять веков назад во время колонизации полуострова Франциско де Монтехо-и-Леон. Его скульптура как раз возвышалась в центре внутреннего двора, окружённая кольцевым фонтаном.
– Ещё вина? – генерал-губернатор указал на стоящую рядом с ним бутылку и вопросительно приподнял брови.
– В пекло вино! – раздражительно махнул рукой архиепископ. – Через три часа нам принимать Святейшего.
– Вижу вы не слишком то рады приезду начальства. – усмехнулся Даниэль.
Архиепископ ничего не ответил, только поджал и без того очень тонкие губы, из-за чего те превратились в сплошную линию.
– Появились инсайды из Рима? – генерал-губернатор закинул ногу на ногу и поднёс к губам толстую сигару. Сидящий сбоку от него обер-инквизитор недовольно поморщился. Вообще, в Империи курение находилось под строжайшим церковным запретом. В людские массы ещё с прежних времён, курение подавалось как связь с демонами преисподней, а люди пускающие дым из носа, то есть курящие, обвинялись в связях с дьяволом. Соответственно, наказание за подобное преступление полагалось довольно суровое: монастырские рудники, если проступок совершён впервые, а провинившийся раскаялся; и смертная казнь через сожжение, если преступление повторялось, а преступник продолжал упорствовать. Генерал-губернатор относился ко второй категории. Рецидивист каких ещё поискать надо. Конечно, свою роль тут играл тот факт, что в более высоких и образованных кругах все всё прекрасно понимали: курение вредит физическому здоровью, но никак не духовному. Тем не менее, запрет никто не отменял. И ту вольность, какую генерал-губернатор мог позволить себе в колониальных территориях, в остальной части Империи он бы позволить себе не смог. Там инквизиция cреагировала бы моментально, несмотря на занимаемое им положение.
– Никаких. – архиепископ отрицательно мотнул головой и с подозрением покосился в сторону сигары. – Бросил бы ты лучше это дьявольское занятие…
Даниэль сделал глубокую затяжку, выпустил дым и изобразил на лице только ему самому понятную гримасу.
– Беспокойтесь о своей душе, Владыка… Особенно когда развлекаетесь с малолетками…
– Да как ты… – архиепископ задохнулся от ярости и попытался вскочить на ноги.
– Спокойно. – в голосе обер-инквизитора прорезалась холодная сталь и Альфонсо Фелипе сел обратно в кресло. – Тебе действительно стоит выбросить эту гадость. Хотя бы сегодня. Или хочешь чтобы при встрече с Папой от тебя воняло этим дерьмом?
– О, Мария, Матерь Божья… – генерал-губернатор закатил глаза, но совета послушался и сигара приземлилась на дно стоящей в углу беседки урны.
Формально и генерал-губернатор и архиепископ занимали более высокую позицию в иерархии, поскольку под их непосредственным управлением находился весь Юкатан. Фактически же, Святая Инквизиция имела в колониальных территориях непререкаемый авторитет. Можно сказать – так везде. Но нет. В колониях Инквизиция имела авторитет едва ли не божественный. Хотя, почему едва ли. Если Иисус надумает спуститься с небес, и Ему не посчастливится оказаться в том же Юкатане, вполне может оказаться в подземелье инквизитория. И никто даже слова против не скажет. Ибо, если инквизиция на чёрное говорит белое, а на белое чёрное, значит так оно и есть. Поэтому, хотя Юкатан находился под управлением архиепископа, как представителя Папы, и генерал-губернатора, как представителя светской ветви власти в Империи, в действительности же большая часть власти была сосредоточена в руках Конгрегации и обер-инквизитора Джакомо Политано, как её непосредственного представителя.
– Альфонсо, – обер-инквизитор повернулся к архиепископу. – я знаю что у тебя есть свои источники среди папского окружения. Неужели все хранят молчание?
– Абсолютно. Теперь понимаешь, почему я встревожен? Обычно хоть какие-то, пусть и самые малые крохи, но просачиваются. В нынешнем же случае – гробовое молчание.
– Нам следует опасаться?
– А ты как думаешь? – губы архиепископа изогнулись в гримасе, которую можно было посчитать улыбкой, а можно было и не считать. – Мы имеем дело с Папой Петром ll, от него всякое можно ожидать. Вы сами разве не видите какое дерьмо происходит? Папа на престоле меньше двух лет, а уже успел развязать никому не нужную войну с халифатом, устроить самую настоящую волну зачисток внутри ряда влиятельных Орденов, и рассориться с ближайшими союзниками. Папа никого не слушает и поступает так, как ему вздумается, не заботясь о последствиях.