Дмитрий Дегтярев – Ничего cвятого (страница 18)
11:48
Диего Акоста куснул длинную сладкую трубочку чурроса и зажмурился от удовольствия, испытывая гастрономический оргазм. Удивительно, но несмотря на то что сладкую выпечку, которую обычно подают на завтрак, он ел практически каждый день, тем не менее раз за разом удавалось получать неповторимое наслаждение.
– Ты еще заурчи, – хохотнула сидящая рядом напарница. – Выглядишь как обожравшийся сметаны кот.
Рот был занят заварным тестом и сливочным кремом, потому Диего лишь грозно взглянул на коллегу. Та откинулась на спинку сиденья и громко расхохоталась. И вот что прикажете в таком случае делать? Диего обиженно фыркнул и уставился в окно внедорожника, из которого они вели наблюдение за штаб-квартирой Толедского подразделения Святой Инквизиции. С этого места открывался великолепный вид на массивные железные ворота с красным крестом Ордена Тамплиеров на одной створке и эмблемой Конгрегации по делам защиты веры в виде собаки, несущей в пасти горящий факел, на другой. За высокими черными воротами, достигающими в высоту с десяток метров, возвышались десять этажей самой крепости. А если брать во внимание тот факт, что обитель Инквизиции располагается на возвышенности, то считай, все пятьдесят этажей, отчего алькасар было видно практически из любой точки города. И вряд ли дело лишь в простом совпадении. Зато каждый житель города каждый божий день видел перед собой напоминание о структуре, ревностно оберегающей веру, и с десяток раз подумает, прежде чем пойти и изменить венчанной супруге, например. Умно, ничего не скажешь…
Перед Диего и Мишель поставили вполне конкретную задачу – ожидать появления Главного Инквизитора Толедо, хотя, если отбросить де-юре и говорить по факту, можно говорить о всей Испании, если не о всей Католической Империи. И они ждали.
Был ли риск обнаружения? Минимальный.
Да, от входа в алькасар их отделяло каких-то пару десятков метров, и, учитывая охранную систему штаб-квартиры, включающую в себя, помимо камер наружного наблюдения, всевозможные датчики движения, тепловизоры, анализаторы и прочие достижения научных Орденов, их автомобиль уже давно попал в поле зрения службы безопасности, и все же Диего не волновался.
Почему?
Очень просто. Их защитой служили автомобиль, форма и удостоверение сотрудников королевской службы. Мало ли зачем агентам КС потребовалось остановиться рядом с алькасаром. Может, они на задании. Может, решили передохнуть. Зона все же не запретная. Потому к ним и не лезли. Да и если бы даже полезли и потребовалось бы объяснить свое нахождение здесь – никаких проблем. Они ведь и правда из королевской службы.
– Диего, как ты оцениваешь предстоящий визит Папы Урбана X в Женеву? – Мишель, очевидно, надоело затянувшееся молчание.
Диего же вполне устраивала тишина, но он все же неохотно буркнул. Все равно не отстанет.
– Знаешь, мне как-то…
– Какой ты скучный… Послушай! Он ведь не случайно выбрал Женеву, верно? Жемчужина Реформации и вместе с тем ее проклятье. Думаю, наместник Сатаны попросту хочет плюнуть всем нам в лицо…
– Может быть… – Диего совершенно не хотелось развивать диалог в данном направлении. Да, его во многом не устраивал курс римского понтифика, как и учение Церкви, – именно поэтому он примкнул к «Детям Виноградаря» несколько лет назад, и все же радикальность и фанатичность некоторых, а на самом деле большинства, ее членов начали напрягать. Уж лучше бы возмущался в душе, оставаясь по своей сути обычным католиком…
– На этом фоне более чем странно молчание наших лидеров, тебе не кажется? Даже Данте никак не высказался о предстоящей поездке Урбана. Да и лидеры остальных церквей по большей части предпочитают отмалчиваться… Очень странно, не находишь?
Диего хотел ответить что-то вроде: «Может, дело как раз в том, что поездка предстоящая…» – однако в этот момент черные ворота алькасара начали медленно отъезжать в стороны, открывая проезд.
– Смотри! – он махнул рукой вперед и схватил лежащую на приборной панели камеру.
– Красс? – Мишель подалась вперед.
– Сейчас увидим!
Спустя полминуты ворота, наконец, замерли, длинный красно-белый шлагбаум, перегораживающий путь, поднялся, и с территории крепости выехал черный внедорожник «Санта-Мария» с различительными знаками Святой Инквизиции. Впрочем, никаких знаков и не требовалось – «Санта-Марией» по закону Империи могли пользоваться лишь представители Инквизиции.
Осторожно, стараясь не попасть в поле зрения наружных камер, Диего несколько раз щелкнул кнопкой устройства, делая снимки.
– Он! – убежденно заявила Мишель и потянулась к нагрудной рации.
– Подожди! – Диего схватил коллегу за руку. – Откуда такая уверенность? Стекла-то непроницаемые!
– Номера! «Санта-Мария» Красса, не иначе!
– Автомобиль? Да, его. Но мы не знаем, там ли он! – Диего тряхнул камерой в левой руке. – Погоди докладывать. Сначала отсканируем снимки. Нам нужно быть уверенными на сто процентов, что Красс внутри. В противном случае нам прострелят башку…
– Хорошо. Только давай быстрее! Нам нужно передать его второму наблюдателю, пока он не ушел!
– Да знаю я, знаю!
Спустя минуту снимки были загружены на лэптоп, и Диего запустил программу распознавания лиц. Постепенно тонированные стекла «Санты-Марии» приобретали прозрачность, проявляя силуэты пассажиров. Когда прозрачность достигла отметки в пятьдесят процентов, стало понятно – в салоне трое, и один из них, определенно, Пабло Красс, гроза еретиков.
– Он! – Диего показал большой палец, а Мишель поднесла рацию к губам.
Священная Католическая империя
Швейцарский союз под управлением папского легата, Женева
14:38
Он был в этом городе первый раз, и тот его особо не впечатлил. Да и чем тут восхищаться? Старые, пятисотлетней давности, постройки перемежались с современными уродливыми зданиями из стекла и бетона; мрачные серые тона; запутанная структура; безобразная система улиц – безвкусица, одним словом. Голубое озеро и мосты? Неплохо, но недостаточно, чтобы сделать город привлекательным. Пожалуй, единственным украшением является площадь Сент-Педро перед одноименным кафедральным собором. Во-первых, один только собор заслуживал внимания: громадное здание во все том же достаточно мрачном готическом стиле вздымается ввысь почти на двести метров, что делает его самым высоким зданием на территории Швейцарского союза и третьим по высоте во всей Империи. Каменные кружева порталов, башен, арок, колонн и пилястр, общими очертаниями вырисовывающие крест, вызывали восхищение даже у него, хотя он и не привык испытывать экстаз от неодушевленных предметов. Впрочем, одушевленные у него также в большинстве случаев вызывали лишь глубинное раздражение. Единственное, что не уступало собору, пожалуй, фигура Святого Педро, возвышающаяся на те же двести метров посреди гигантской площади – спаситель католического мира хмуро взирал вниз, держа в правой руке крест, а в левой горящий факел – символы Ордена Тамплиеров и Святой Инквизиции, чьими усилиями удалось подавить Реформацию. По преданию, именно на этом месте пятьсот лет назад полыхали костры Кальвина, Лютера и Меланхтона, главных идеологов и двигателей Реформации.
Пятьсот лет назад Женева сыграла определяющую роль для истории на последующие века. Что ж, все возвращается на круги своя, и швейцарскому, пусть теперь и не вольному, городу вновь предстоит стать отправной точкой для последующих поколений.
С легкостью подхватив металлический кейс, он двинулся к кафедральному собору.
Священная Католическая Империя
Королевство Испания, Толедо
Кафедральный собор Святой Марии
18:17
Проповедь читал рукоположенный на прошлой неделе диакон, чему Пабло был несказанно рад. Обычно архиепископ поручал говорить наставление ему, но сегодня с утра, ввиду чрезвычайных происшествий, удалось сложить с себя по крайней мере это обязательство. Сам Владыка выступал с речью лишь в большие торжества; других священников, закрепленных за собором, хватало; однако поручили сегодняшнюю проповедь новоиспеченному диакону. Ну ничего, ему полезно. Зато теперь есть беспрепятственная возможность наблюдать за происходящим в стенах собора.
Сразу же после неоднозначных слов Анжелины Пабло распорядился выслать спецгруппу к кафедральному собору, а перед Святой мессой организовать досмотровый режим. Благо день рабочий и заполняемость собора в разы меньше, чем в воскресенье. Сколько сейчас тут прихожан? Как доложил один из инквизиторов, сто восемьдесят шесть человек. Совсем не много для главной капеллы, где сейчас служилась месса. Сто восемьдесят шесть человек… – и кто-то из них, а может, и несколько имеют прямое отношение к Анжелине… Кто ты? Где прячешься? Что задумал? Пабло уже в который раз пробежался глазами по рядам скамеек. Прихожане внимательно взирали на диакона, разъясняющего отрывок из Евангелия от Иоанна. Как там сказала Анжелина? «Там вы и узнаете ответ на свой вопрос, святой отец…» Хитрая дочь Евы… И зачем он ввязался в эту игру? Хороший вопрос. Сама обвиняемая больше не произнесла ни слова. Ни уговоры, ни угрозы не подействовали. Можно было, конечно, применить первый уровень пыток, не требующий серьезной бюрократии и согласования, однако Пабло решил повременить с подобными мерами. Совсем неочевидны мотивы поступков Анжелины. Нет уверенности, что она пытается причинить вред ему или вообще кому-либо. Потому такие меры излишни. Пока что, во всяком случае.