Дмитрий Дашко – Штрафники 2017. Мы будем на этой войне (страница 30)

На заказ приехала сутенерша в сопровождении четырех девиц лет двадцати-двадцати пяти. Отец сам выбрал стройную шатенку.

Когда остальные ушли, он объяснил, что от нее требуется, и дал еще денег, помимо тех, что заплатил сутенерше.

Девушка несколько озадачилась, когда из кухни в коридор вышел младший Огрешков. Она-то думала, что придется иметь дело с этим мужчиной, а тут — вон оно что! Впрочем, возражений у нее не было: работа есть работа, деньги заплачены, да еще и неожиданные премиальные в сумочку упали. Как их утаить от сутенерши, работница интимного фронта знала, поэтому не особо беспокоилась по поводу неучтенной «мадам» наличности.

Игорю проститутка сразу понравилась, и он испытал скрытую благодарность к отцу, не обманувшему его тайных надежд.

Когда тот ушел, девушка устроилась напротив Огрешкова-младшего. Тот, не зная, как себя вести, сидел, держа руки между сжатыми коленками.

Она улыбнулась:

— Как тебя зовут?

— Игорь.

— А меня Элеонора.

— Очень приятно.

Игорь догадывался, что девушка назвалась ненастоящим именем. У проституток обычно в ходу псевдонимы, причем не по одному на каждую. Об этом его когда-то просветили знакомые пацаны, имевшие дело с девицами по вызову.

— Мне тоже приятно, — улыбнулась девушка. — Я тебе нравлюсь?

Огрешков кивнул, бросив на нее быстрый взгляд.

— Значит, все будет хорошо, — опять улыбнулась девушка. — Здесь начнем или в спальне?

От перевозбуждения он затрясся, не в силах совладать с собой. Опытная жрица любви успокаивала его, говорила, что и как нужно делать, просила не торопиться, никуда она не убежит. А потом взяла инициативу, так сказать, в свои руки.

Конечно же, Игорь слышал, что проститутки никогда не целуются с клиентами, но попросил Элеонору научить его.

Отец появился через три с половиной часа, когда процесс неизвестно по какому уже разу шел полным ходом. Старший Огрешков посидел на кухне. Когда все успокоилось, деликатно постучался в закрытую дверь комнаты.

— Игорь, пора, — сказал он.

После этого случая Игорь стал смотреть на своих одноклассниц, и вообще девчонок, другими глазами. От застенчивости не осталось и следа. Теперь слова сами находились, и он не молчал, как раньше. Видимо, и во взгляде его что-то поменялось, потому что на подсознательном уровне он почувствовал, что девчонки, выглядящие гораздо старше всех пацанов из класса, стали смотреть на него иначе, и их отношение к нему тоже изменилось. Как именно, Огрешков не мог объяснить, но что изменилось — точно.

А вот с Настей он чувствовал себя неуверенно. Не помогало даже то, что теперь-то он знал, что Настя хоть и особенная, и самая лучшая на свете, а все же — девчонка. Такая же, как и другие.

И вот сейчас они вместе, но не вдвоем. И потому настроение у него было скверным. Игорь не знал, будет ли у него другой шанс, сумеет ли он потом набраться храбрости и пригласить Настю на свидание.

Их компашка бесцельно шлялась по центру города, покуда Огрешков не решил положить этому конец.

— Слушай, Юрчок, — обратился он к Антону, — тебе не кажется, что ты много на себя взял? Сам ходишь как идиот и остальных за собой таскаешь.

— Уж кого-кого, а тебя, Огрех, я за собой не тяну, — надменно ответил Юрченко. — Топай куда хочешь. Я вообще не понимаю, с какой стати ты за нами увязался.

Антон продолжил идти как ни в чем не бывало.

— Да ты что! — делано удивился Игорь.

И, нарываясь на ссору, добавил на повышенных тонах:

— У тебя надо было разрешение спросить, да?

— Само собой, — усмехнулся Антон.

— Да пошел ты…

— Че сказал?! — взвился Юрченко, поворачиваясь к давнишнему недругу.

— Мальчишки, ну вы что?! — поспешно вмешалась Настя.

Ее в один голос поддержали другие:

— Правда, что вы? Выпускной хотите испортить?

Но парни их уже не слышали.

— Нет, ты че сказал?! — продолжал кипеть Юрченко.

— Пошел ты… — отчетливо повторил Огрешков.

Антон бросился на него с кулаками. Завязалась потасовка, завизжали девчонки. А парни разошлись, как глухари на токовище, налетая друг на дружку, пуская в ход руки и ноги.

В конце концов, их удалось разнять.

С покрасневшими лицами, тяжело дыша, противники стояли, оттесненные одноклассницами, и матерились через их головы, угрожая друг другу страшной расправой.

— Хватит уже! Надоели! — крикнула Настя. — Оставайтесь тут, деритесь сколько хотите, мы без вас пойдем, правда, девочки? Вон, с нами еще Коля есть.

Коля Нестеров стоял молча. Он был тенью Юрченко и своего мнения отродясь не имел.

— Настя, можно тебя на два слова? — неожиданно для самого себя, все еще находясь во взвинченном состоянии, спросил Игорь.

Она удивилась.

— Зачем?

— Отойдем, — настойчиво предложил Огрешков.

Девушка пожала плечом, поправляя сумочку на длинном ремешке.

— Ладно, давай отойдем.

Они отошли в сторону. Игорь быстро привел себя в порядок, заправил выпростанную рубашку в брюки, развернулся к девушке и решительно произнес:

— Настя, пойдем вдвоем погуляем? Че с этим уродом ходить? Он идет непонятно куда, и все за ним прутся.

— Игорь, ты был не прав. Зачем послал его?

— Потому что он козел, — зло выдохнул Огрешков.

— Ну, это все знают, — согласилась девушка. — И все же Антон тебя никак не задевал, вообще сказал, что можешь и без нас погулять. Зачем портить нам вечер?

— Ночь уже, — напомнил Игорь.

— Неважно. Ты понял, что я сказала.

— Понял. Ты тоже так считаешь, как Юрчок?

— Ой, да какая разница, что я считаю! — воскликнула девушка.

— Для меня есть, — ответил он. — Я вообще предпочел бы с тобой вдвоем погулять.

Глаза Насти расширились от удивления.

— Ты что, втюрился в меня, что ли?

— А что, не видно?

— Нет, вообще-то, — картинно жеманясь, произнесла Настя.

— А ты не прикалывайся, я правду говорю, — проворчал Игорь. — Между прочим, давно уже, год целый.

— Ну, ты даешь! — в деланом восхищении воскликнула девушка, оглядываясь на одноклассников. — А я что-то не замечала.

— Теперь знаешь.