Дмитрий Дашко – Подземка (страница 25)
невинно.
- Бег подходит, - резюмировала Лило.
- Тогда чего мы стоим и покрываемся тонкой коркой льда? Давай рванём с низкого старта наперегонки? Ну, типа
того: кто последний, тот дурак. Или вонючий носок. На ваш выбор, мадемуазель.
- Рванём, - кивнула Лило и сразу понеслась как лань.
Следом за ней и я.
Мы бежали по туннелю. Намокшие ботинки противно хлюпали, одежда прилипала. Я подстроил дыхание под ритм
движений, ощутил, как разогреваются мышцы, разгоняя тепло по всему телу. Ещё немного и выступит пот. Я быстро потею,
видимо особенности физиологии моего организма. И не скажу, что слабак. Человек с плохой подготовкой на поверхности
быстро загнётся, а я всё ещё копчу воздух.
Во время бега заодно и задумался. Оружие, припасы и документы мы посеяли под водой. Насчёт утонувших бумажек я
так и быть, убиваться не стану, а вот остальное представляет большую ценность. Без него под землёй не выживешь.
Попытаюсь раздобыть на следующей станции жрачку и что-нибудь колющее, а ещё лучше стреляющее. Вот только каким
способом? Вопрос покруче гамлетовского.
Лило мчалась не отставая. Определённо у этой девицы неплохая подготовка. Половина известных мне мужиков сдохла
бы ещё метров пятьсот назад, особенно доведись им бежать в мокрой одежде и обуви, а эта ничего, справляется, разве
что щёчки порозовели да грудь вздымалась чаще обычного. Глядишь, ещё и на обгон пойдёт.
Лило должно быть прочитала мои мысли:
- Прибавим?
- Смерти моей хочешь? - я с трудом растянул неподатливые губы в жалкое подобие улыбки.
- Нет, не очень, - засмеялась девушка и рванула так, будто за ней гналось племя желающих снять скальп
индейцев.
Пришлось и мне, чтобы не ударить в грязь лицом, набрать обороты.
Бег - занятие полезное, не поспоришь, но кросс по пересечённой местности, когда приходится скакать сайгаком по
скользким шпалам, быстро изматывает. До охранного поста я добрался выжатым, как лимон. Тут нас и тормознули.
Небритые мужички с автоматами наперевес обступили со всех сторон и под конвоем потащили к местной главной
шишке. За те две минуты, что я шагал вдоль перрона, у меня сложилось впечатление, что народец тут собрался самый
заурядный. Обыватели, как сказали бы в седой древности. Обычный гражданский 'пипл', почти не видать бывших боевиков,
спецназовцев, курсантов, милиционеров и прочих людей из разнообразных органов. Конвоиры, те вообще вели себя так,
что будь у меня желания, я бы в одиночку положил их лицом вниз. Сплошная самодеятельность.
Нас придержали возле дверей.
- Тута обождите, - один из охранников почтительно постучался и, лишь услышав произнесённое с восточной ленцой
почти нараспев 'входи', зашёл внутрь.
Отсутствовал он пару минут, не больше. Я за это время успел изучить окружающую действительность, гадая, во что
выльется визит к станционному начальству. Главное, чтобы местный глава был хоть самодуром, но не дураком.
Охранник возник в двёрном проёме, махнул рукой:
- Заходите.
Не дожидаясь, пока начнут подталкивать прикладами автоматов, мы вошли.
Обстановочка была нарочито-казённой, так выглядела когда-то каптёрка любого прапорщика: железная скрипучая
кровать, заправленная синим шерстяным одеялом, два табурета, окрашенные в коричневый цвет, обшарпанный, покрытый
морилкой письменный стол с тусклой лампой и нехитрой снедью на столешнице: мы оторвали человека от ужина. На стене
не то плакат, не то календарь: изображение со временем стёрлось, по размазанным разноцветным кляксам было сложно
опознать, чем оно было в действительности. На вешалке висели ватник и долгополая солдатская шинель.
Сам хозяин 'каптёрки' носил армейский китель с всамделишными офицерскими погонами. Звёздочек было по одной на
каждый. 'Майор', - сообразил я. Род войск, к которому он когда-то принадлежал, определить не представлялось
возможным. Все нашивки и шевроны были спороты.
Выглядел дядька представительно, матёрый человечище с квадратной челюстью и хмурыми сросшимися бровями
толщиной с указательный палец. Было в его облике что-то восточное, поэтому я не удивился, когда услышал, что мужики
обратились к нему, назвав Ашотом Амаяковичем. Брови главы сложились в одну прямую линии, он грозно зыркнул на нас и
низким утробным голосом вопросил:
- Кто такие?
Я представился, сказал, что с Двадцатки, сопровождаю девушку до Центральной.
- Почему без документов? - похоже этот вопрос интересовал Ашота Амаяковича больше всего.
Я как мог объяснил. Рассказал о плывуне, стычке с уголовниками, поспешных сборах и бегстве с использованием
плавательного средства типа 'надувная резиновая лодка', поведал о схватке с водяным монстром.
- Про плывун знаю, нас предупреждали, - кивнул Ашот Амаякович. - Про то какую власть у соседей имеет всякая
уголовная шушера тоже немало наслышан. Распустились, понимаешь, совсем распоясались. Они и к нам подкатывались,
порядки свои установить пытались. Правда, ничего у них не вышло. Так что в конфликт ваш с ними я поверю. Вполне
реальная история. А вот о чудище том, как мне кажется, ты заливаешь. Я прав?
- Не правы! Александр правду говорит, - вступилась за меня Лило. - На нас действительно напало какое-то
существо. Оно утопило лодку и всё наше снаряжение. Саша с ним едва справился.
- Позвольте узнать каким способом? - усмехнулся майор.
- Он его кинжалом убил, - пояснила девушка.
Ашот Амаякович раскатисто засмеялся:
- Пули, значит, не брали, а наш герой его как джигит ножичком... Чик.