Дмитрий Дашко – Одесса-мама (страница 43)

– А то! Не человек – кремень! На него всегда можно положиться…

– И кто он? Я знаю его?

– Вряд ли…

– Не тяни, Осип!

– Федя Блинов, командир эскадрона конной милиции. Вот такой мужик! – Осип выставил вперёд правый кулак с поднятый большим пальцем.

– А он не сдаст меня? – засомневался я.

Шор отрицательно замотал головой.

– Не, Федя – свой в доску! И предателей в наших рядах ненавидит сильнее всего. Если я ему расскажу, как всё было – мне он поверит!

– Что ж, полагаюсь на твои связи, Осип! Всё равно на пару нам это будет не провернуть… – я на секунду замолчал, прежде чем задать вопрос на самую главную тему: – Как там мои? Как Настя, Степановна?

Осип откликнулся сразу, и по его уверенному тону я понял, что он говорит чистую правду:

– Ну как-как… Нервы им помотали изрядно, конечно. Обыск, допросы и все остальные дела, но обошлось без перегибов! К тому же они в тебя верят! Знают, что ты прав и своего добьёшься!

– И правильно делают! – выдохнул я.

Слава богу, у моих всё в порядке – а это значит, что о тыле можно не переживать. Да и на душе сразу стало спокойнее.

– Я обознался или с тобой вроде как Рувим пожаловал? – вдруг спросил Осип.

– А ты глазастый… Да, это Рувим.

– Зная, на кого он работает, нетрудно сделать и следующий вывод… Гриша, только не говори мне, пожалуйста, что тебя Нафталий прячет! – усмехнулся он.

– Раз просишь не говорить – молчу… – многозначительно произнёс я.

– То есть…

– То есть ты всё правильно понимаешь. Гражданин Френкель был столь любезен, что согласился оказать мне своё гостеприимство.

– Чудны твои дела, господи! – задумчиво почесал щетинистую щёку Осип. – Милиционеры у бандитов прячутся и наоборот: менты у себя в камере банду налётчиков ховают.

– Одесса, – резюмировал я.

– Одесса, – согласился Шор.

Глава 27

На следующий день Осип пришёл в намеченное место не один – с ним был невысокий, коренастый, перетянутый портупеей милиционер в форме. Ага, это очевидно и есть тот самый надёжный, как кремень, командир эскадрона конной милиции.

Я прислушался к интуиции. Идти или не идти к ним – вот в чём вопрос?

Хоть Шор и положительно отзывался о своём товарище, ещё неизвестно, что в итоге у того пересилит: дружеские отношения или служебный долг?

Я ещё издали помахал им руками. Осип улыбнулся в ответ.

– Подгребай, Гриша. Всё в порядке.

– Уже иду.

Мы обменялись рукопожатиями.

– Блинов Фёдор! – представился коренастый.

– Бодров Григорий, – в том же духе ответил я.

Кавалерист окинул меня тяжёлым изучающим взором.

– Что – арестовать меня хочешь? – догадался я.

– Ты ж понимаешь – тебя все ищут. Если б не Осип, я бы тебя сразу скрутил и потащил в угро.

– С этим всегда успеешь, – заверил я. – Осип уж ввёл тебя в курс дела?

– Ввёл, но… – замялся Блинов.

– Сомневаешься, да?

– А ты б на моём месте не засомневался? – воскликнул комэскадрона. – Агент угрозыска держит в камере шайку налётчиков, а по ночам отпускает их щупать карманы случайным прохожим… И всю эту компашку покрывает член подкомиссии по чистке рядов… Сам посуди – как это выглядит со стороны?!

– Согласен, выглядит странно, но у тебя есть возможность узнать, как оно обстоит на самом деле, – вмешался Осип. – У Григория есть план. Сейчас он тебе его изложит, а ты уж сам прикидывай: поможешь или нет…

– Давай, Бодров, рассказывай, что придумал.

Блинов слушал меня внимательно, не перебивая, лишь время от времени озадаченно хмыкал и тёр подбородок.

– Ну как, Федя – участвуешь в нашем безнадёжном предприятии? – спросил Осип.

– Попробовать можно… – после короткой паузы ответил Фёдор. – Когда приступим?

– Послезавтра. Я сверил графики дежурств, – сообщил Осип. – Тебе хватит времени на подготовку?

– За глаза и за уши. Возьму с собой ещё трёх проверенных бойцов.

Мы разошлись.

Я вновь вернулся в свой клоповник, где самым бесстыдным образом продрых почти все последующие сутки – когда ещё выпадет такая возможность? Вставал только для того, чтобы сбегать в уборную и перекусить.

– Смотрю я не тебя, мент, и завидую! – сказал ближе к вечеру Рувим.

– Интересно, чему ты тут завидуешь? – удивился я, не отрывая голову от подушки.

– Твоему спокойствию! Тебя куча народа по всей Одессе ищет, а ты и в ус не дуешь… У тебя что – вообще нервов нет?

– Почему нет? Я такой же человек, как и все.

– По тебе не скажешь. Такое чувство, что тебе на всё наплевать!

– И опять ты ошибся! Ну скажи, если я буду сейчас при тебе рвать на голове волосы и бегать кругами по стене – от этого разве что-то изменится?

– Нет, конечно…

– Ну вот! Ты сам ответил на свой вопрос, – сказал я и перевернулся на другой бок. – И вообще, не приставай ко мне больше с дурацкими вопросами. Завтра будет тяжёлый день… Если всё пройдёт как надо, я отсюда съеду.

– Поскорей бы, – буркнул Рувим. – А то надоело с легавым вошкаться. Кому из наших сказать – не поверят.

– Так ты и не рассказывай.

– Без твоих советов обойдусь!

– И тебе спокойной ночи, – сказал я и заснул.

Правда, назвать мой сон совсем уж безмятежным было нельзя. Я прекрасно понимал, что нахожусь в компании прожжённого урки, не испытывающего ко мне симпатии. И кто знает – не возникнет ли у Рувима нестерпимое желание полоснуть мне по горлу ножичком? Просто так, для профилактики.

Так что я реагировал на каждый посторонний звук, просто не подавая виду.

В парке мы собрались пораньше, за час до того, как стало темнеть. Предстояло найти укромное местечко и на какое-то время затаиться в засаде.

В школьные годы, когда я зачитывался детективными книжками, мне это казалось настоящей мужской романтикой. Действительность же, как всегда, была полна суровой прозы. Пришла пора долгих и томительных часов безмолвного ожидания в полной темноте и холоде.

Несколько раз мимо нас пугливо пробегали одинокие прохожие, а потом шагах в ста надолго обосновалась поддатая компашка человек из пяти-шести. Они пили пиво, махали руками, ссорились, ругались и орали на весь парк, успев порядком надоесть нам. Я было подумал, что надо бы как-то их вспугнуть, но компашка вдруг резко «подорвалась» и потопала к выходу.