Дмитрий Дашко – Одесса-мама (страница 41)

– А как же?.. – беспомощно завертел головой Френкель.

– Ваш охранник? – догадался, что он имеет в виду, я. – Не переживайте, с ним всё будет хорошо. Я слегка пережал его сонную артерию и только…

Френкель быстро взял себя в руки.

– Что вы здесь делаете?

– Сижу, как видите.

– Да, но ведь вы… – начал он и замолчал.

– В бегах? – помог я ему.

– Да. Вас ищут, причём ваши же…

– Вот поэтому я у вас. Здесь искать меня они точно не будут. Нафталий Аронович, мне нужно надёжное укрытие дней на десять.

– И вы набрались наглости просить меня об этом? – судорожно хватаясь за враз ставший тесным воротник сорочки, выпалил он.

– Кто, если не вы, мне поможет?

– Вы с ума сошли?! – заволновался Френкель.

Я развёл руками.

– Может, и сошёл, но в данном случае это был единственный логически выверенный ход. Мы ведь играем с вами в одной команде, Нафталий Аронович. Или, если смысл этой идиомы вам не понятен – плывём в одной лодке.

– Разве? Я думал – вы служите в уголовном розыске, а я… Я скромный негоциант, бизнесмен. Не вижу между нами ничего общего.

– Мы оба – авантюристы в хорошем смысле этого слова. И да, я не прошу вас об одолжении…

– Неужели? А как тогда прикажете всё это называть?

– Командной игрой. Вы помогаете мне, я помогаю вам и… Папе. Неужели Папе уже не интересно узнать, кто ограбил Акопяна и тем самым подорвал его авторитет?

– Папа хочет примерно наказать этого мерзавца, – кивнул Френкель.

– Ну вот видите! Я найду того, кто грабанул Акопяна, и авторитет Папы снова поднимется на недосягаемую высоту.

Губы Френкеля задрожали.

– Вы? И как вы его найдёте, Бодров? Вас ведь самого ищут!

– Те, кто меня подставил, а меня подставили – вы ведь в этом не сомневаетесь? – скоро об этом пожалеют. Всё, что мне нужно, Нафталий Аронович, – скромное, а главное – надёжное убежище. Если вы мне его обеспечите, я восстановлю своё честное имя…

– Честное? – перебил меня он.

– Честное, – подтвердил я. – Ведь я не делал того, что на меня вешают, а значит – честен, хотя бы в данном вопросе. Так вот, я закрою этот вопрос, восстановлю статус-кво и найду того, кто нанёс урон Папе. Мир, Нафталий Аронович?

Френкель посмотрел на меня с восхищением.

– Вы действительно очень удивительный человек, Григорий Олегович! Не зря на вас обратил внимание Лосев, а у него нюх на особенных людей. Далеко пойдёте, если…

– Если что? Договаривайте, Нафталий Аронович. Если меня не убьют?

Он кивнул.

Я улыбнулся, глядя ему в лицо.

– Один раз я уже умер и знаю, что это такое.

Я не боюсь смерти и поэтому пойду до конца.

Френкель нервно сглотнул, глядя на меня как кролик на удава.

– Не знаю почему, но я почему-то верю каждому вашему слову, Григорий Олегович. И мне очень не по себе в вашем присутствии… Вы будто читаете меня как открытую книгу. Я помогу вам…

И да, в нашу первую встречу – как вы поняли, что я не тот, за кого себя выдаю?

Я откинулся на спинку удобного кожаного кресла, в котором проводил рабочие часы Френкель, провёл рукой по объёмным подлокотникам.

– Нафталий Арнович, вы – талантливый организатор, мозг, человек, способный просчитывать миллионы многоходовых комбинаций… Но вы – не лидер, у вас нет ауры власти. И ещё – вы не убийца… А на должности Папы не быть убийцей – нельзя.

Вместо ответа он потянулся к телефону.

– Если позволите – я сделаю один звонок.

Сюда приедет человек, он будет делать всё, что вы ему прикажете. Но у вас будет только десять дней и ни днём больше…

Против такой постановки вопроса я не возражал.

Меня привезли в какой-то клоповник на окраине города, я убедился, что в любую секунду могу покинуть его, что за мной никто не следит. Похоже, Френкель честно соблюдал свою часть договорённости. Что ж, я тоже не собирался обманывать. Главарь шайки, которая ограбила Акопяна, будет найден и показан Папе, а дальше… Дальше будет то, на что наш договор с Френкелем не распространялся.

Вот только перед этим предстояло проделать кучу всякой работы, и в первую очередь – аналитической.

Я прикинул расклад.

Итак, что мы имеем. Не сомневаюсь в существовании цепочки – Поляков и шайка Борьки Анархиста. Между ними – прямая связь. Ещё здесь замешан дежурный, фамилия его Шешеня – редкая и запоминающаяся. Именно он выпускает бандитов из камеры.

Следующее звено в цепочке – Малинкин и Чупахин. Они обеспечивают безопасность грабителей в парке.

Есть ли кто-то ещё из отделения милиции? Вряд ли, и без того широкий круг выходит, а ведь со всеми нужно делиться. Когда замешано много людей, рентабельность падает, игра не стоит свеч.

Ну, а Зубцов – уже прикрытие самого Полякова. В детали не посвящён, да ему это и не нужно, лишь бы регулярно отстёгивали процент.

Вряд ли этот преступный бизнес как-то связан с делишками Папы. Не его это уровень – грабёж случайных прохожих в ночном парке, скорее, ментовская самодеятельность.

А дальше всё совсем просто.

Логично предположить, что банду выпускают из кутузки в момент, когда накладываются дежурства Шешени по угро и Чупахина с Малинкиным в парке.

После истории со мной на какое-то время всё застопорится, но вряд ли надолго. Во-первых, это невыгодно. Во-вторых, Поляков считает, что вывел меня из игры, ведь для всех я беглец от правосудия, то есть преступник.

Исходя из этого, и будем планировать мой ход, причём у меня будет только одна попытка. Вторую мне никто не даст.

Но для осуществления задумки нужна помощь и уже не от людей Нафталия Ароновича. Поскорей бы приехал мой «троюродный братец» – Осип Шор.

Глава 26

– Ты чего такой квёлый, мент? Только спишь да спишь… Может, тебе бабу привести? Враз настроение поднимает, – спросил Рувим.

Ему было уже за тридцать, но он откликался на кличку Мальчик – должно быть, из-за субтильного телосложения и невысокого роста.

Рувима приставил ко мне Френкель, не то приглядывать за мной, не то ликвидировать в случае необходимости. Мальчик был одинаково способен и на то и на другое. Как он умеет ювелирно обращаться со своей финкой, я уже насмотрелся. Метал нож без промаха на полтора десятка шагов, а таких «перьев» при себе у него было с полдюжины на специальном поясе.

Мы вместе находились в тесной прокуренной комнатке, пропахшей табаком, сыростью и клопами, только в отличие от него я не сидел, а валялся на высокой металлической кровати с раздолбанной панцирной сеткой. При каждом моём движении она жутко скрипела.

Впрочем, постель Мальчика была не лучше. Такая же жёсткая и скрипучая.

– Хочешь, чтобы я себе на «винт» что-нибудь намотал? – хмыкнул я. – Знаю я твоих «баб»!

Мы то и дело перебрасывались друг с другом едкими колкими фразами. Время действовать ещё не пришло, и я всё больше дремал, экономя силы и нервы. Вдобавок чувствовалась страшная усталость от последних событий. Правда, переживал я не за себя, а за моих красавиц. Досталось им из-за меня, грешного…

Рувим ухмыльнулся.

– Вечно ты, мент, всё опошлишь! Я ведь тебе не портовую девку собираюсь сосватать, а нормальную чистенькую девочку, ещё вчера выпорхнувшую из лона семьи.

– Не боишься при мне, менте, такие разговоры заводить?