Дмитрий Дашко – Лестрейд. Рыжий… Честный… Инспектор (страница 50)
Я покосился на неё. Попрошу доктора не выбрасывать улику. И пусть пока никто не проводит такие экспертизы с огнестрельным оружием, надо же с чего-то начинать. Пусть Скотланд-Ярд первым проторит дорожку в этом деле.
Ватсон вопросительно повернулся к Стэмфорду.
— Друг мой, вы что-нибудь слышали об этом?
— Вы имеете в виду Сиднея Рингера из Университетского колледжа?
— Полагаю, что именно его.
— Я читал его последние статьи в Университетском медицинском вестнике. Очень любопытно — о сохранении в этом физиологическом растворе сердца лягушки, которое сокращалось, если подвести к нему электроды с электрическим током.
Меня всегда поражала способность врачей вести разговоры на побочные темы, продолжая при этом оперировать, чистить раны, накладывать швы и прочее в том же духе.
— Этим раствором вполне возможно заменить часть потерянной сэром Эдмундом крови.
Ватсон и Стэмфорд переглянулись.
— Рискованно… — Стэмфорд поёжился под своим белым халатом.
— А что заменит вторую часть? — поинтересовался Ватсон.
Его, судя по всему, разбирал врачебный азарт.
— Кровь донора, — как можно спокойнее ответил я.
— Сразу видно дилетанта, мистер Лестрейд. Не обижайтесь на меня, пожалуйста, но это скорее убьёт пациента. Девяносто девять процентов случаев переливания крови заканчивались печально для реципиентов.
Я хотел брякнуть, что у меня группа крови, от которой никому не будет худа — первую группу можно переливать любому без особого риска. Но, вовремя прикусил язык — универсальная первая группа крови была у меня, ещё не родившегося здесь и уже скончавшегося в своём времени генерал-майора питерской милиции.
А какая группа у Лестрейда? Да кто же это знает?
И тут меня осенило.
Главная проблема, если смешаются две разные, несовместимые друг с другом, группы крови, — слипание эритроцитов. Надо испробовать на образцах крови Хендерсона образцы крови всех возможных доноров.
Всё это я изложил Ватсону и Стэмфорду.
Как только я закончил свои довольно сбивчивые объяснения, они переглянулись.
— Рассуждения нашего полицейского друга кажутся мне логичными, — заявил Ватсон.
— Конечно, они логичны! Это же элементарно, Ватсон!
Стэмфорд усмехнулся. Ватсон иронично хмыкнул. Он как раз закончил за нашим разговором чистить рану Хендерсона и сшивать сосуды.
— Мне осталось несколько стежков, джентльмены.
— Прекрасно! Ватсон, действие наркоза как раз заканчивается, — заметил ассистент.
— Стэмфорд, что с пульсом и давлением у нашего пациента?
— Скверно, доктор. Давление низкое. Если не зальём ему пару-тройку пинт[1] крови, организм может не справиться.
— Слишком рискованно в таких объёмах. Давайте для начала закачаем в него хотя бы пинту. Так что займитесь составлением физиологического раствора по рецепту мистера Рингера. А я попробую разобраться, подходит ли у кого-то из нас кровь для главы Скотланд-Ярда.
Стемфорд принялся колдовать с пробирками и ретортами, весами и солями[2].
Ватсон же выкачал из Хендерсона еще немного крови для образца. И теперь под микроскопом смешивал её с образцами крови остальных присутствующих, начиная с себя.
— Проклятье! Они слиплись!..
Затем в ход пошли образцы крови Стэмфорда и обоих санитаров. И с тем же результатом.
— Да чтоб тебя!..
Хендерсон зашевелился на операционном столе.
Стэмфорд, Ватсон и я поспешили обступить его. Сэр Эдмунд был очень слаб.
— Как вы чувствуете себя, сэр?
— Неважно…. Я почти не чувствую рук и ног, джентльмены. Они просто ледяные. Голова плохо соображает. В глазах темно…
— Неудивительно, сэр, вы потеряли три пинты крови…
— Это много?
— Я бы сказал — очень много, сэр…
— Хотите сказать — я умру? В таком случае не стоило пробуждать меня от сна, — криво ухмыльнулся полковник.
— Есть один способ, сэр, — осторожно заметил Ватсон.
— Так чего же вы тянете?
— Это экспериментальный метод. Очень большой риск…
— Что я умру? — еле слышно прошептал Хендерсон. — Бросьте! Я ведь и так умираю… Неужели мне может стать ещё хуже?
— То есть вы даёте разрешение?
— Делайте что должно, и пусть будет, что будет! — философски произнёс полковник.
— Отлично! Сейчас мы постараемся восполнить потерю. Введём вам примерно пинту физрасствора, — Ватсон обернулся к фельдшеру, — Стэмфорд, у вас всё готово?
— Да.
— Действуйте.
Стэмфорд приступил к закачке в пострадавший организм сэра Эдмунда физраствора имени мистера Рингера.
Ватсон задумчиво кусал кончик своего уса.
— Наша кровь убьёт сэра Эдмунда. А физраствор не заместит всех потерь.
— Доктор, вы не проверили совместимость моей крови с кровью мистера Хендерсона.
— Хотите рискнуть?
Я кивнул.
Ватсон взял у меня образец крови и вернулся к микроскопу.
— Идите сюда, Лестрейд! Взгляните сами!
Я приник к окуляру. Уж не знаю, оказалась ли и у Лестрейда первая группа крови, или же его группа крови совпала с группой крови сэра Эдмунда, но наши эритроциты на предметном стекле не слипались и вели себя в целом дружелюбно.
Я решительно скинул с себя халат и рубашку.
— Готовьте всё необходимое к переливанию крови.
[1] Британская пинта — чуть больше полулитра, если быть точнее — 568,261 миллилитр.
[2] В физиологический раствор Рингера помимо обычного хлорида натрия (поваренной соли) входит хлорид кальция, хлорид калия, бикарбонат натрия и соляная кислота в строго определённой концентрации.
Глава 28
— Стэмфорд! Тащите сюда устройство Бланделла[1], — Ватсон решительно принялся отдавать распоряжения, как и подобает армейскому хирургу на поле боя.