Дмитрий Дашко – Инспектор Лестрейд. Рыжий… Честный… Инспектор (страница 3)
– Джордж Лестрейд… Мистер Лестрейд, я к вам обращаюсь….
Я поднял взгляд на массивную железную решётку. За ней, в коридоре, стоял мой эскулап – доктор Гиз. В сущности, не самый вредный тип из тех, что встречались на моём (или уже не моём – пока не знаю, как сказать правильно) жизненном пути.
– Вы опять о чём-то задумались? – спросил он, поймав мой взгляд. – Могу ли я знать, о чём?
– Здравствуйте, доктор.
– Здравствуйте.
– Если вас так интересуют мои мысли, то в них я пытаюсь себе представить – каково оно там, за пределами этих серых каменных стен…
– Думаю, точно так же серо, – усмехнулся Гиз. – Опять стоит туман, не видно ни зги. Но у меня хорошие новости!
– Какие? – равнодушно спросил я.
Когда ты в психушке, радостного в том мало.
– За вами приехали.
– Меня перевозят в другой дурдом? – напрягся я.
Бедлам – не место моей мечты, но есть лечебницы, по сравнению с которыми он покажется пятизвёздочным отелем.
– Вас выписывают.
– Неужели? – заморгал я, пытаясь понять: не шутит ли почтенный эскулап или не ставит ли на мне психологические опыты как на подопытной крысе.
– Мистер Лестрейд, скажу больше: вы не только признаны совершенно здоровым, но ещё и займётесь прежним ремеслом.
– Это каким же?
– У вас опять провал в памяти?
– Нет-нет, что вы!
Вдруг «псих» передумает, и я продолжу гнить в сырых стенах Бедлама?
– Разумеется, я помню! Но хотелось бы уточнить! – я был осторожен и изворотлив, как дипломат.
– Вы снова вернётесь в полицию и поступите на службу в Скотланд-Ярд! – торжественно объявил доктор.
– А генерал-майора мне снова не дадут? – напомнила о себе моя основная сущность бывшего питерского опера.
– Что?
– Нет-нет, ничего… К слову пришлось. Так я могу собираться прямо сейчас?
– Конечно можете. Я здесь ради того, чтобы сообщить это вам!
Глава 1
Санитар принёс из подвала пропахшие мышами и сыростью обноски и положил их передо мной.
– Вот… Личных вещей при вас не было, поэтому это всё, что мы можем вам предложить.
– Да уж… Негусто.
Одного взгляда хватило, чтобы понять: в этом рубище я буду неотличим от среднестатистического бомжа. Только выбора всё равно не было – не идти же в больничном халате?
От подштанников я сразу отказался – судя по виду и запаху, сняли их с какого-то трупа, даже не постирав.
Санитар равнодушно пожал плечами.
– Воля ваша, мистер. Вот, померьте брючки – единственное приличное из того, что нашёл.
– Благодарю, братец.
С размером брюк санитар более-менее угадал, во всяком случае, они не падали с меня и не нуждались в подтяжках, я их лишь слегка подвернул.
Санитар усмехнулся. Я удивлённо посмотрел на него.
– Я что-то делаю не так?
– Наоборот, вы всё делаете правильно. Не выходя из психушки, вы точно угадали нынешнюю моду. Лондонские франты полюбили брюки с отворотами.
– Да? Что ж, буду знать…
– Рубашка, мистер.
– Сейчас примерим.
Дешёвая рубашка из твёрдого как камень хлопка, без воротника, жала в плечах. Послышался лёгкий треск.
– Поаккуратней с движениями, мистер, не то разорвёте её пополам…
– Тогда у меня будут сразу две рубашки.
– Я так не думаю, мистер.
– Открою тебе секрет: мы с тобой мыслим в одном направлении. Другой рубашки, случаем, у тебя не завалялось?
– Нет, мистер. Не завалялось. Могу разве что предложить свою. Мы с вами примерно одной комплекции. Я купил её за два шиллинга на распродаже – вам уступлю за шиллинг. И ещё воротник из целлулоида. Отдам за три пенса, но, клянусь усами моей дорогой бабушки, воротник – как новый и прослужит вам верой и правдой ещё много лет.
Санитар не производил впечатление чистоплотного человека, скорее наоборот, поэтому я отказался от столь щедрого предложения. К тому же не уверен, что у меня водились эти шиллинги и пенсы.
Если верить тому, что я вычитал о настоящем Лестрейде в газетах, он был беден как церковная мышь и вряд ли за эти два года на него (то есть теперь на меня) откуда-то могло свалиться богатое наследство.
– Пока похожу в этом, а дальше будет видно, – сказал я. – Какая нынче погода?
– Как всегда – скверная. Поэтому я прихватил для вас рыбацкий свитер. Он, конечно, пропах рыбой, чего и следовало ожидать, зато в нём вы точно не замёрзнете.
– Хм… Давай свитер.
В ужасный свитер толстой вязки влезло бы ещё двое таких, как я, но в нём действительно стало теплее.
Так же для меня нашлись плотные шерстяные гольфы рабоче-крестьянского красного цвета и стоптанные башмаки. Правый уже вовсю просил «каши».
Увенчала наряд клетчатая кепка с большим козырьком.
– Ну как? Если я выйду в этом на улицу – меня точно не арестует какой-нибудь бдительный полисмен? – поинтересовался я.
– Даже если к вам привяжется не в меру ретивый констебль, при себе у вас будет справка о выписке из нашего богоугодного заведения. Поверьте, никакой полисмен не захочет с вами связываться… – заверил санитар.
– Шикарное начало!
– А то! Везде есть свои отрицательные и положительные стороны. Знаете, мистер Лестрейд, а я ведь помню, каким вас сюда привезли… Дай бог памяти, с тех пор прошло уже два года. Как летит время… – сокрушённо протянул собеседник.
– И как? Перемены налицо?
– Разительные, мистер. Тогда вы были жалкой тенью человека. Были подавлены, нелюдимы, видели в каждом врага…
– А теперь?
– А теперь я бы, пожалуй, позволил вам ухлестнуть за моей старшей дочкой. Она, конечно, дура дурой, но стоит ли требовать большего от девчонки? Главное, всё, что нужно, при ней. Говорят, мы с ней одно лицо, – гордо вскинул синий подбородок санитар.
– Не приведи господь, – тихо произнёс я. – За что несчастной такое наказание?!