Дмитрий Дашко – Джига с ангелом (страница 7)

– Прощание с телом состоится во флигеле, – поспешно объявила мисс Портер. – Потом майора перенесут в фамильный склеп.

– И склеп, и флигель находятся за домом, – пояснил адвокат. – Кстати, флигель построил Гильом. Он хотел преподнести его в подарок Альдеру, сделать в нем что-то вроде музея, посвященного полководцу.

– И что, Альдеру понравился подарок?

– Очень!

– Скромный видать был парень.

– Не смейтесь, Гэбрил. Альдер еще при жизни заслуживал почета и уважения. Кстати, во флигеле его и убили. Был жаркий день, как сейчас. Арбалетный болт влетел в раскрытое окно и пригвоздил Альдера к стене. На ней до сих пор сохранилась отметина.

– Надеюсь, сегодня все окна будут закрыты.

– Все шутите, Гэбрил, – укоризненно покачал головой адвокат. – Вы выбрали неподходящее время.

Я пожал плечами и отвернулся. Надеюсь, мисс Портер не вслушивалась в наш разговор. Впрочем, ничего нового для себя она бы не почерпнула.

Снаружи флигель представлял собой скучное здание казарменного типа без особых архитектурных излишеств. Стены были оштукатурены и выкрашены в серый цвет. Неприятное впечатление скрашивало обилие широких окон, большинство из которых из-за нестерпимой жары было открыто полностью или наполовину. Снаружи прекрасно просматривалось огромное прямоугольное помещение. В центре его покоился приоткрытый гроб с телом усопшего.

Сам флигель размещался посреди площадки, замощенной декоративной плиткой, сквозь которую пробивалась жухлая трава. Неподалеку стоял фонтан, дно его высохло, как пустыня. Во флигель вел арочный вход с мраморными изваяниями в виде крылатых грифонов по бокам. Мисс Портер нырнула в черный свод, словно во чрево огромного кашалота, мы последовали за ней.

Внутри было очень светло. Под высоким сводчатым потолком висела огромная люстра, переливаясь радужными цветами, но сейчас свечи на ней не были зажжены, и свет в помещение проникал сквозь большие окна в толстых стенах. Поток солнечных лучей, просачиваясь через окна, пронизывал зал и широким ножом разрезал сгустки мрака.

В ногах посверкивал натертый до сияния паркет, настолько скользкий, что хозяева могли сдавать флигель в качестве катка. Ковры были скатаны и сиротливо лежали в углу возле камина.

Ближе к стене расположились два ряда кресел с прямыми спинками, но сейчас они были пусты. Все собравшиеся проводить покойного в последний путь стояли, даже женщины.

Всего на похороны пришло человек десять, не считая нас. Они поздоровались с адвокатом, который представил меня и Лиринну как студентов-практикантов. На нас сразу перестали обращать внимание.

– Какая ужасная потеря, – скорбно покачал головой низенький, похожий на пивной бочонок мужчина, с невыразительным тусклым взглядом выпученных рыбьих глаз. В руках он держал искусственный венок. Я понял, что это какой-то мелкий чиновник из мэрии.

– Да, вы правы. Уходят достойные люди, лучшие из лучших, – поддакнул ему длинный и тощий, как оглобля, офицер в полковничьем мундире. Очевидно, его прислало армейское начальство. – Страна потеряла настоящего героя.

– Вы его сослуживец? – спросил я.

– К большому сожалению, нет, – полковник с виноватым видом развел руками. – Мне не выпало такой чести.

– Зато мне выпало, – послышался чей-то голос. – Я служил вместе с майором, и это было лучшее время в моей жизни. Клянусь вставной челюстью бабушки нашего короля.

Я машинально повернулся в сторону говорившего. Он был ровесником майора, возможно, чуточку младше. Ростом на пару сантиметров ниже меня, спокойный, уверенный в себе. Жесткий, как новая зубочистка.

Он протянул руку для знакомства, и я увидел, что, несмотря на жару, на руках его были перчатки.

– Простите, что здороваюсь столь неподобающим образом, – извинился он. – Перчатки не сниму. Подхватил какую-то дрянь в джунглях. Лечить лечили, но последствия остались: руки теперь холодные, как у пингвина.

– Так вы и в джунглях служили вместе с майором?

– Ага, только тогда мы были молодыми неопытными лейтенантами, правда, потом он меня обскакал, – усмехнулся Гибсон, очевидно, намекая на более высокий чин Хэмптона. – Мы и в отставку вышли почти одновременно.

– Кажется, я вас знаю. Вы, наверное, капитан Гибсон? – догадался полковник.

– Бывший капитан, сэр. Я получил это звание одиннадцать лет назад за заслуги, проявленные во время обороны города от баронов-мятежников. Наш отряд охранял центральные ворота. И если кто-то скажет, что там не было жарко, я заставлю его проглотить эти слова вместе с зубами.

Я хорошо помню то время. В ряде провинций вспыхнул кровавый бунт. Войска мятежных баронов подошли вплотную к стенам столицы. Если бы не городское ополчение, сумевшее отстоять город, кто знает, чем бы всё обернулось.

Я поневоле оказался втянут в горячее обсуждение тех событий. Тема оказалась близка обступившим нас мужчинам. Они с жаром предались воспоминаниям. Я был прикован к их обществу, как галерный раб к своему веслу. Единственный способ улизнуть – переключить внимание разошедшихся не на шутку собеседников на что-то другое.

– Отвлеки их, – шепотом попросил я Лиринну. – Мне надо поболтать с адвокатом.

Она кивнула и тут же завязала светскую беседу по какому-то пустяковому поводу. Все трое мужчин приняли в ней участие с видимым удовольствием.

Как это часто бывает на похоронах, гости разбились на своеобразные кружки по интересам.

Я отвел Рейли в сторону.

– Нужна ваша помощь.

– Какая, Гэбрил?

– Хотелось бы знать кто здесь кто.

– Хорошо, я вам помогу. С кого начнем?

– Пожалуй, с него, – показал я.

Рядом с открытым гробом стоял юноша лет двадцати, чертами лица и фигурой напоминавший нашего клиента.

– Это сын покойного – Джонас, – шепотом пояснил Рейли. – Очень приятный молодой человек. Майор хотел, чтобы он пошел по его стопам и стал военным, но у Джонаса проблемы со здоровьем.

– Когда я служил в армии, призывали косых, кривых, хромых и горбатых: лишь бы оружие из рук не роняли. Что за загадочная болезнь у молодого Хэмптона?

– Сердце. Ему нельзя подвергаться физическим нагрузкам.

– С виду парень здоров как бык, – я задумался, выбирая следующую мишень. – Кто этот господин с таким лицом, будто он по ошибке хлебнул уксус?

Я указал на крупного, хорошо сложенного мужчину в очках. Его аристократически красивое лицо сейчас было уныло вытянуто книзу, словно кто-то привязал к подбородку очкарика гирю.

– Не забывайте, Гэбрил, вы находитесь на похоронах. Люди пришли сюда проститься с тем, кого уже не вернешь назад, – прошипел адвокат.

– Я догадываюсь. Но вселенская скорбь этого мужчины не кажется мне искренней.

– Еще бы. Это двоюродный брат почившего – мистер Лагарди. Они с майором не ладили. Хэмптон отбил у брата невесту, в будущем она стала матерью Джонаса. Лагарди тогда оскорбился и вызвал майора на дуэль. Дело кончилось легкими пулевыми ранениями у обоих.

– Похоже, это первый кандидат в моем списке подозреваемых, – протянул я.

– С той поры прошло много лет. Вражда между ними угасла.

– Я знавал парня, который убил своего обидчика спустя полвека после ссоры. Причиной раздора стала собака. Хотите, расскажу вам подробности?

– Нет уж, увольте, – поморщился Рейли. – Но мистер Лагарди не пошел бы на убийство исподтишка. Это не в его характере. Дуэль – другое дело.

– Люди меняются. Двадцать лет – приличный срок.

– Пожалуй, вы правы. Но мне все равно мало верится в его причастность.

– Разберемся, – заверил я. – А где, кстати, убитая горем вдова?

– Она умерла, – скупо заявил Рейли.

– Как, и она тоже?

– Очень давно. Она скончалась сразу после родов, оставив на руках Томаса грудного младенца. С той поры майор ходил во вдовцах.

– Он что, совсем чурался женщин?

– Вот уж нет, майор не был монахом. Хотите доказательств?

– Хочу.

– Обратите внимание, вот та женщина с черной вуалью – это Миранда Клозен, его последняя пассия.

Я посмотрел в указанную сторону и увидел женщину с высокой статной фигурой. Лицо скрывалось за вуалью, но вот она подошла к гробу, приподняла полупрозрачную паутину и прикоснулась губами ко лбу мертвеца. Я успел разглядеть бледную кожу женщины, на которой алым пятном выделялся большой чувственный рот.

– Хороша! – крякнул Рейли.

Я промолчал. Увиденное не произвело на меня особого впечатления.

Миранда превратилась в каменное изваяние. К ней подошел пожилой лысоватый дядька, взял под локоть и отвел к одному из кресел.