Дмитрий Дашко – Бронепоезд на Порт-Артур (страница 13)
– В их командира. Он должен висеть где-то тут, над нами.
– Так не видно ж ничего… – удивляется казак.
– Разве я сказал, что будет легко? – хлопаю здоровой рукой его по плечу.
Лукашин ухмыляется.
– Не говорили…
– Ну так молчи и помогай найти его. Давай разделим сектора. Ты смотришь в эту сторону, я в эту, – делю направления я.
– Слушаюсь! – козыряет он. – А может, того… Мне винтарь отдадите?
– С какой стати?
– У вас же это… Ну, рука… Как стрелять будете?
– Ничего, справлюсь. Ты, главное, тварь не упусти, – сильно самоуверенно говорю я.
При этом прекрасно понимаю – а ведь он прав, придётся давить на спуск указательным пальцем левой руки. Не скажу, что это коронный способ моей стрельбы.
Только б не обделаться…
Вместе с Тимофеем всматриваемся в мрачное небо. Не видно ни зги.
А где-то там идёт смертельная схватка, погибают мои бойцы. То и дело доносятся предсмертные крики и, увы, многие на русском языке. Эх, сколько ж потом их хоронить придётся…
Счёт идёт на секунды. Вот только от этого знания ни горячо, ни холодно…
От напряжения кажется, что ещё немного, и глаза вылезут из орбит. Наверное, уже полопались все сосуды…
Но я продолжаю мониторить небо, одновременно моля его о том, чтобы оно помогло.
Не может такого быть, чтобы там, наверху, к нам не прислушались. Мы, русские, обязаны победить! Иного не дано!
Я что – зря тут оказался?!
– Вижу! – лихорадочно вскрикивает Лукашин.
– Вон там! Чуть правее! – он тычет пальцем.
– Нет там ничего!
– Да вы присмотритесь! Это он, сволочь!
Прищуриваю левый глаз…
Есть! Не ошибся, Тимофей! Не знаю, каким чудом, но углядел тварь. Правда, отсюда, да ещё в темноте силуэт кажется смазанным.
Поднимаю винтовку, навожу на цель.
– Только не промахнись, вашбродь!
– Тимофей, ещё раз под руку скажешь – зуб выбью!
Казак понимающе замолкает.
Сливаемся с «мосинкой» в одно целое, перестаю дышать, нажимаю на спуск.
Выстрел звучит подобно грому! В плечо как кобыла лягнула.
– Есть! – кричит казак. – Попал, вашбродь! Ей-богу, с первого выстрела попал!
Тварь камнем падает с неба, исчезает из виду.
– Теперь что, вашбродь?
– Ждём.
– А может, того, я к нашим на подмогу?
– Подожди. Тимофей. Успеешь!
Не знаю почему, но мне не верится, что получилось так легко и просто. Не привык я к такому… Даже в голливудском кино, где нарушаются мыслимые и немыслимые законы физики и логики. Так не бывает. А тут жизнь, реальная жизнь с её законами вечнопадающих бутербродов с маслом.
Если что-то могло пойти не так, оно обязательно и приключилось…
Бой продолжается. Пальба, крики, стоны.
– Ничего не поменялось… – растерянно произносит Лукашин-старший.
– Значит, попали не в того… Ищи в небе второго, Тимофей! – приказываю я.
Следующую мишень нахожу уже я в своём секторе. Похоже, первой пулей я подбил какого-то зазевавшегося рядового тэнгу, а командир – вот он, на пару часов левее. Мне даже кажется, что вижу и красное одеяние на нём и даже странную маленькую шапочку, хотя это стопудово обман зрения, выдавание желаемого за действительное.
Тварь словно чувствует, что попала на прицел, растерянно дёргается, делает несколько резких размахов крыльями и начинает подниматься. Ясно, хочет уйти на безопасную высоту, где её уже не достанет винтовочный выстрел.
Палец нажимает на спуск… Стоп! Рано ещё, мазну – пуля уйдёт ненамного, на шаг, но в сторону. А это последняя из доступных.
Ошибаться нельзя.
Закусив губу, тщательно вымериваю все вводные, прикидываю скорость подъёма офицера тэнгу, ветер…
– Вашбродь! – Тимофей Лукашин аж дрожит от нетерпения. – Уйдёт гадина! Уйдёт!
– Не уйдёт!
Разум становится холодным, в голове нет ничего, кроме цели, я сконцентрирован на подготовке к выстрелу.
Пора!
Грохочет выстрел, я отвожу взгляд и замираю. Мне тревожно – а ну как промазал, пуля ушла в молоко, и тогда придётся уничтожать всех тэнгу в рукопашной.
Секунды растягиваются в минуту, кажутся бесконечными.
– Ура, вашбродь! Есть! – радостно вопит Лукашин. – Подбили гниду!
Облегчённо выдыхаю, сердце снова начинает биться, кровь бежит по венам.
Вместе с тем меня переполняет абсолютное счастье.
Мы ждём результат. Не сразу, но он появляется.
Потеряв управление сверху, тэнгу по одному начинают взмывать в небо. Ещё чуть-чуть и в окопах остаются только мёртвые твари.
Господи, мы отбились! Не верю своим глазам и ушам.
Спрыгиваю с блиндажа, иду принимать доклады, мысленно готовясь к потерям. А они большие, если даже не сказать огромные.
Тэнгу нанесли нам капитальный урон.
По окопу идёт Кошелев. Он устал, его шатает, он весь в крови и грязи. За ним Скоропадский, выглядит ничуть не лучше. Но всё-таки живой!
– Господа офицеры! – подзываю их к себе я и сам иду навстречу.
Не успеваю пройти пару шагов, как начинает строчить сначала один наш пулемёт, потом второй, третий…
– Япошки! Пехота пошла! – яростно кричит знакомый голос.