Дмитрий Даньшов – Светка. Оля. Аннушка (страница 10)

Так и проживала наша диковинная Диана со своим заботливым и добрым военным ветераном. Но в какой-то момент неожиданно решила изгнать и его как из жизни своей, так и из квартиры. Причем сделала это со свойственным ей цинизмом, не отдав ему даже его личных вещей, в том числе и орденов… Дед, интеллигентнейший человек, через родственницу Дианы попросил: «Да Бог бы с ним cо всем! Награды только верните, пожалуйста! Нехорошо мне без них, неуютно…» И она, родственница, этого добилась, хотя с трудом и не сразу.

Причиной изгнания деда стало… намерение Дианы в очередной раз выйти замуж, что меня уже и вовсе сразило: мне казалось, этот-то ее брак с дедом-ветераном и интереснейшим человеком наверняка добротный и последний. Таки нет! Нет!

Родственники, чаще общавшиеся с Дианой, переполошились. Потому что ее очередным избранником оказался «понаехавший» в Москву из сибирского далекого-далека детина тридцати пяти лет от роду. Что касается Дианы, то мало ли какая блажь может взбрести в голову старухе. Но не могу, хоть тресни, понять этого перца! Тебе – тридцать пять. Бабушке – к восьмидесяти. Ты куда лезешь, сынок? Это что за брак? Любовь такая? Да ладно! Единственное логичное объяснение – аферист.

Получив установочные данные на этого человека, узнав его имя и фамилию, попросил местных ментов пробить по их базам этого «пассажира». Выяснить его биографию и уголовную масть, если такая имеется.

Получил от них информацию. Интереснейший персонаж попался на жизненном пути Дианы! Буквально месяц назад освобожден в зале суда за недоказанностью, где находился в качестве обвиняемого по делу об убийстве некоего дедушки с целью присвоения его недвижимости. О-о, думаю, интересно-то как жизнь повернулась! Это получается, наша Диана зарегистрирует с ним брак, а после этого с нею случится сердечный приступ или какая асфиксия? Или просто она пропадет, исчезнет, испарится? Поделился этими соображениями с Дианиными родственниками. Они еще сильней обеспокоились. Говорят: «Слушай, Димка, сделай чего-нибудь!» Сделай? Ну ладно.

Отправился к ментам разговаривать. Приехал в околоток, говорю: «Мужики, вот какое дело: у вас тут труп намечается». И рассказал я им во всех подробностях о предстоящем знаменательном событии в жизни Дианы, включая и то, о чем в разговоре бабушка сообщила. Мало того что она выходит замуж – она еще в день регистрации брака отправляется в свадебное путешествие! На море! В восемьдесят лет! С тридцатипятилетним молодцом! Вы себе это как представляете?

А вот я представляю себе это довольно конкретно: путешествие это продлится недолго. Диана его никаким образом не переживет. Найти мы потом не сможем ни ее, ни молодого мужа. Он сам обнаружится через полгода, когда придет время вступать в наследство. И вступит ведь! Ну, вот что-то эдакое точно будет, интуиция мне подсказывает!

А то, что она не переживет этого замужества, было очевидно. Всем. Кроме самой Дианы.

Прошу ментов:

– Мужики, вот «пассажир». Судимый. Без прописки. Без ничего. Я приплачу, а вы его изловите и посадите в обезьянник. Желательно не кормить и в воспитательных целях периодически мутузить. Суток трое. А после этого, если сам не попросится (мол, выпустите, и я больше никогда и ни за что) – ну… надо будет ему объяснить. Возьметесь?

– А чё, бабка тебе родня, что ли? – интересуются менты.

– Ну как… не совсем родня, а всё равно жалко. Человек сложный в общении и по характеру тяжелый. Вредная бабка, должен признать, но так уж получилось: поучаствовала она в моей судьбе много лет назад. Сильно поучаствовала! Видно, пришла пора должок отдавать… Хошь-не хошь, а впрячься за бабку придется.

– Ладно, – говорят, – понятно. А заяву-то бабка напишет?

– Капитан, – удивляюсь я, – ты дурак али как? Она за-муж со-бра-лась!!! Она платье свадебное меряет! Какое, б…дь, заявление?

Капитан подумал и отвечает:

– Ну смотри, трупа нет? Нет. Заявления нет? Нет. Чё могу сделать-то? Сделать-то я ничего не могу!

В очередной раз охренев от полной импотенции наших правоохранительных органов, я переварил в голове новую реальность. И спрашиваю:

– А теперь ты мне скажи, что делать, раз ты ни хрена сделать не можешь?

– Ну…это… пойдем, покурим.

И отправились мы с ним покурить, хоть я и не курю. На улице, вдали от лишних ушей, он предложил мне следующий план:

– Слушай, я ж на службе. То есть должен всё делать по кодексу. А ты-то нет… грохни ты его сам, а? Он мне самому здесь вот ваще ни разу не нужен. Мы поищем-поищем злодея, что его грохнул, и не найдем. И дело прикроем. Только у меня к тебе большая просьба и одновременно совет: вот без этих всех пацанов, которые здесь влиятельные, ты знаешь, про кого толкую: один – Большая Крылатая Лошадь, другой – Страшный Восточный Всадник, третий – Могучая Океанская Рыба… (Понимающие люди, земляки и ровесники, легко узнают в иносказаниях капитана вполне конкретных персон криминального мира. Серьезные ребята.) Не ходи к ним с предложением этой работы! Не надо. Сдадут они тебя. Не сами конечно, но помощники ихние тебя рано или поздно вложат. Так что… короче, ты ж в армии служил? Вот и грохни ты его сам, и всем легче станет.

И тут я наконец-таки понял, что означают выражения «в зобу дыханье сперло» и «волосы дыбом встали». И сперло, и встали!

– Ну, б..я, капитан! Вот ты мне советы даешь! – только и смог выговорить.

– Какие могу, такие и даю. Нет у меня для тебя других советов, – загасив сигарету и бросив окурок в урну, ответил он.

И что делать? Не брать же такой грех на душу? Поразмыслив, решил, что для начала надо бы этому женишку морду набить. А вдруг и этот метод сработает…

И предположение мое оказалось довольно правильным. Потратил я не то два, не то три вечера на попытки подкараулить этого перца заходящим в квартиру или оттуда выходящим. По нулям. Пытался спровоцировать его сдуру мне дверь открыть, а там уж я как-нибудь ему на пальцах (то есть на кулаках) растолковал бы, чего делать не надо. Но персонаж оказался бдительным: дверь сразу же поменял на железную и открывать ее ни под каким соусом не соглашался.

Стал я названивать Диане: «Диана, скажи своему мужику, чтобы он просто со мной поговорил, я его бить не буду…» А она испугалась и принялась рассказывать всем, что я злобный вождь местной мафии. Но мои вечерние дежурства по подъезду и периодические ночные побудки типа «выходи, Лиса, Медведь пришел!» на женишка все же подействовали. Собрав бабкино имущество: барахлишко-золотишко и всё, что под руку подвернулось да глазу приглянулось, он, к облегчению родственников, съ..бал в закат. Та-дам! Фанфары!!!

Таким образом мой скромный труд позволил Диане прожить свои последние годы под присмотром заботливой и терпящей ее выходки родни и умереть своею смертию…

Я вот думаю: конечно, я материалист и знаю, что всё, что не в джоулях – всё не энергия, а всё, что не в гауссах – всё не поле. Но точно так же я знаю, что знания – мои личные и человечества – в целом ограничены, а Вселенная безгранична. Поэтому нельзя утверждать либо отрицать, что в этой Вселенной нет иных сил и взаимосвязей, кроме «данных нам в ощущениях» и прописанных в учебниках. И, поскольку многие факты и деяния бабушки Дианы на протяжении ее яркой и бурной жизни не поддаются логическому объяснению, я могу предположить, что она умела что-то, что другим не под силу. Привораживать, например. Имела дар предвидения, обычным людям недоступный и непонятный. Бог ее знает.

Расспросить бы ее тогда! Только она бы ничего не сказала. А теперь и спросить не у кого. Умерла Диана. В преклонном возрасте. В своем доме. На чистой постели.

Может быть, когда она решила устроить мою женитьбу, предвидела, что моя не сильно деликатная, но деятельная помощь ей в ее немощной старости пригодится. А в ней, этой самой немощной старости, способностей конструировать будущее, подстилать соломку, где надо и реализовывать любые нереализуемые затеи у нее поубавилось.

Но пришло время возвращаться из дебрей магии, колдовства и прочей мистики на свет Божий и рассказать о том, как я получал благословление на семейную жизнь от настоятеля монастыря. И получил я его не целиком и сразу, а двумя порциями в разное время и в разных местах. Первую – в храме, вторую – за столом под рюмку водки.

Как уже понял дорогой читатель, принять и реализовать решение о женитьбе мне было непросто. Четыре года прошло от первого знакомства до церемонии во Дворце бракосочетания №1.

Прежде чем совершить этот поступок, обратился за советом и благословением к большому священнику. Монаху. Ну… генерал-лейтенанту православной церкви, не меньше – настоятелю монастыря.

Посоветовался. Заслуженный и почтенный монах мое решение одобрил. Повелел совершить все предписанные православным каноном необходимые приготовления к этому важному событию и благословил меня на заключение брачного союза.

Прошло лет десять. Довелось мне встретиться с сим достойнейшим монахом в гостях у общих знакомых в непостный день, за столом. Настоятель не возбранял мирянам культурно выпить, и сам не отказывался. Вот между рюмками его святейшество и спрашивает меня:

– Ну ты как, женился?

– Да, женился. С вашего благословения.

– Венчались?

– Нет, ваше святейшество, – отвечаю, – не венчались.