Дмитрий Данков – Вирус Бога (страница 61)

– Ошибки точно быть не могло? К­акой-то летаргии, транса, типа того?

– Нет, к нам прибыла еще мертвой, правда, процесс воскрешения… то есть процесс регенерации уже был запущен, полным ходом шло замещение нервных тканей. Он, кстати, у мертвых протекает намного быстрее, чем у живых, видимо, «Чужак» на живых существенно снижает темпы, чтобы человек мог постепенно адаптироваться, а с мертвыми не церемонится.

– А умерла от чего?

– Передоз героином.

– Ломка есть?

– Никаких признаков. Похоже, «Чужак» ее полностью излечил от зависимости, – ответил «белый халат».

– Может, открыть пансионат для нарков с Валентином Сергеевичем на пару? – полковник положил руку Валентину Сергеевичу на плечо. – Будем хорошие деньги зарабатывать. Мочить нарков, а потом оживлять. А что, прибыльное дело! Ты как, Валентин, вой­дешь в бизнес? – смеясь, полковник хлопнул Валентина Сергеевича по плечу. Тот не совсем понимал, что происходит, поэтому смущенно молчал. – О душе я вот почему упомянул, – полковник подошел к монитору, вмонтированному в прозрачную стену, – гражданка Смирнова Екатерина Матвеевна была мертва тридцать шесть часов, не клиническая смерть, а самая вроде как настоящая. В морге Валентина Сергеевича ждал банальный труп, мертвое холодное мясо. Но под воздействием спор «Чужака», которые мы стали называть «живой водой», тело вернулось к жизни, и ­откуда-то у нас с вами снова взялась гражданка Смирнова. Хотя, по всем понятиям, ее тут быть не должно, ее не стало тридцать шесть часов назад. Прикольно, да? Что думает по этому поводу наука? – полковник повернулся к «белым халатам».

– Наука, товарищ полковник по этому поводу начала думать часа полтора назад. Поэтому сказать ничего не можем. Подобных случаев в нашей практике еще не было.

– А вот Светлана из группы, так сказать, экспертов-­носителей, в прошлом простой аспирант биофака МГУ, имеет по этому поводу массу мыслей. Очень советую с ней поговорить по данному вопросу, – сказал полковник.

– Да, обязательно, товарищ полковник.

– Тут все, вроде, понятно, спасибо, господа, сообщите, пожалуйста, когда и эти оживут, если оживут. Пойдем со мной, – попросил полковник Валентина Сергеевича. Они вдвоем покинули лабораторию и вернулись в кабинет.

Полковник прошел за свой стол, разлил остатки водки в два стакана и сказал:

– Давай, Валентин, выпьем за чудеса.

Они чокнулись и выпили

– Вот что я думаю, – полковник достал сигарету и закурил. – Тема с живой водой, можно сказать, раскрыта, она у нас есть и работает, – полковник открыл ящик стола и вытащил еще одну бутылку водки, открыл и разлил по пол стакана, – давай мы с тобой теперь раскроем тему с мертвой водой.

– Мертвой водой?

– Именно! – полковник хлопнул свой стакан, выдохнул дым тонкой струйкой в потолок, – согласно фольклору, помимо живой воды, есть еще и мертвая, я, как пришел, справку запросил у спецов, прислали, – полковник показал рукой на монитор, стоящий у него на столе, – поминается, и многократно.

– Это в сказках, что ли? – с разочарованием в голосе спросил Валентин Сергеевич.

– Ты, Валентин, к сказкам с таким пренебрежением не относись, пожалуйста, ты сейчас сам в одну из таких сказок влип по самое не балуйся, так что помолчал бы, – полковник засмеялся. – Я тебе не про сказки толкую, которые ты в детстве читал. В тех книжках – это, брат, литературная обработка, труд писателей, а не настоящее народное творчество. Фольклор собирают и записывают ученые, а там много интересного. Ты бы удивился, узнав, насколько не похожи истории, собранные учеными, на то, что ты читал в детстве в книжках и смотрел в передаче «В гостях у сказки». Согласно нашим данным, мертвая вода поминается вместе с живой в народных преданиях. А раз мы с тобой нашли живую воду, давай-ка поищем и мертвую, авось, пригодится. Поэтому я тебе сейчас справку перешлю, там вся аналитика, бери спецов, бери спецназ, собери рабочую группу и запускайте поиск по всем доступным источникам, вдруг ­где-то ­что-то похожее встретится. Искать надо не только признаки или следы мертвой воды, а любые упоминания событий, подобных нашим, в том числе. Возьмите данные по исследованиям тех трех студентов в московской лаборатории – они говорили о ­каком-то газе, что уничтожил «Чужака» в прошлом, тоже может пригодиться.

– Есть, товарищ полковник. А ­спецназ-то зачем? – спросил Валентин Сергеевич.

– Найти помогут спецы, добыть поможет спецназ, для усиления, поддержки и контроля над спецами. Тебе ли не понимать. Это примерно, как в морг сходить, – полковник подмигнул.

– Понятно, товарищ полковник. Разрешите идти? – спросил Валентин Сергеевич.

– Давай на посошок, – полковник поднял стакан, – удачи тебе, Валентин, – они чокнулись. – Это будет наш с тобой план «Б» – найти оружие. Я думаю, что мертвая вода вполне может убивать «Чужака» вместе с носителями, поэтому мы ее и будем искать. Группу спецов от остальных изолировать, задание автономное, чтоб никакой утечки.

– Понял! – Валентин Сергеевич был максимально серьезен, хоть уже и довольно пьян.

– И поспи, утро вечера мудренее. Ну все, спокойной ночи, пойдем, провожу, я к твоим зомби вернуться хочу, идея есть.

– Я нужен?

– Нет, тебе спать, – ответил полковник, всматриваясь в совершенно пьяные глаза Валентина Сергеевича.

– Есть спать, товарищ полковник! – Валентин Сергеевич, встал, отдал честь и неуверенной походкой направился к выходу из лабораторного шатра.

Полковник окликнул его:

– Валентин!

– Да, товарищ полковник! – Валентин Сергеевич резко обернулся и его повело так, что пришлось опереться о стенку.

– Пожалуйста, согласовывай решения со спецами, делегируй ответственность. Аккуратней с оперативным напором, я тебя умоляю, – полковник приложил руку к груди, – добавлять в естественный хаос еще и рукотворный бардак – не самое лучшее, даже в критической ситуации. Что теперь с этими трупами делать? Может, лучше было из Питера дождаться? – полковник кивнул в сторону лаборатории, где держали оживших мертвецов.

– Я вас понял, товарищ полковник.

– Хорошо, коли так, до скорого, – полковник повернулся и бодрой походкой поспешил в лабораторию.

Вой­дя, он огляделся. Ученых нигде не было видно. Двое мертвецов оставались неподвижными, а ожившая наркоманка ходила по камере. Покачав головой, полковник прошел мимо, в сторону помещения, откуда доносились голоса.

– Приятного аппетита, господа, – сказал он, шагнув в комнату, где трое ученых пили чай, – у меня есть пара вопросов.

– Внимательно слушаем, товарищ полковник, – ответил один из ученых, мужчина в возрасте, с добрым круглым лицом, старательно скрывающий свою лысину под сложным зачесом, – кстати, не хотите ли бутерброд, колбаска чудесная, мой зять сам делает.

– Спасибо, не откажусь, – полковник взял бутерброд и с аппетитом откусил, – действительно вкусно.

Другой ученый налил полковнику чая из термоса, тот кивком поблагодарил, сделал большой глоток и продолжил:

– Споры «Чужака» у нас плодятся в воде. У воды в природе есть круговорот, если верить школьной программе. Скажите мне, пожалуйста, господа, а что происходит со спорами при испарении воды? Они ведь такого размера, что вполне могут вместе с паром подниматься в атмосферу?

Некоторое время ученые молчали, потом один из них воскликнул:

– Черт, это еще один канал распространения, конечно, концентрация спор в озере невелика, а из провала много в атмосферу уйти не могло.

– Не велика – это как? – спросил полковник.

– Нет такой плотности, как в провале, я это имел в виду.

– А сколько спор надо одному человеку? Как вы определили, велика или не велика, опасна или нет? – не унимался полковник.

– Одной споры достаточно.

– Их живучесть 100%, правильно?

– Да.

– Ну и?

– Простите, товарищ полковник, мы третьи сутки почти без сна, медленно соображаем.

– Я, можно подумать, сплю, – недовольно проворчал полковник. – В общем, проверьте, утром доложите. Для особо одаренных я поясню. Есть вода, в ней споры, вода испаряется, споры, возможно, поднимаются с паром, потом, как вам известно, облака, тучки, из них дождик, он падает на землю, споры вместе с ним. Попадает в водоемы – заражает, попадает в землю – тоже заражает. А если попадает на кладбище, мы получаем фильм ужасов. Радует только, что эти пока мозги не требуют, девка вон, вроде, в порядке, ведет себя по-человечески.

– Споры не плодятся без камня, мы его уже вынули, воду в провале выкачиваем, – заверил полковника один из ученых.

– Это, конечно, плюс, но их отсюда столько утекло, что даже представить себе страшно. Сделайте к утру все расчеты, заодно поясните мне, что такое безопасная концентрация, когда она становится опасной, и какова потенция заражения у той концентрации, что сейчас в озере. Наши искатели сокровищ там искупались – и готово, Света с отрядом – то же самое. Как по мне, концентрация вполне себе достаточная.

– Да, конечно, товарищ полковник, к утру расчеты будут. Господи, а ведь мы совсем не подумали про испарения, – расстроившись, пробормотал любитель колбасы.

– А думать – это ваша работа, не моя. До завтра, – полковник повернулся спиной к ученым и вышел.

– Вот господа, мы и приехали. Если идея полковника окажется верной, развитие событий становится непредсказуемым, а сами события – совершенно неуправляемыми, и наши шансы взять ситуацию под контроль стремятся к нулю. Давайте сделаем то, о чем нас попросили, – сказал ученый, засунул себе в рот остатки бутерброда, быстро запил чаем и вышел. Остальные последовали за ним.