Дмитрий Данков – Вирус Бога (страница 63)

– Как вы понимаете, слово «пиздец» даже близко не отражает сути происходящего, – полковник покачал головой.

– Мы, как можем, сдерживаем утечки, чистим, удаляем посты в соцсетях, контролируем СМИ, но такую тему удержать долгое время просто нереально, это ведь не разовое событие, сообщения идут постоянно, из разных мест, – пояснил майор.

– Звезде этой как удалось такое замутить у нас под носом? – спросил полковник военного.

– Она это сделала три дня назад, когда слухи пошли, ­слухи-то никак не прекратить. Вмешаться не успели, да и смысла нет, с ­ее-то связями! Мы бы больше рекламы создали своей борьбой, чем пользы.

– Тоже верно, – согласился полковник, – когда транспорт прибудет?

– Через пять часов, товарищ полковник.

– Хорошо. Их, – полковник кивнул на группу «экспертов-­носителей», – с нами.

– И никаких возражений с нашей стороны вы, очевидно, не примете? – осведомился Сергей.

– Очевидно, не приму, вы нам еще можете пригодиться.

– И для чего же? – уточнил Сергей.

– Для опытов, чем больше вас под рукой будет – тем лучше, – спокойно произнес полковник и направился к выходу. На полпути он остановился и, повернувшись, распорядился:

– Сергей Дмитриевич, а организуй-ка у нас вспышку нового штамма COVID‑19 с максимальным уровнем истерии, ну, там, двадцать пятая волна, все, как мы любим. Границы закрыть, из страны никого не выпускать, официальное заявление – закрываем страну, спасаем мир. Мы ж не китайцы, чтобы сидеть и смотреть, как зараза расползается по всему миру, боремся решительно и всеми доступными мерами. Да и можем мы хоть раз стать источником нового штамма, в ­конце-то концов, а то за державу обидно! Что мы, хуже Африки?

– Будет сделано, товарищ полковник.

– На этом все, – полковник быстро пошел к выходу.

– Товарищ полковник! – воскликнула Юля. Тот остановился.

– Да?

– А можно Наташу увидеть?

– Наташу?

– Ну, нашу подругу, у которой проблемы с нервами, помните?

– А, да. Она уже в Москве, не переживайте, скоро увидитесь, – полковник повернулся и вышел из шатра.

– Новый штамм? – Сергей вопросительно посмотрел на Сергея Дмитриевича. – И откуда он возьмется?

– Оттуда же, откуда и все остальные, – придумаем на ходу и устроим истерию, все, как приказано, сами же слышали, – Сергей Дмитриевич тоже направился к выходу.

Работы по консервации и сворачиванию лагеря завершили поздним вечером, на месте оставили охрану, остальных транспортные вертолеты доставили в Пулково. На полосе их ждали три больших военных самолета, в которые шла погрузка солдат, ученых и техники из свернутого лагеря. Молодых людей проводили к одному из самолетов, показали места, где можно расположиться, и куда положить вещи. Пока ожидали окончания погрузки, военные развернули прямо на летном поле несколько кухонь и обеспечили, как они выразились, «прием пищи». Наевшись, «эксперты-­носители» вернулись в самолет. Вскоре всех сморила усталость, и они задремали на сваленных вещах. Разбудили их вошедшие солдаты – они громко шутили, смеялись и вообще явно чувствовали себя в своей тарелке. Увидев молодых людей, немного смутились, прошли мимо молча, с любопытством разглядывая их, а когда отошли подальше, снова раздался смех.

– Смотрят, как на зверюшек в зоопарке, – зло прошипел Юрка.

– Мы их пугаем. Ты бы как смотрел на их месте? – спросила Марина.

– Наверное, так же, – грустно согласился Юрка и широко зевнул, прикрыв рот ладонью.

– Сядьте, пожалуйста, в кресла, пристегнитесь, готовимся к взлету, – сказал вошедший в самолет лейтенант.

– О, давно пора, – отозвался Андрей.

Молодые люди расселись по местам, трое «стражей» последовали их примеру. Павел Сергеевич поднял было руку, чтобы перекреститься, но не довел до конца, с досадой махнув рукой. Семеныч успокаивающе похлопал его по плечу. Павел Сергеевич вытер навернувшиеся слезы и, сложив руки на груди, уставился в стенку салона. Последним в самолет поднялся полковник в сопровождении трех военных. Он кивнул молодым людям и расположился со своей свитой ближе к выходу.

Большая дверь-­пандус в конце салона поднялась и закрылась, через некоторое время самолет начал движение и разгон по полосе. Оторвавшись от земли, он взял курс на Москву.

Москва

Приземлились на отдаленной полосе аэропорта Внуково‑2. Зона посадки была оцеплена солдатами, прямо на полосе стояли автобусы с зашторенными окнами, от трапа самолета до автобусов солдаты образовали живой коридор. За цепью солдат растянулась другая, с собаками, за ней – военные джипы, где стоящие на пулеметных турелях бойцы навели стволы пулеметов на трап.

– Как зеков встречают, – проворчал Сергей, выглянув из самолета.

– А ты чего тут ожидал увидеть? – спросил полковник, подталкивая Сергея рукой в спину на опустившийся пандус. – Оркестр и девок с цветами? Давай, выходи, не задерживай.

Молодые люди под конвоем прилетевших с ними солдат спустились на взлетную полосу. Осмотрелись, щурясь от лучей утреннего солнца, светившего им прямо в лица.

До автобусов предстояло пройти около трехсот метров по туннелю из двух шеренг солдат. Когда группа начала движение, собаки взбесились – рвались с поводков, захлебываясь лаем. Не прошли зараженные и половину пути, как нескольких собак стошнило, а одна потеряла сознание. Полковник жестом приказал убрать их подальше. Солдаты начали отходить назад, двое подняли своих собак на руки, остальных конвой оттаскивал из последних сил. У одной собаки сломался карабин, соединяющий ошейник с поводком, она сорвалась и, прорвавшись сквозь плотную шеренгу солдат первой линии, прыгнула на Свету, вложив в прыжок остаток сил и всю свою злость. Света вскрикнула от испуга и инстинктивно выставила вперед руку, защищаясь. Собака взвизгнула, ударилась о Свету уже мертвой и свалилась к ее ногам, как мешок.

– Господи, – прошептала Света, опускаясь на корточки рядом с мертвым животным. Она потрогала ее рукой, собака не подавала признаков жизни, Света повернула к себе собачью голову и отпрянула: глаза овчарки были налиты кровью, кровь текла тонкими ручейками из уголков ее глаз, из ушей и рта. – Что же это такое? – спросила она, посмотрев снизу вверх на остальных.

– Проходим вперед, не задерживаемся! – раздался окрик конвой­ного.

Света поднялась на ноги и пошла вперед, остальные последовали за ней. Они прошли в один из автобусов, двери за ними закрылись, у входа сел солдат, двое других встали в проходе – один в начале салона, другой в конце. Когда они тронулись, Света отодвинула занавеску и выглянула в окно

– В окна смотреть запрещено, – рявкнул солдат.

Света задернула занавеску, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Некоторое время ехали молча.

Сергей в задумчивости смотрел на пейзаж за окном сквозь щель между занавесками. Они ехали по шоссе в потоке машин.

«Чудесное летнее утро… Интересно, какой сейчас день недели? – думал он. – Не суббота ли? Уж больно много машин».

Сергей вдруг осознал, что совсем потерялся во времени – в ­какой-то момент оно перестало иметь значение, день сменялся ночью, одни безумные новости наслаивались на другие, пока все не слилось в сплошной бесконечный кошмар. И сейчас этот кошмар уже там, снаружи, среди спешащих домой и отдыхающих после рабочей недели людей. Они только пришли в себя от ковидных ограничений, начали выезжать на отдых, сделали прививки, многие спланировали отпуск на первое «свободное» лето. Но к ним подкрался новый сюрприз, причем не из Китая, а свое, родное, прикатило. Сергей усмехнулся.

«Недаром, видимо, есть легенда, что пес Пиздец спит в наших северных краях. Вот он и проснулся, родной. Китай со своим COVIDом нервно курит в сторонке. Мы издревле так: смотрим на все со стороны, да и спим себе на печи. А потом как проснемся, так весь мир и вздрогнет.

Причем, – Сергей аж вздрогнул от этого осознания, – я и есть этот самый Пиздец!

Они там, за окном, люди, а я здесь, в автобусе с зашторенными окнами, – Чужой. Я – не человек! Странное переживание, все время ускользающее за порог осознания, с которым не так просто смириться. Я уже не человек, – медленно произнес про себя Сергей. – И каков мой жизненный план? Скоро эта дрянь, что сейчас пересоздает мою суть, мое ядро, микрон за микроном, все мне расскажет. Надо же – Вирус Бога. То есть, я еще и бог – плюс ко всему? Это, конечно, недурно, не так погано, как Чужой, и перспективы интереснее… может быть, создам вторую Землю, и про меня напишут тройку толстенных книг. Эх, поговорить бы с отцом, скорее всего, извелся уже весь…Отцом? А кого я теперь должен считать своим отцом? Того, кто меня вырастил и строил прожекты на мою жизнь, или того, кто перестраивает меня изнутри, убирая недостатки, оставленные тем, кто передал мне часть своей ДНК? Ох, лучше оставить эти мысли, а то загоню себя в черную дыру…»

Сергей посмотрел на солдат в салоне. Молодые бравые парни с очень серьезными лицами. К поставленной задаче – довести их до места назначения – они отнеслись со всей ответственностью. Видимо, очередной спецназ ­чего-то там.

«Стоят, полные достоинства, с оружием. А внутри, может быть, уже идет своя вой­на. «Чужак» постепенно ведет захват, и какую шутку он сыграет с ними – еще вопрос. Сколько вокруг нас носителей? Сколько смогут перенести нормально захват «Чужаком»? На их глазах хрупкая девочка, не касаясь, убила здоровенного служебного пса, они это видели, стояли позади нас. Либо не поняли, либо офигенно смелые, либо они тоже не люди, а некий отдельный вид биороботов».