Дмитрий Данков – Вирус Бога (страница 39)

– Глубоко больны все люди, просто упомянутые вами миллионы нашли выход для своей боли, ну, или природной склонности к мошенничеству, если говорить о некоторых направлениях коммерческой творческой деятельности. Звук может творить чудеса, если его чувствовать, на этом основаны древнейшие техники медитации. А медитация и есть путь к гармонии с миром. Вы превратили его в так называемую музыку и буквально охолостили, лишили силы, а себя – возможности выйти из клетки.

У вас внутри мечется безумная, ошпаренная кипятком обезьяна, которую вы называете умом, с которой вы отождествляетесь и которой подчиняетесь всецело. Холите и лелеете ее, обучаете и воспитываете с детства. Вы, наверное, слышали притчу о городе, где все сошли с ума, выпив воды из зараженного колодца, а один несчастный не пил, он пытался ­что-то доказать окружающим, а потом выпил воды и слился с народом. Вот и вы устроили из своей «цивилизации» фабрику уродцев.

– Про воду это вы сейчас хорошо заметили, не о вашем ли хозяине притча?

– Вряд ли. Попробуйте сами, у вас ведь есть образцы, выпейте – и получите ответы на все вопросы.

– Ну уж нет, оставим вашу воду святым, – Профессор усмехнулся.

– Тут вы попали в самую точку. В древности святыми были как раз «зараженные». В труднодоступных местах сохранились источники, в которых выжили споры.

– Выжили?

– Да. Очень давно, миллионы лет назад, на Земле появился и получил распространение антипод, который убивал того, кого вы называете «Чужаком». Некоторые формы жизни смогли выжить, «Чужак» умирал не сразу, происходили определенные мутации. Но многие виды вымерли. Отнюдь не от метеорита и не от ледникового периода. Эта тема – отдельный и очень большой вопрос.

– Антипод тоже прилетел к нам из космоса? – спросил Профессор.

– Насколько мы понимаем, нет, для нас пока не все понятно, история с его появлением на Земле ­каким-то образом связана с самим «Чужаком».

– И как же выжили споры?

– У антипода интересная природа и особенности – он ­чем-то напоминает газ, хотя, наверное, термин «газ» не совсем верный, просто наиболее близкий. Остались места, в основном, труднодоступные, где споры выжили. А они могут существовать практически вечно. Далее жизнь на земле обрела «самостоятельность», «Чужак» смог оставить живые формы, предоставив им возможность развиваться в соответствии с заложенной в них программой, тогда и был «разработан» механизм ДНК, до этого момента действовал другой.

– Какой же еще может быть? – удивился Профессор.

– Непрерывное творение, ближе всего из человеческого языка ничего не найти.

– Хорошо, и что же было дальше? – поинтересовался Профессор.

– В целом, вы все знаете, хотя в существующих теориях многое перепутано.

– И что, например?

– При накоплении исходного материала жизнь развивалась очень быстро, во всем ее многообразии и одновременно, никаких миллионов лет не было, все случилось намного быстрее.

– Исходного материала?

– Да, «Чужак» создавал материал, который использовал для новых форм, он как бы опирался на существующие решения в каждом новом акте творения, и каждое новое существо, занимая свою нишу, сужало пространство вариантов. Таким образом все живое непрестанно участвовало в акте творения, который был бесконечен.

– А что случилось после того, как появился этот газ или антипод, как вы его называете?

– Потом остались только те виды, что могли существовать автономно, в том числе, и предки человека. «Чужак» смог создать в живых организмах замещающие механизмы, позволяющие им реплицировать себя и продолжать существование в потомках. Момент этот можно сравнить с изгнанием из рая. Но внутри и у вас, и у других существ остались рудименты далекого прошлого.

Например, социализация у большинства видов, техники медитации, различные религии и прочее – все это своего рода эхо былого.

– Эхо?

– Это сложно объяснить. Человечество смогло возродить многие возможности, которые ранее давало единство всего живого. В ряде учений поразительно точно описаны такие состояния и даются техники их достижения. Видимо, в нервной системе даже без присутствия «Чужака» остались ­какие-то возможности, которые при помощи определенных техник восстанавливают существовавшие ранее связи и дают необычные способности.

– А вы обладаете сверх способностями, – вмешался в разговор заместитель профессора, Владимир Семенович.

– Мы можем с большой долей вероятности воплотить в реальность почти любую фантазию.

– Можете нафантазировать, например, левитацию? – спросил ученый.

– Давайте попробуем вместе.

В этот момент ученый поднялся в воздух и завис под потолком. Говоривший с ним зараженный аспирант тоже поднялся под потолок, сохраняя при этом сидячую позу.

– Я, признаться, никогда не пробовал, но когда вы произнесли «левитация», внутри сложился образ и воплотился в данном событии. Как вы считаете, это верная интерпретация? – спокойно осведомился он.

– Опустите, срочно, – голос Владимира Семеновича дрожал, – как вы это делаете?

– Я не знаю, не могу сказать, просто воплотил фантазию, как вы просили.

– И так вы можете нафантазировать, что угодно? – допытывался Профессор.

– Возмож… – начал отвечать аспирант, но не успел договорить, так как раздалась серия хлопков, и в телах испытуемых появились дротики с цветным оперением. Аспирант свалился на пол, вместе с ним рухнул и Владимир Семенович, он сильно ударился при падении и остался лежать на полу, раскинув руки.

– Что вы делаете?! – закричал Профессор, обернувшись к людям в черной униформе, что незаметно для всех вошли в зал во время представления с полетом ученого.

– Пресекаю полет фантазии, – ответил военный в форме полковника – крепкий мужчина среднего роста с волевым лицом. – Давайте-ка погрузим их в кому, на время, пока не разберемся, что нам делать. Уж простите, что прервал, но диалог завернул в опасную сторону, мы же не знаем, что этот умник решил бы интерпретировать следующим, вдруг бы вы ему идею либеральную про единый мир и всеобщее правительство подали, а он бы и воплотил. А это уже посягательство на национальный суверенитет.

– Шутишь, да? – Профессор сердито смотрел на Полковника.

Люди в черном принесли носилки, погрузили на них зараженных студентов и покинули лабораторию.

– В ванну? – спросил Профессор полковника.

– Ага, пусть пока поплавают. Но ты придумай, что нам делать, судя по поступающим данным, ситуация развивается не лучшим образом, – тут полковник обратил внимание на замерших с открытыми ртами ученых, – ну да ладно, ты зайди потом ко мне, расскажу подробно. До свидания, дамы и господа, простите, что прервал ваш праздник души и именины сердца, понимаю, скорблю, но служба есть служба. – Полковник слегка поклонился ученым и ушел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Владимир Семенович застонал, двое ученых помогли ему подняться и усадили на стул.

Профессор сел на стол, повернулся к ученым:

– Ну что же, более-­менее мы ситуацию поняли. Вы, молодые люди, – обратился он к нам троим, – собирайтесь, там уже все готово, машина за вами приедет к девятнадцати часам. За логистику отвечают подчиненные полковника, надеюсь, обойдется без прыжков с парашютом, – он усмехнулся и посмотрел на нас, – я не шучу, молодые люди. – Профессор кивнул на дверь, за которой скрылся полковник, – он такое запросто может придумать. Без сотрудничества с зараженными у нас пока остается только экстремальный сценарий, но для таких вещей есть товарищ полковник, – он снова оглянулся на дверь. – Вся надежда на вас, осмотритесь там и постарайтесь найти источник. Это должен быть ­какой-то изолированный водоем, в котором «Чужак» прятался до того момента, как случилось нечто, позволившее ему попасть в озеро. Я попросил провести съемку этого участка со спутника с высоким разрешением, снимки уже загрузили, посмотрите пока в рамках подготовки.

– Владимир Семенович, – Профессор повернулся к заместителю, – создайте, пожалуйста группу человек из пяти, чтобы круглосуточно работали, прочешите интернет, проверьте, пожалуйста, все, что он тут наговорил, может быть, найдете ­какое-то эхо событий: про споры жизни, «Чужака», в общем, все, – попросил Профессор и вышел из лаборатории.

Волшебник прилетел

– Вот и все, – Света в очередной раз приложилась к кружке, – так мы и оказались здесь. Вечером в тот же день нас забрал полковник, провел с нами остаток дня, проинструктировал, как обращаться с оружием и другим новым для нас оборудованием.

– Оружием? – удивился Сергей.

– Ну да, нам выдали один пистолет, на всякий случай, радиомаяк, разные датчики, чтобы ставить по периметру лагеря. Полковник оказался душевный такой мужик, юморной, приятный. Мы даже подружиться успели.

– Офигеть, – выдохнул Сергей. – И где же остальные двое?

– Представления не имею. Мы провели тут неделю: шли вдоль озера по берегу, брали пробы воды, отправляли данные через спутник, рутина, в общем. К­ак-то вечером я стояла на берегу озера, смотрела, как звезды и луна отражаются в воде, а потом – удар по голове и темнота.

– Удар по голове?! – удивился Сергей.

– Да, ­кто-то сзади подошел и долбанул. Очнулась с полными легкими воды и в муках умерла. Затем очнулась опять, но сразу же умерла, и ­какое-то время я вот так умирала и воскрешалась, до тех пор, пока вы меня не вытащили.