Дмитрий Данков – Вирус Бога (страница 108)

– И это хорошо, – перебил Сергея Профессор, – не представляю себе всемогущую лягушку.

– Мы постараемся не допустить вой­ны, есть средства, которые могут блокировать такие активности. Но люди, подобные полковнику, будут пытаться. Мы очень хотим этого избежать.

– Но вы же собираетесь провести работу с населением?

– Да, но она направлена, прежде всего, на людей, подобных вам, и займет определенное время. Сейчас военные разных стран ведут активные переговоры, полковнику привезут целую цистерну «мертвой воды» из Испании, на полигоне они ее ночью всю, что могли, тоже собрали. Сейчас с группой ученых, включая ваших подчиненных, работают над средствами ее распыления, группы созданы уже международные, с участием партнеров из других стран.

– А почему я об этом ничего не знаю?

– Вы много лет работаете в Конторе и должны все понимать. Ваше поведение неадекватно, вы изменились не только изнутри, но и внешне, и далеко не вчера. Отрицательный анализ никого не успокоит. Вы сделали тест, значит, вы сами себе уже не доверяете. Сейчас мы покинем полигон, пока они не выстроили энергетический барьер. Не то, чтобы нас это надолго остановило, но сейчас мы исчезнем бескровно, иначе потом придется оказать сопротивление, чего мы стараемся избежать. Наше воздействие и помощь необходимо принять, настроиться на «волну нашего вещания», так сказать, это – наиболее правильная техническая аналогия. Многие из людей с легкостью это проделают и, несмотря на отсутствие «заражения», изменятся.

Военные – это категория лиц, которая по определению не пустит нас в свою душу. Они будут мочить «чужих» по сортирам.

– Что же вы будете делать?

– Жизнь, Профессор, это, как вы сами недавно нам рассказали, не только живые организмы. Все вокруг представляет собой единое целое, экосистему, поэтому мы можем изменить и оружие. Вот этим мы и займемся, но необходима определенная концентрация. Вас задержат на выходе отсюда. Так как им необходимо с вами поговорить, и вы не носитель, вас не будут погружать в кому. Поговорите с ними, лучше откровенно, тайн никаких у нас нет. Вас, скорее всего, обвинят в том, что вы избрали неправильный путь, позволили нам провести эксперимент. Но что тут сказать? Не мы – так другие, вопрос не в блокировке самого события, вопрос лишь времени, не более. Через некоторое время мы вас освободим.

– Возьмете базу штурмом?

– Нет, просто нейтрализуем все препятствия. На этом нам сейчас придется распрощаться, а то ваши помощники уже посоветовали поднять барьер вокруг палатки. Тех зараженных, что вы привезли с собой, можете пока тут оставить, все, что мы хотели проверить мы уже проверили. А теперь – до свидания, – Сергей встал и протянул Профессору руку, – до скорого, Профессор, поверьте, вы оказали человечеству неоценимую услугу.

Пятигорский пожал Сергею руку, и тот вместе с другими членами группы просто исчез. Профессор встал, допил остывший кофе, отряхнул брюки и направился к выходу. Как и сказал Сергей, его ждали: полковник стоял у выхода из палатки с охраной.

– Где они? – спросил он, хотя по тону вопроса чувствовалось, что ответ уже известен.

– Ушли.

– Ушли?!

– Слушай, давай без спектакля. Ты, я полагаю, более-­менее понимаешь, что могло произойти. Делай, что должен, или что считаешь нужным.

– А что тут, по-твоему, произошло? Мне кажется – банальное предательство. Единственное, чего не понимаю, – что они могли тебе предложить?

– Они рассказали об истинном положении дел, что расставило множество точек и позволило мне принять решение, которое я считаю единственно верным.

– Не поделишься?

– Здесь? – Профессор посмотрел на охранников.

– Да, точно. Пойдем в штаб, там и поговорим. Но ты меня поразил. Столько лет вместе. Мне с кем теперь работу продолжать?

– Знаешь, вопрос не в том, с кем тебе продолжать работу, а зачем. Вот что главное.

– Ты считаешь, с ними не стоит бороться?

– Давай, мы дойдем, и я тебе все поясню, в деталях, там сам решишь, стоит или нет.

Они дошли до штаба, полковник всех выгнал, принес две чашки кофе, одну поставил перед Профессором, обошел стол, сел напротив и произнес:

– Ну, вещай.

Профессор рассказал всю историю в деталях. Когда он закончил, полковник не скоро решился нарушить молчание.

– Значит, все?

– Да.

– Ты уверен?

– Да, я уверен, я совершенно уверен в том, что нет никакого смысла в борьбе. Ты действительно считаешь, что весь этот психованный цирк вокруг, что мы с пафосом называем цивилизацией, стоит того, чтобы мы попытались остановить эволюцию?

– Мне бы твою уверенность, – полковник вздохнул, – уверенность в том, что нас не обманывают.

– При том могуществе и силе, которой они обладают, в этом нет никакого смысла. Они – новый вид, точнее, возродившийся старый.

– И что, мы должны уйти или стать ими?

– Это выбор. Уходить никто не просит. Они исправят мир, наведут порядок. Мы можем помочь, можем стоять в стороне, можем сопротивляться – это вопрос нашего выбора.

– Свой ты, как я посмотрю, уже сделал?

– Да.

– Хочешь им помогать?

– Даже не представляю, чем. Я не хочу им мешать, не вижу смысла, не вижу альтернативы. Как ученый, я знаю, что они правы насчет вымирания, процесс уже давно начался. Что касается баланса сил на планете и возможных сценариев развития событий – тут ты разбираешься лучше, чем я, но не думаю, что там картинка ­прямо-таки радужная. Как социум, люди представляют сейчас странную и очень взрывоопасную смесь. Что мне защищать? «Золотой миллиард»? Человечество? Страну? Или ­какое-то еще пустое слово?

– Все же интересно было бы понять и почувствовать то же, что и ты.

– Тебе ничего не мешает.

– Хорошо. Сейчас я посажу тебя в камеру. Сам понимаешь, есть порядок, отпустить тебя я не могу, потому как решение об аресте принималось коллегиально. Верить тебе или нет – не знаю, решения у меня пока нет. Я вижу, что ты в это веришь, и что ты рассказал мне все. Даже про свое будущее освобождение. Несмотря на это, я не буду погружать тебя в кому. Завтра утром мы возвращаемся в Москву, в лабораторию, там и будем решать, а я пока все обдумаю. Мы через столько всего прошли вместе, я в тебя верю, как в себя, поэтому мне интересно и важно разобраться.

Завершение святой миссии

На телеги, запряженные мулами, начали грузить ценности из реликвария и казну монастыря. Растущее количество ценностей и простая механическая работа немного развеяли смятение и страх, что царили в душах участников похода после уничтожения монастырской братии. Вокруг уже слышались шуточки относительно будущего богатства, многие довольно улыбались, по-хозяйски оглядывая собранное добро. Вдруг рыцари вытолкали пинками на площадь старика монаха. Он был одет в грязную, местами рваную рясу, длинные седые волосы и неопрятная борода были спутаны, ноги босы. Он упал, растянулся на мостовой, с оханьем поднялся на колени, но, получив пинок рыцаря, снова упал.

Карлос жестом показал охранникам, чтобы те прекратили избивать старика. Он стоял на коленях перед ними, тяжело дыша, опустив голову.

– Кто ты, старик? – спросил его Карлос.

– Брат Август, – ответил старик.

– Почему ты прятался, брат Август?

– Я не прятался, я живу в келье, откуда не выхожу, один, в посте и молитве. Раз в день мне приносят воду и немного хлеба. С вами у меня никакого желания общаться не было, а братьев наших вы уничтожили.

– По воле Господа нашего все твои братья отправились туда, куда им и положено.

– Куда же? – с тревогой в голосе осведомился старик.

– В ад, отче, – спокойно произнес Карлос и сел на принесенный ему стражниками стул. – И вы через некоторое время последуете за ними. Но раз Господь дал вам этот шанс, я предлагаю воспользоваться им и очистить свою душу перед смертью. Откуда ты узнал, что братья твои мертвы? Ты же сказал, что не выходишь их кельи.

– Братство наше истинное, не по названию, как у вас, а по сути своей. Мы едины в Боге, в молитве мы видим и чувствуем Его, связь наша нерушима. Я знал, что вы здесь, я понимал, чем все закончится, все они понимали, я чувствовал их смерть. Инквизиторы, – старик презрительно скривил губы. – Убийство было бессмысленным и жестоким!

– Их покарал Господь. Мы представили грешников на суд Господа нашего, добавив вчера в ваш нечестивый источник «Слезы Христовы».

– Слезы Христовы? – удивился старик. – Это что, яд?

– Нет. Брат Франциск нашел в пещерах Альмерии источник священной воды, которую Богородица, явившаяся ему во сне, назвала «Слезами Христовыми». На нечисть, подобную вам, они действуют безотказно, уничтожая греховную плоть.

– Вы нашли его, господи, вы нашли его, какой ужас! – лицо монаха исказилось гримасой страдания, он горько заплакал. Дав ему погоревать пару минут, Карлос продолжил допрос.

– Нашли кого? Говори! – закричал он на него. Старик дернулся, отнял руки от заплаканного лица.

– Древнего Врага Господа нашего, – он вдруг засмеялся, – господи, какие же вы глупцы! Вы решили, что боретесь со злом?! – старик посмотрел в глаза Карлосу. Взгляд его был ясен и совершенно спокоен. Он изменил позу, сев на камни площади. Рукавом утер слезы с лица и уже спокойно продолжил:

– Вы решили, что нашли святую воду, изгоняющую врага рода человеческого из живых, одержимых им людей. Как же вы заблуждаетесь. Вы нашли средство, что убивает истинного создателя нашего, творца всего сущего, чьи семена жили в этом колодце с древнейших времен. Века назад он правил Землей, но пришел Враг. Ему пришлось удалиться в источники, и он оставил людей. К­огда-то он был частью всего живого, но сострадание заставило его их покинуть, чтобы Враг не смог их убить, и спрятаться в таких местах, как наше.