Дмитрий Данилов – Партнёрские сети в сфере информационных технологий (страница 6)

На фоне всего этого развивался новый финансовый кризис 2014—2015 годов, нанёсший сильный удар по партнёрским сетям и проектам, в рамках которых планировалось поставлять дорогостоящие решения класса Enterprise. Сложности дистрибьюторов в тот период:

1. Отмена или перевод в «замороженное» состояние большого количества проектов в сфере ИТ, поскольку именно ИТ-бюджеты в период кризиса клиентами урезались в первую очередь.

2. Дебиторская задолженность партнёров и отказы от оплаты со стороны конечных заказчиков, даже по уже успешно прошедшим конкурсам.

3. Увеличение сроков поставок оборудования из-за сложностей с его производством и логистикой.

4. Сильно меняющийся курс валюты, что критично при поставках импортных решений.

Лучше всего эту ситуацию характеризует история §18.5. «Кризисный форс-мажор».

Другой стороной этого кризиса стало то, что на фоне высокого уровня волатильности курса валют дистрибьюторы начали предлагать своим партнёрам использовать новый инструмент для крупных сделок – банковское хеджирование валютных рисков.

В 2014-м году прозвучал тревожный звонок от реализуемой западной политики в отношении Российской Федерации. Именно в этот период против некоторых предприятий России были введены точечные санкции, а некоторые крупные американские ИТ-компании их поддержали. В итоге компаниям под санкциями, уже успевшим официально приобрести некоторые американские ИТ-решения, было отказано в технической поддержке и обновлении программного обеспечения. При этом деньги за предоплаченную вперёд техническую поддержку клиентам так и не вернули, а ряд готовящихся поставок был просто сорван.

Информация о ненадёжности использования западных решений из-за санкций довольно быстро облетела весь российский рынок, поднялась волна обсуждения необходимости в импортозамещении. Однако эта идея столкнулась с двумя важными факторами, которые на тот момент казались непреодолимыми:

• Количество собственных разработок было относительно небольшим, а по некоторым направлениям российских решений не было совсем.

• Качество имеющихся российских решений в основном сильно уступало западным по функционалу и надёжности. И поскольку западные решения продолжали продаваться на российском рынке, приходилось с ними конкурировать.

Большинство российских заказчиков предпочитало комфорт и надёжность, пусть и за более высокую цену. Российские решения на фоне такой конкуренции продавать было сложно. Это можно сравнить с побегами деревьев, которые пытаются прорости без солнечного света под густой кроной больших деревьев. Ещё сказался и сильный временной отрыв в сроках разработки. Например, при сравнении российских SIEM-решений с американскими становилось очевидно: то, что разрабатывалось уже 15—20 лет, наверстать по объёму функционала крайне сложно, и для этого нужны огромные вливания в разработку. На фоне ограниченных покупок российских решений это выглядело совершенно невозможным. Отечественные разработки продолжали улучшаться в пределах скромных возможностей, часто на простом энтузиазме и вере, что когда-нибудь ситуация изменится и российские решения станут более востребованными.

В последующие годы режим западных санкций против российских компаний и целых секторов бизнеса только усилился. Юристы западных вендоров стали ориентироваться на 3 отдельных списка:

• санкции США против России;

• санкции Европейского Союза против России;

• санкции Украины против России.

Именно эти списки и их постоянное обновление привели к тому, что западные вендоры всё чаще стали отказываться работать с заказчиками из России, находя различные причины для ухода с рынка. Сотрудники западных вендорских компаний в частных разговорах признавались, что им угрожали огромными персональными штрафами за нарушение санкций. Страх представителей вендоров нарушить санкции привёл к тому, что все заказы из России и стран СНГ стали проверяться по трём указанным выше спискам. И наличие заказчика в списке было достаточно, чтобы пришёл отказ в поставке.

Однако тщательное изучение сути санкций привело к однозначному пониманию того, что они не запрещают поставки программных и аппаратных средств российским компаниям, только если самое решение не имеет двойного назначения. В «двойном назначении» никто из вендоров признаваться не хотел, а ограничения больше относились к финансовой сфере. В основном это был запрет на кредитование по суммам и на срок более 90 дней. Те вендоры, чьи юристы вчитались в смысл санкций, продолжили работать в России и продавали свои решения.

29 июня 2015 года Президент России Владимир Владимирович Путин подписал разработанный Минкомсвязи федеральный закон №188 о создании единого реестра российского программного обеспечения. Закон вступил в силу с 1 января 2016 года. Первыми в реестр российского софта попали продукты от компаний «Ред Софт» и «1С».

26 июля 2017 года вступил в силу Федеральный закон №187-ФЗ «О безопасности критической информационной инфраструктуры Российской Федерации». Он регулирует отношения в области обеспечения безопасности критической информационной инфраструктуры (КИИ) Российской Федерации, в целях её устойчивого функционирования при проведении компьютерных атак. В законе описывается регламент категорирования, под которым понимается установление соответствия объекта КИИ критериям значимости и показателям их значений, присвоение объекту одной из категорий значимости, проверку сведений о результатах её присвоения.

Закон о КИИ был прорывным, потому что признавал критической любую инфраструктуру, выход которой из строя может нанести значительный вред, глобальные потери или катастрофы. И эту инфраструктуру предписывалось защищать особым образом, предпочтительно с помощью российских решений, а также делать периодические аудиты безопасности и отчитываться надзорным органам о соответствии требованиям. По сути, этот закон дал зелёный свет российскому ПО во все организации, которые признавались КИИ, а также сформировал отдельную сферу в области аудита КИИ на соответствие требованиям.

В августе того же 2017-го года Банком России был опубликован Национальный стандарт РФ для безопасности финансовых (банковских) операций – ГОСТ Р 57580.1—2017 (приказ Росстандарта №822-ст от 8 августа 2017 года, введён в действие с 1 января 2018 года). Документ содержит требования к организации всех основных процессов информационной защиты, включая противодействие вредоносному коду, утечкам информации, а также нарушению целостности информационной инфраструктуры. Отдельно рассмотрены требования к защите информации при осуществлении удалённого доступа с использованием мобильных устройств. Стандарт предлагает комплексный подход к планированию, реализации, контролю и совершенствованию процесса защиты информации в финансовых организациях. Также в документе приведены требования к защите информации на всех этапах жизненного цикла автоматизированных систем и приложений, используемых компаниями и банками.

25 декабря 2017 года вступил в силу приказ ФСТЭК России №239 «Об утверждении требований по обеспечению безопасности значимых объектов критической информационной инфраструктуры Российской Федерации». В нём более подробно описано то, как реализовывать меры по обеспечению ИБ для КИИ согласно каждому уровню критичности информационных систем, описанных немного ранее в 187-ФЗ. Согласно предлагаемой ФСТЭК России методологии принцип построения подсистемы защиты информации для КИИ можно свести к трём этапам:

1. Проведение аудита информационных систем и процессов организации.

2. Моделирование угроз и формирование рекомендаций по их нейтрализации, а также формирование перечня мер по обеспечению информационной безопасности.

3. Построение и ввод в эксплуатацию подсистемы защиты информации.

7 мая 2018 года вышел указ Президента Российской Федерации №204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года», где в явном виде прописано «использование преимущественно отечественного программного обеспечения государственными органами, органами местного самоуправления и организациями». Курс на импортозамещение для госучреждений был обозначен чётко и строго, а для государственного сектора это стало прямым указанием переводить свои ИТ-инфраструктуры на российские решения.

Примерно в это же время дистрибьюторы начали расширять свои продуктовые линейки и добавлять в них российские решения, а на сайтах дистрибьюторов начинали появляться разделы «Импортозамещение» с рекомендациями замены наиболее популярных западных решений на аналогичные российские.

19 июня 2019 года был опубликован приказ ФСБ России №282 «Об утверждении порядка информирования ФСБ России о компьютерных инцидентах, реагирования на них, принятия мер по ликвидации последствий компьютерных атак, проведённых в отношении значимых объектов критической информационной инфраструктуры Российской Федерации». Приказ обязал всех субъектов КИИ передавать информацию о любых значимых компьютерных инцидентах в НКЦКИ. На основе этого приказа в дальнейшем целый ряд российских производителей систем информационной безопасности реализовали интеграцию с ГосСОПКА для отправки в её сторону оперативной и детальной информации о наиболее важных инцидентах. В Российской Федерации такой функционал рассматривается как конкурентное преимущество решения.