Дмитрий Даминиан Де Сакчехен – Легион - Да здравствует Сенат (страница 1)
Дмитрий Даминиан Де Сакчехен
Легион - Да здравствует Сенат
Глава 1
Мы сбежали. Аверон был потерян, как и вся система.
Ударный флот отступил к ближайшей ключевой планете — миру-крепости «Кригер». Это был малонаселённый мир, превращённый в один сплошной укрепрайон: военные базы, вмурованные в скалы астропорты и орбитальные крепости, опутавшие планету стальным кольцом.
«Кригер» всегда выполнял роль и щита, и буфера. На планете располагался генератор гравитационных помех — «глушилка». Войти в систему или совершить прыжок в десятки парсек вокруг нее, кроме строго выделенных коридоров, было невозможно. Только малые прыжки с оглядкой на эту аномалию.
А значит, если киборги двинутся дальше, им придётся либо обойти «Кригер», либо захватить его, либо уничтожить. Других вариантов у них нет.
Были, конечно, потеряны и другие системы, но они либо не были заселены, либо имели пару станций или постов, которые, скорее всего, уже эвакуировали. Мелочь по сравнению с Авероном.
Параллельно с отступлением были отозваны и множество малых флотилий, которые как раз добивались локальных успехов. Они уничтожали все обнаруженные силы киборгов, но приказ есть приказ. Теперь их победы не имели значения — требовалось собрать все силы в один стальной кулак.
Реакция на вторжение киборгов и потерю одного из секторов — пусть и дальнего, но нашего — в обществе и, как следствие, в командовании была… нехорошей. Настолько нехорошей, что полетели головы, погоны и целые секторальные министерства.
Пока силы киборгов обживаются и укрепляют захваченные системы, Федерация переживает глубочайший кризис. В стенах Сената идут ожесточённые споры и плелись подковёрные интриги.
— Что?! — кричал Сергей, врываясь в каюту. — Ебу дали! Мрази! Предатели, херовы! Ты видел? Они объявляют о своей независимости!
— Кто? — отозвался я, не поднимая головы с подушки.
— Да все, блять! Все юлят!
— Конкретно, блять! — почти рявкнул я, поднимаясь на локте.
— Системы, планеты! Да даже ебучие станции и посты! Совсем охуели!
Сергей был прав. Но только отчасти. В основном вышли те, кто и так хотел, — им лишь дали повод. Кроме повода, к ним прилагалось наше поражение, запись применения киборгами химического оружия. Последнее стало окончательной точкой. Для кого — выходом, а для кого — сигналом собирать военные силы.
Два десятка магнатов, крупных политиков и всех, кто мог собрать под собой вооружённых людей, начали строить флоты. И не по одному.
Применение киборгами химического оружия сплотило все фракции, да почти всю Федерацию. И люди не были в панике. Наоборот — злоба и ярость были такими, что призывные пункты ломились от добровольцев.
А военные корпорации и их ВПК наживались баснословно. Армии и флотилии уже собирались на линии противостояния, чуть ли не отстраивая заново целые города.
Мы же летели на базу, а «Август» мчался на Землю. Было объявлено чрезвычайное внеочередное заседание, а значит, все мало-мальски значимые члены Сената должны были явиться. В отпуске ты, болен или в коме — плюй в небо и лети.
Максвелл и остальные командиры не отписались. Не было ожиданий ничего. Команда была подавлена. Одна часть хотела мести, другая часть хотела тоже мести, только более жестокой — закидать врага ядерками. Последние были готовы тащить боеголовки и подрывать их в стане врага. Вариант хороший, но с нюансами.
Старик выдержал ровно неделю, после чего рухнул, сраженный собственным истощением. На него было страшно смотреть — впившиеся глазницы, горящие лихорадочным огнём на мертвенно-бледном лице. Но вызывал он не жалость, а некое щемящее уважение, смешанное с ужасом.
Прежде крепкий, жилистый мужчина. Теперь он напоминал оживший скелет, на который натянули кожу. Каждый мускул, каждое сухожилие проступали под ней жутковатым рельефом, словно анатомический атлас.
Князев, как бы он сам выразился, не работал — он херачил. Изучал, создавал, тестировал образцы оружия с одной-единственной целью: выжечь киборгов дотла. И отомстить. Эта ярость съедала его изнутри, и, кажется, задела его куда сильнее, чем остальных. Ходили слухи, будто в том секторе был его родной дивизион. Другие шептались о какой-то его личной, старой связи с самими киборгами.
Времени он не терял. И ему удалось. Помимо новых боеприпасов и перспективных моделей пушек — всего в одном-единственном экземпляре — он за неделю создал ещё и рабочую, смертоносную схему. Выглядел результат уже не смешно. Выглядело это пугающе.
Мы двигались к «Аиду». Название станции иронично контрастировало с нашей целью — база предназначалась для отдыха и перегруппировки. И это было именно то, что нам нужно. Не было боевых тревог, тактических планов или временных графиков.
Земля. Заседания Сенаторума
Зал для заседаний поражал своим контрастом: он был выстроен в форме древнего амфитеатра из молочно-белого мрамора, но его стены и колонны служили основой для голографических экранов, коммуникационных панелей и потертых кресел, обитых тёмно-бордовым бархатом.
Сенаторы и консулы, облачённые в строгие костюмы, мундиры и технологичные комбинезоны, были объединены одним древним символом. Через плечо у каждого была перекинута перевязь из узорчатого шёлкового бархата, и её цвет говорил обо всём.
Консулы обладали правом носить багрянец. Сенаторы, в зависимости от рода деятельности или должности, — синий, жёлтый или зелёный. Военные имели две расцветки: высшие чины — серебристые перевязи, офицеры рангом ниже — белые.
И лишь двое имели право на фиолетовый — цвет абсолютной власти. Два Высших Консула: Абрахам и Мередит. Их фигуры в море цветастых знаков отличались именно этой, царственной, невозмутимой простотой.
Абрахам был молчаливым и мудрым старцем. Лысый, с кожей цвета тёмного дерева, он был потомком древних африканских народов. Его коллега, Мередит, напротив, являлся выходцем с Туманного Альбиона. Его лицо покрывала небрежная седая щетина, а на голове торчал такой же взъерошенный пучок седых волос.
Август сидел, не сводя с них глаз, и нервно сжимал руки. Его ладони были влажными от пота. В центре амфитеатра стоял Хельмут. Он размашисто жестикулировал, тыча пальцем в голограмму, парившую за его спиной.
— Вот что мы видим! — его голос гремел под сводами. — Основные силы не смогли сдержать ударные силы вторженцев!
— Прошу меня извинить! — ледяной тон Консула Баркова врезался в его речь, словно клинок. — Собранные силы были из дальних рубежей и ополчений, если говорить точнее. Их боеспособность…
— Боеспособность? — парировал Рорик, министр обороны Федерации. — Вы судите солдат? Они выполнили все поставленные приказы. Лучше обратитесь к нашему Мастеру Теней.
Последние слова он произнёс с особым оттенком, сопроводив их характерным жестом — поднятой рукой с изящно изогнутыми пальцами.
После произнесённого титула вперёд вышел мужчина в чёрной тунике через плечо. Мастер над Тенями, глава разведки. И не просто какой-то отдел, а всей — внешней, внутренней и всего, что с этим связано.
— По последним данным, на столицу напало более ста тысяч вражеских солдат, — его голос был сухим и безразличным, как отчёт процессора.
— А сколько было наших? — раздался чей-то крик из рядов сенаторов.
— На планете до пятисот тысяч. Непосредственно город охраняли пятьдесят.
— Чепуха! — снова начал Барков. — Вы не досчитали вражеские силы. Сколько их было всего?
— До миллиона. Скорее, больше. Не все высадились или были обнаружены. И если хотите меня в чём-то обвинить — ваше право.
— Вопрос в другом! — раздался голос ещё одного командующего. — Как вы просмотрели целую империю киборгов у наших границ? Кто виноват?
— Да! Да! — подхватили его другие голоса.
Министр разведки лишь усмехнулся, оставаясь ледяным.
— Тихо, — произнёс Мередит. Голос был тихим, но его услышали все. В зале воцарилась мгновенная тишина. — Виновата некомпетентность ответственных за этот район. И… — он сделал театральную паузу, окинув взглядом собравшихся, — саботаж.
Последнее слово заставило всех зашептаться и негодовать.
— Вы правы. Саботаж. Мы уже нашли виновных, которые обслуживали станцию дальнего наблюдения. Они попросту не вылетали по тревоге. И им за это заплатили.
— Видите? — поднял голос Хельмут, всё ещё стоявший у голопанели. — Они готовили силы для…
— Консул Хельмут, прошу не перебивать. И нет, киборги не замечены. Замечены те, кто помогал недавнему их вторжению, — отсек Мастер Теней.
— То есть! — возмутился Хельмут.
— Предатель есть кто-то среди нас.
Дальше пошли крики и взаимные обвинения. Даже авторитет Высших Консулов не мог сразу усмирить этот балаган.
Август сидел и уже скучал, когда к нему подошла девушка. Тоже консул. Она ткнула его в бок локтем, и он вздрогнул, повернувшись.
Миловидное лицо в строгих очках, волосы, собранные в тугой пучок, из которого непокорно выбивалась прядь чёрных как смоль волос.— А, ты, — скривился в усмешке Август, окидывая девушку оценивающим взглядом.
— Привет, Августик. Ну и представление устроили, а? — её губы тронула насмешливая улыбка.
— Ещё то, — буркнул он. — Заинтересовалась разборками?
— После всего этого будь готов к встрече, — так же тихо, почти беззвучно, бросила она и растворилась в толпе сенаторов.
— Итак, виновный найден?Едва она скрылась, как раздался новый голос, на этот раз полный напряжённого ожидания: