Дмитрий Чугунов – Певец (страница 4)

– Кого высматриваешь? – спросил отец.

– А тут есть человек, который не даёт буянить?

– Вышибала-то? Есть, конечно. Только здесь обычно не буянят.

– Почему?

– А смысла нет, всё равно не получится. Посмотри в тот угол, рядом с дверью!

Анн увидел совершенно неприметного человечка, который ничем не походил на могучего воина. Он сидел в тени, а его незаметность дополнялась ещё и особенным костюмом – серым, без украшений, удобно облегавшим тело, со странной эмблемой на груди. Анн пригляделся и различил простой рисунок скал, выполненный двумя-тремя штрихами.

– Этот охранник – из особой школы, – пояснил негромко отец. – Здешнему хозяину очень повезло, что он имеет такого охранника. Даже не представляю, сколько он ему платит.

– Почему?

– Местные хулиганы обходят это место стороной. Несколько раз пробовали хозяина на испуг, да только зубы обломали.

В подтвержденье его слов в эту минуту входная дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появился абсолютно пьяный гость. Ероша и без того спутанные волосы внушительной пятернёй, он что-то нечленораздельно пробурчал и двинулся к стойке. Красные, налитые кровью глаза были устремлены в одну точку где-то впереди себя.

И отчего-то через пару шагов громила упал, с размаху треснувшись мордой об пол. Кто-то испуганно ахнул. Охранник, любезно подскочив к упавшему, вопреки ожиданиям мальчика помог ему подняться. Однако, не сделав и шага, вошедший снова завалился на пол и обиженно заревел. Охранник снова подставил ему руку помощи и помог подняться. Громила теперь стоял на месте, опасаясь двинуться вперёд, и мучительно размышлял, что это такое с ним приключилось.

Отец улыбался, глядя на представление.

Охранник что-то прошептал громиле на ухо, подхватил его под руку и бережно повёл к выходу, тот не противился.

– Ну, вот и молодец, пора баиньки, – говорил негромко человечек в сером одеянии, – а завтра приходи, сегодня тут пол у нас какой-то скользкий, ну такой неправильный пол, а мы его до завтра вымоем, почистим, будем рады дорогому гостю…

Безостановочно заговаривая тому зубы, он довёл громилу до дверей и переставил за порог, выказав при этом недюжинную силу, ибо большой пьяный человек и на порог отчего-то смотрел с подозрением, опасаясь перенести через него хотя бы одну ногу. Видимо, падения оказались довольно болезненными.

Затем всё стало, как и было до этого – шумно, но спокойно, безопасно.

– Пап, а ты знаешь, я могу поклясться тебе… – начал было Анн, но отец прервал его:

– Ты тоже заметил?

– Да! Он ведь сам ему ноги и заплетал! Я случайно заметил. У меня глаза закрывались, я вниз смотрел, а тут вижу, как он вроде бы его поддерживает под локоть, а ногой своей… А тот и не понял!

– Точно, – улыбнулся отец, – не понял, а потому и не разобиделся, и не пошёл крушить всё вокруг. Я думаю, что охранник бы всё равно с ним сладил, но тогда пришлось бы калечить этого здоровяка. А так и он просто выспится, сетуя разве что на неровный пол.

– Пап, а почему у вышибалы такая странная эмблема на груди?

– Ну, ты глазастый! А говоришь, засыпать стал. Он из школы Учителя.

– Из той, что в скалах? Значит, там всё-таки учат драться?

– Вряд ли так просто, – ответил отец, подумав. – Я не могу тебе сказать точно, чему там учат. О школе много слухов ходит. Говорят, что приходящих могут учить совсем не тому, чего те ожидали, чего хотели.

– А как же?

– Не знаю, – сказал отец и поднялся с места. – Пойдём уже спать, завтра наместник должен вернуться в свой замок, как мне сказали. Надо попытаться попасть к нему.

Глава четвёртая. Анн знакомится с бродячими музыкантами

Гостиница просыпалась рано.

Солнечные лучики ещё даже и не заглядывали к ним в окно, как мир наполнился голосами во дворе, топотом ног в коридоре, запахами готовящейся яичницы и свежеиспечённого хлеба.

Анн открыл глаза: отец, уже одетый, стоял рядом со столом и читал какую-то бумагу. Потом он аккуратно свернул её в трубочку, перевязал лентой и повернулся к нему.

– Проснулся? Молодец. Вставай, у нас быстрый завтрак – и мы идём к наместнику. Будем ждать аудиенции.

Внизу, в большом зале, ничто не напоминало о вчерашнем. Сонная служанка разносила блюда, знакомые лица спокойно сидели за крепкими дубовыми столами и поглощали нехитрую пищу, запивая её чем-то из больших кружек. Не кричали, не веселились, как вечером, когда всё было исполнено и закончено, напротив – каждый витал мыслями в только начинавшемся дне, в предстоящих делах и событиях.

Даже охранника нигде не было, что огорчило Анна: он бы с удовольствием ещё раз взглянул на его эмблему. Её простота была необъяснимо привлекательна. Анн несколько раз видел всякого рода дворянские гербы. Два раза они попадались ему в книгах. А однажды через их деревню проезжал самый настоящий барон: мальчик как раз сидел у окна и смог рассмотреть изображение на дверцах его кареты. Какие только образы не мешали друг с другом благородные владельцы! И фантастические животные, и странные предметы в странных положениях… Эмблема же на груди охранника – три энергичных изгиба, три вершины, три скалы, соединённые последовательно – запоминалась легко и не казалась Анну вычурной.

В замок наместника отправились пешком.

На римонских улочках было уже много людей. Анн вертел головой из стороны в сторону, всё представлялось в диковинку. И невиданные дома, так отличавшиеся от жилищ их деревни, и мостовая, с крупными булыжниками, уложенными один к одному, с канавками для воды по краям, и одежда здешних жителей.

– Как здесь красиво! – не удержался Анн.

Отец улыбнулся на ходу:

– Здесь просто чистый квартал. А есть и другие места, в которых тебе понравилось бы меньше.

– Там плохо?

– Там больше грязи, пахнет не столь хорошо, да и вообще. Здесь живут состоятельные горожане, всё-таки близко к главной площади, к магистрату. А вот если бы спустились туда, – и он махнул рукой в сторону одной улочки, убегавшей вниз, – то попали бы в квартал кожевенников. Представляешь, какая там вонь в воздухе?

И он стал рассказывать между делом о том, чем живёт Римон, как устроена его городская жизнь. Кое-что Анн узнавал и сам: в первую очередь то, что в запутанных, извилистых улочках мог бы заблудиться любой гость. И в то же время потерявшийся мог бы так же неожиданно оказаться на какой-нибудь знакомой площади, свернув в узкий проход между домами и пройдя по нему два десятка шагов.

Они многое увидели по пути: сначала лотки со свежей рыбой – здесь торговали те, кто жил у самой реки. А потом квартал, в котором жили «чёрные» кузнецы. Как объяснил отец, они изготавливали только мирные предметы: косы, ножницы, печные щипцы…

– Оружия у них не купишь, – сказал отец. – Мечи и доспехи делают только в замке наместника. Конечно, у каждого горожанина найдётся что-нибудь дома для обороны, но это хранится ещё с незапамятных времён, когда нас тревожили дикие кочевники.

– Из степи? А почему?

– Раньше граница была недалеко. А в наши дни до пограничья скакать и скакать на добром коне…

– Мир такой большой?

– Да.

Они вышли на главную площадь. Римон не поражал размерами и количеством жителей, но всё же выстроил себе внушительных размеров магистрат в три этажа. Здание из песчаника, уже довольно тёмного из-за времени, венчала башенка с часами. Анн никогда не видел такого чуда. Огромный, как ему казалось, циферблат с причудливыми цифрами, справа и слева от него – какие-то дверки. Пока он стоял, заворожённый, задрав голову, за дверками что-то щёлкнуло, раздалась музыка, и на маленькую площадку впереди выехал… игрушечный рудокоп! Помахивая киркой, он двинулся к другой дверце, тоже открывшейся. Часы в этот момент стали отбивать восемь ударов. Как жаль, что рудокоп потом уехал в темные внутренности и дверки закрылись до следующего часа!

– А потом снова рудокоп появится? – спросил Анн.

– Кто-нибудь другой, – сказал отец, – в этих часах много фигурок.

– А кто их сделал?

– Какой-то мастер из далёких земель. Рассказывают, что однажды он ехал через Римон к нашему королю и тяжело заболел в дороге. Думал, что умрёт, но его здесь вылечили. И он отблагодарил город. Сначала продолжил своё путешествие, а через несколько лет вернулся – специально для того, чтобы построить эти часы. Ты представляешь, как нашим горожанам завидуют в других местах?!

– Ух, сказка…

– Даже у наместника в замке таких нет!

– А мы пойдём в магистрат или в замок? – спросил Анн.

– В замок, конечно. Магистрат ведает мирными делами, а нам воинская помощь нужна. Графа будем просить.

До замка оставалось совсем немного. К нему вела главная улица, широкая и даже более чистая, чем та, на которой стояла их гостиница. Здесь попадались не только пешеходы, но и верховые.

Замок графа стоял на небольшом холме. Прямо перед ним, в двадцати шагах от замковой стены, от реющих штандартов над ней, располагался… трактир. Чуть позже Анн понял, зачем он был тут.

Отец подошёл к воротам и вручил вышедшему к нему офицеру свой лист бумаги, перевязанный лентой.

– Ожидайте, – бесстрастно сказал офицер и ушёл.

Проход в замок снова заступили два солдата с алебардами.

– Пойдём, теперь – только ждать, – и отец направился в тот самый трактир, поразивший Анна.

Здесь ожидали своего часа просители. Они не собирались перед воротами, не шумели, не создавали подозрительной толпы, а мирно пили чай или какой-нибудь бодрящий травяной напиток.