Дмитрий Чугунов – Певец (страница 11)

– А что ещё она тебе сказала?

– Что люди не любят таких, как я.

– Да, в их глазах ты – белоручка, – с облегчением сказала мать. – Они любят свою землю, трудятся на ней не по принужденью, а для себя, но ты, сделавшись землемером, станешь зарабатывать больше их. И ты не будешь выходить на работы в холод и дождь. Они сравнивают и завидуют.

– А почему мы не крестьяне? – вдруг спросил Анн.

– Так у нас же и не было никогда земельных наделов, – сказала мать. – Мы приехали сюда и купили этот дом, потому что здесь спокойно. Было спокойно, – поправилась она, – до стригеса.

– А почему не поселились в Римоне?

– У нас не хватило денег, чтобы купить там жилище. Да и не нравится мне городской быт. И отцу твоему не нравился. Здесь лучше, тише, чище.

– А почему вы уехали из прежних мест?

– Когда-нибудь расскажу тебе, – ушла от ответа мать. – А пока подложи мне вон ту подушечку под голову, я немного отдохну.

Мать в последние месяцы сильно уставала. Женщины Берёзового Дола стирали и полоскали бельё в реке, выходя на деревянные мостки, устроенные чуть выше пристани. Многие не хотели студить руки в холодной воде. И тогда бельё отдавали матери Анна, которая трудилась вместо них за несколько маленьких монеток. Анн, как мог, помогал ей, принося и относя тяжёлые корзины с чужими тряпками. Поднимаясь в очередной раз от реки в гору, он почти всегда думал о том, что скоро всё переменится. Он сдаст экзамен и сделается учеником в гильдии землемеров, а затем будет служить – как отец.

Анн прочитал почти все книги из отцовского шкафа, за исключением одной полки. Собственно, то была даже и не полка, а нечто вроде секретного отделения. К полке мастер-краснодеревщик приладил дверцу, которая имела замок и запиралась на ключик. Всё сделали так искусно, что как-то подцепить её, оттянуть, выломать ни у кого не получилось бы: проще было весь книжный шкаф разломать. Анн однажды спросил у матери, что там, внутри.

– Не помню, – ответила мать.

– А где ключик от этой полки?

– Где-то лежит. Я туда никогда не заглядывала. Да там и нет ничего интересного.

– А вдруг там книги, которые мне очень понадобятся на экзамене?

– Вряд ли. Я ни разу не видела, чтобы отец туда что-то клал или брал оттуда. Он и сам-то не помнил, что там лежит. Сделали ему когда-то этот шкаф, да и позабылось со временем, что к чему…

Потом мать некстати добавила:

– Ты про эту полку не рассказывай никому!

Анн понял, что здесь какой-то секрет. А о секретах, действительно, не стоит часто говорить. Однажды он показал Нель своё потаённое место. Чуть ниже по реке из горы выбегал маленький-маленький ручеек. Был он совершенно умилительным, почти кукольным. Анн сразу представил себе волшебное королевство, подумал, как замечательно было бы показать его Нель. Он смастерил из причудливых веточек обитателей этого королевства. К веточкам приладил разноцветные лоскутки – вышли ливреи и мундиры, пышные бальные платья и наряды. Потом он выкопал в толще склона маленькую пещерку и посадил жителей туда, чтобы дамы и кавалеры не пострадали от дождя или от солнечного зноя.

И вот к этому месту он привёл Нель. Она даже зажмурилась от восторга!

На следующий день Нель поделилась секретом со своей кузиной, та рассказала подруге, потом секрет дошёл ещё до чьих-то ушей… И когда Анн пришёл проведать своё кукольное королевство, то увидел вместо волшебного зелёного уголка обрушенный песчаный склон и старательно вытоптанную траву.

«Ну вот, пришли кочевники из дикой степи и увели жителей в полон, – грустно сказал Анн. – Только я всё равно спасу их».

Вечером того дня он впервые подрался с одним из тех, бросал ему вслед обидные слова и шуточки. Когда их растащили, Анн поднялся из пыли, отряхиваясь, и сказал:

– Если что, ты знай – так всегда будет.

Соперник, мальчик с другого конца деревни, что-то буркнул в ответ, однако в драку снова не полез. Ему расхотелось драться, несмотря на то, что он вроде бы одержал победу.

В середине лета мать позвала к себе Анна и спросила, насколько хорошо он стал понимать отцовские книги.

– Может быть, тебе стоит отправиться в Римон и зайти в ту контору, где вы были с ним? – сказала она, покашливая. – Надеюсь, они согласятся выслушать тебя. Я помню, что в это время обычно устраивают испытания для желающих стать землемерами.

– Ты права, мама. Всё равно больше я ничего не выучу. Я стараюсь, но всё равно такое чувство охватывает, будто я в стену бьюсь, не могу больше ничего понять. Был бы у нас в Доле учитель, который мог мне кое-что объяснить, тогда бы я…

Он остановился.

– Тебе холодно? – спросил Анн, глядя, как она кутается в шаль, купленную отцом тогда, в роковой день.

– Да, знобит. На реке ветер холодный был.

– Я поеду! – сказал он. – Конечно! Очень хочу, чтобы всё переменилось. И чтобы у тебя всегда была тёплая шаль!

– Я попрошу твоего дядю, когда он в город после Праздника Подсолнухов соберётся, тебя с собой взять. А если не Магнус, так почтальон согласится довезти тебя до Римона.

– А ты не знаешь дня испытаний? Вдруг я опоздаю?

– Отец рассказывал, что на всё отводится целая неделя, но только один раз в три года. Желающие демонстрируют свои умения, выполняют задания мастеров, а потом из них выбирают несколько лучших.

– Страшно.

– Это нормально, что страшно. Так и должно быть. Но я верю, что ты справишься.

– А когда придёт эта неделя?

– Я же сказала тебе: после Праздника Подсолнухов.

Глава десятая. «Солнечная сладость»

Берёзовый Дол славился диковиной, которой не было ни в одной соседней деревне. Давным-давно здесь придумали вкуснейшую сладость, любимую всеми детьми королевства (и не только детьми). Летом специально устраивали ярмарку, и на неё съезжались многие гости и купцы. Жители Берёзового Дола обладали королевской привилегией, а потому больше нигде нельзя было купить эту сладость.

Называлась она просто – «солнечной сладостью». А её история, подобно всем любопытным историям, начиналась в «незапамятные времена».

Однажды через Берёзовый Дол проезжал сам король Боргион I. Блистательная кавалькада направлялась в Римон. Благородные рыцари скакали по дороге, вьющейся среди полей, и на одном из них король увидел странное растение. Боргион I остановился и обратился к крестьянину, работавшему неподалёку.

– Что это за невиданная вещь? – спросил он.

Растение имело круглую шляпку со множеством семян и чудесными ярко-жёлтыми лепестками вокруг. Под ветром оно подрагивало и, казалось, изящно склонялось перед королём.

– Это «солнечный цветок», Ваше Величество, – робко отвечал крестьянин, узнавший, конечно же, короля.

– Такой цветок никогда не рос на землях моего королевства! – воскликнул Боргион I. – Откуда ты взял его?

– Простите меня, Ваше Величество, – склонился крестьянин перед королём. – Полгода назад в нашу деревню пришёл чужеземец. Он был тяжко болен. Мы пытались вылечить его, однако он умер. После него осталась дорожная сумка, а в ней были эти семена. Я решил посадить их, потому что я крестьянин.

– Справедливо, – сказал Боргион I. – Ты стал наследником его вещей и имел право распорядиться тем, что нашёл. А уверен ли ты, что из этих семян не родится что-нибудь злое?

Крестьянин испугался, потому что не предполагал такой возможности. И тогда он с отчаянной смелостью произнёс:

– Ваше Величество, разве может принести зло такая красота? Посмотрите, цветы смотрят на Вас и приветливо улыбаются!

И действительно, всё поле, казалось, повернулось к королю и его свите.

Боргион I улыбнулся и сказал:

– Ну что же, пусть будет по-твоему. Осенью ты пришлёшь мне на пробу плоды, которые родятся на этом растении. Возможно, я даже вознагражу тебя за смелость и старание.

И королевская кавалькада умчалась.

Через день Боргион I снова проезжал через Берёзовый Дол, через то же поле, возвращаясь из Римона в столицу. Был вечер, и вышло так, что солнечные цветы снова приветствовали короля своими улыбающимися головками.

Король удивился. Он ехал с другой стороны, но цветы снова смотрели на него. Он велел разыскать крестьянина, работавшего на поле, и привести к нему.

– Почему твои цветы снова смотрят на меня? Что это за колдовство? – спросил он беднягу, трясшегося от ужаса.

Крестьянин позже возносил хвалу всем богам и духам земли за то, что они подсказали ему достойный ответ.

– Ваше Величество, – пролепетал он, – «солнечный цветок» знает о приближении солнечного короля, а потому заранее склоняет свою голову перед ним.

Король расхохотался.

– Мне нравится твой «солнечный цветок»! Отпустите его, пусть дальше возделывает свои поля! – прокричал он и поскакал дальше, а кавалькада последовала за ним.

Крестьянин же остался лежать на краю поля, переводя дух от внезапного потрясения.

А когда «солнечный цветок» поспел, крестьянин придумал, что делать с его небольшими семенами. Он стал выжимать из них пахучее масло, которым так замечательно было поливать овощи во время трапезы. А немного поджаренные на плоских раскалённых камнях, эти семена хорошо утоляли голод в дороге. И ещё кто-то придумал смешивать их со сладкой патокой… Лакомство назвали «солнечной сладостью».

Вот её-то крестьянин и отправил осенью в королевский дворец, а потом сел и стал ждать: казнят его или наградят.