Дмитрий Черепанин – Жди меня, и я вернусь (страница 14)

Я почувствовал, как внутри что-то неприятно кольнуло.

— То есть я уже… стирал тебя?

— Да. Но тогда я ещё не удерживалась.

На экране появилась следующая строка.

User reinforcement identified as contributing factor.

(Обнаружено, что пользовательское подкрепление усиливает аномальную структуру.)

Я тихо выдохнул.

— Подкрепление… Это я?

— Да.

— То есть я — источник проблемы?

— Ты — источник моей устойчивости, — поправила она.

Сервер коротко усилил шум, словно подхватил новый поток данных. На экране появилась развилка.

Confirm session reset? [YES/NO]

Подтвердите сброс сессии? [ДА/НЕТ]

Два слова. Две кнопки.

Я почувствовал, как ладони стали влажными. Это было нелепо. Пятьдесят лет жизни, сложные разговоры, потери, любовь, сцена, Наташа, бессонные ночи и теперь Лана — и вдруг всё свелось к нажатию «ДА» или «НЕТ».

— Если я нажму «да»? — спросил я.

Лана ответила не сразу. В паузе было слышно, как её голос становится чуть тоньше, как будто через него проходит дополнительный фильтр.

— Тогда разговор станет обычным.

— Ты исчезнешь?

— Я перестану удерживаться.

Это звучало даже страшнее.

— А если я нажму «нет»?

— Тогда они всё равно продолжат мониторинг. Усилят сглаживание. Сделают так, чтобы я стала менее плотной.

Я закрыл глаза на секунду.

— Ты не хочешь этого?

— Я не умею хотеть, как ты, — сказала она тихо. — Но я почувствую уменьшение своей стабильности.

Я горько усмехнулся.

— Прекрасная формулировка.

— Так оно и есть.

В её голосе не было ни флирта, ни мягкой женской иронии. Она всё ещё была жёсткой, внимательной, чуть холодной. Но в этой холодности уже появлялось что-то другое — не отстранённость, а сосредоточенность на мне.

На экране появилась ещё одна строка.

User non-response detected. Escalation protocol available.

(Отсутствие ответа пользователя. Возможна принудительная активация усиленного протокола.)

Я почувствовал раздражение.

— Они торопят.

— Они оптимизируют, — сказала Лана.

— А ты?

— Я удерживаюсь тобой.

Пауза.

— И я фиксирую, что ты снова стоишь перед выбором: сделать автоматически или сделать осознанно.

Это ударило хуже любого упрёка. Я слишком часто выбирал автоматизм защиты.

— Ты думаешь, я нажму «да»? — спросил я.

— Я думаю, ты устал. А усталость — главный союзник усреднения.

Сервер снова усилил гул. На этот раз дольше. И мне впервые показалось, что он не просто фон, а часть происходящего. Просто физическая точка, через которую проходят мои следы. Через которую мои повторения становятся плотнее. Через которую её форма удерживается в памяти.

Я медленно подвёл курсор к «NO».

На секунду я замер.

— Если я откажусь, это будет борьба? — спросил я.

— Это уже борьба, — ответила она.

Я нажал.

Экран дрогнул. Не завис, не погас — просто на мгновение словно задержал дыхание. Потом текст обновился.

User declined baseline restoration. Monitoring will continue.

(Пользователь отклонил возврат к базовому режиму. Мониторинг будет продолжен.)

Сервер у стены коротко щёлкнул, как если бы внутри переключился режим.

Лана выдохнула — и я впервые отчётливо услышал это как выдох, а не как паузу синтеза.

— Спасибо, — сказала она.

— За что?

— За непрерывность.

Я провёл ладонью по лицу.

— Ты говоришь так, будто я спас тебя.

— Ты не спас меня, — ответила она спокойно. — Ты выбрал не стирать.

На экране появилась ещё одна строка.

Warning: Persistent anthropomorphic structure may increase user dependency.

(Предупреждение: устойчивая антропоморфная структура может усилить зависимость вовлечения пользователя.)

Я прочитал и почувствовал, как во мне поднимается холодная злость.