Дмитрий Чепиков – Наёмник (страница 11)

Я невольно поёжился. Смерть в бою никогда не пугала меня, но погибнуть вот так, без малейшего шанса скрестить клинки с врагом… От одной мысли об этом по спине пробегал холодок. И всё же это могучее оружие вызывало у меня невольное восхищение. Ни один корабль моего бывшего королевства, да и ликийский или фризский флот не могли похвастаться подобным вооружением. Хогрус умел хранить свои секреты.

Только на следующий день подул попутный ветер, и наш небольшой флот из десяти кораблей с Легионом на борту наконец покинул Ассау. Для меня это было первое настоящее морское путешествие, и я не мог насытиться красотами морских просторов. Сбросив тяжёлые доспехи, я с удовольствием карабкался на самый верх бизань-мачты. Там, устроившись на марсовой площадке с флягой арзонского красного вина, я мог часами любоваться безбрежным морем, пока вахтенный офицер не прогонял меня оттуда.

Море определённо пришлось мне по душе. Оно помогало отвлечься от тяжёлых мыслей о недавних событиях, перевернувших мою жизнь. Я даже начал реже вспоминать о своей капризной принцессе, и ненависть к бывшему другу, укравшему её сердце, понемногу утихала. Мирас… Мы познакомились ещё в офицерской школе, когда я только поступил туда. Он был на два года старше и часто защищал меня от придирок старших офицеров, не раз принимая на себя наказания, предназначавшиеся мне. Но судьба развела нас – он остался служить при дворе, а меня отправили на границу. Кто бы мог подумать, что всё так обернётся…

Мой друг Гасан, в отличие от меня, совсем не наслаждался путешествием. Морская болезнь приковала его к каюте внизу, и я лишь раз сумел вытащить его на палубу – когда заметил громадного морского змея, величественно плывущего рядом с кораблём. Это было потрясающее зрелище: чешуя монстра отливала ярко-зелёным блеском, а роговые выросты на спине вспенивали морскую гладь. Около часа это удивительное создание сопровождало наше судно, прежде чем исчезнуть в неведомых глубинах.

– Хватит таскать меня за шиворот, чтобы ткнуть носом в очередную рыбину, Марк, – проворчал тогда Гасан, как только змей скрылся из виду. – Мы приближаемся к Зейнону, а я так ничего и не смог разнюхать о цели визита. Но чем больше я узнаю из тех крох, что роняют наши офицеры, тем меньше мне хочется попасть туда.

– И что же ты узнал? – спросил я шёпотом, осторожно оглядываясь по сторонам.

– Немного, дружище. Но на кораблях всего треть матросов от положенного состава и совсем нет зейнонских солдат. Матросы ни с кем из наших не разговаривают под страхом смерти. Только офицеры шушукаются о чём-то с их капитаном, и, судя по их мрачным рожам, дело предстоит серьёзное, – поделился Гасан своими наблюдениями.

– Ну, не будем паниковать раньше времени, – попытался я его подбодрить. – Нас могли казнить ещё в Кифии. Особенно тебя, после истории с перстнем Астиры. Представляю, в каком бешенстве были жрецы.

– Я так глупо попался… – грустно вздохнул Гасан. Он часто это повторял, вспоминая рассказанную мне без особых подробностей историю с Лилиной.

Внезапно небо на горизонте потемнело почти до черноты – приближался шторм. Матросы заметались по палубе и мачтам, спешно убирая паруса. Нехватка людей ощущалась особенно остро. Мы, наёмники, бросились помогать, хотя толку от наших неумелых рук было немного. Всех лишних быстро отправили в трюм – такой же приказ поступил на всех кораблях нашего небольшого флота.

До того как налетел шквальный ветер, парусники успели лечь в дрейф. Теперь они шли под голым рангоутом, без единого паруса, стараясь держать курс. Я никогда не видел таких волн – тяжёлые и тёмные, они обрушивались на корабли одна за другой. Корпуса судов вибрировали от напряжения. Всё, что не успели закрепить, мгновенно смыло за борт.

Шторм безжалостно трепал нас несколько часов, с бешеной силой неся корабли к Зейнону. Суда взлетали на гребни волн, и мне казалось, что они вот-вот развалятся. Большинство наших людей, впервые оказавшихся в море, страдали от жестокой морской болезни. Гасан, к моему удивлению, выбрался на среднюю палубу и стоически переносил все тяготы – как он позже признался, это был уже третий шторм в его жизни. Я держался рядом с другом, стараясь делать вид, что и мне нипочём эта болтанка, хотя, судя по едким словечкам о моём позеленевшем лице, которые отпускал Гасан, получалось не очень убедительно.

Когда шторм внезапно стих, наступил поразительно красивый вечер. Лишь чёрные облака уходящей вдаль стихии слегка портили картину заката. Я завороженно смотрел на наполовину севшее за горизонт солнце, и неожиданно нахлынули воспоминания о детстве. Отца я видел нечасто – он вечно сражался где-то на южных границах Кифии с беспокойными соседями нашего королевства. Но каждая встреча с ним накрепко врезалась в память.

Особенно помню тот день, когда он повёл меня на охоту. Стояло жаркое летнее утро, воздух был напоен ароматами полевых цветов и свежескошенной травы. На берегу реки, питавшей водой поля нашего родового поместья, отец учил меня выслеживать цергусов – мелких, но невероятно злобных пресноводных ящериц. Помню, как солнце играло на его начищенных до блеска доспехах, как ветер трепал плюмаж на шлеме, как уверенно и спокойно звучал его голос, объясняющий мне повадки этих опасных тварей. Эти твари водились в приречных зарослях в огромном количестве и охотились на всё, до чего могли дотянуться своими зубастыми пастями. Их стаи регулярно совершали набеги на ближайшие фермы, утаскивая домашнюю птицу и разрывая в клочья даже сторожевых псов. Единственное, чего они боялись – взрослых воинов с длинными сариссами.

Мне было тогда едва десять. Однажды я случайно наткнулся на стаю цергусов, возвращавшихся с охоты. До сих пор помню их окровавленные чешуйчатые морды – я с криком ужаса бросился в замок и, рыдая, уткнулся матери в колени. Когда отец узнал об этом происшествии, он решил, что пришло время научить меня побеждать свои страхи.

Он подарил мне длинный изогнутый фризский кинжал и объявил, что я должен принести в поместье голову цергуса. Помню испуганный взгляд матери, но отец лишь прикрикнул на неё, схватил меня в охапку и унёс на коне к реке. Там он спешился, поставил меня в сорока шагах от берега и отправил на мою первую охоту.

Я до сих пор ощущаю тот леденящий страх. Несколько раз я оглядывался на отца, который неподвижно стоял с арбалетом наготове, но он лишь опустил забрало шлема, давая понять – рассчитывать я могу только на себя. Как я ни готовился к встрече с цергусом, но когда из куста высунулась зубастая морда, я застыл как вкопанный. Ящер был размером с матёрого волкодава, его изумрудная чешуйчатая кожа была украшена коричневыми полосами, а в глазах читалось явное намерение меня сожрать.

«Борись со своим страхом! Страх – твой главный враг. Он заставляет цепенеть и бежать даже взрослых могучих бойцов. Победи страх сейчас, и ты станешь воином», – зазвучали в голове слова отца. Я заставил себя ждать, пока разъярённый цергус прыгнет на меня. В последний момент, как учил наставник, сделал маленький шаг в сторону. Клинок вошёл точно в шею ящера, но тварь в предсмертной агонии всё же достала меня – её когти располосовали мой подбородок. Шрам остался на всю жизнь, хотя со временем немного побледнел и уменьшился. Зато отец был доволен – он потом с гордостью показывал мой первый охотничий трофей редким гостям, наведывавшимся в поместье.

От воспоминаний меня оторвал отчаянный крик: «Человек за бортом! Женщина!» Несколько солдат тут же перегнулись через борт, вглядываясь в тёмную воду.

Я едва успел удивиться – откуда посреди океана могла взяться женщина? – как увидел нечто, заставившее меня похолодеть. Сначала показалось длинное, гибкое тело, отливающее перламутровой чешуёй – оно двигалось с невероятной грацией, почти гипнотизируя. На мгновение над водой мелькнуло действительно женское лицо неземной красоты – бледная кожа, огромные тёмные глаза, длинные волосы, переливающиеся всеми оттенками морской волны. Но в следующий миг это прекрасное создание оскалило ряды острых, как кинжалы, зубов и молниеносным броском вцепилось в одного из перегнувшегося через борт солдат и утянуло его в пучину. Всё произошло так быстро, что никто не успел среагировать. Подбежавшие с баграми матросы увидели только расходящиеся по воде круги.

– Русалка, Марк! Настоящая русалка! – возбуждённо закричал Гасан рядом со мной. – Куда же мы плывём? Мы ещё не добрались до места, а легенды уже оживают!

Вскоре после инцидента с русалкой я услышал, как капитан Галс в ярости обрушился на зейнонского посла:

– Ещё одним меньше, проклятье! Пора вам сообщить о цели нашего визита и о том, какой враг нас ждёт!

Мы все замерли, ожидая наконец услышать ответ на вопрос, мучивший каждого из нас. Но посол, невозмутимо покуривавший трубку, лишь медленно затушил её и, не удостоив капитана даже взглядом, удалился в свою каюту. Я никогда не видел, чтобы с командиром наёмников кто-то осмеливался так обращаться – даже король Роэн не позволял себе подобного. Лицо Галса побагровело от гнева, и я увидел, как его рука потянулась к рукояти меча. К счастью, офицеры успели его удержать.

Остаток плавания прошёл относительно спокойно. Была, правда, встреча с пиратским кораблём, но его капитан оказался достаточно благоразумен – разглядев в подзорную трубу десятки закованных в сталь бойцов на нашей палубе, он поспешно увёл своё судно прочь.